Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up

ЛЖЕДМИ́ТРИЙ I

Авторы: В. Д. Назаров

ЛЖЕДМИ́ТРИЙ I [ок. 1577–80 – 17(27).5.1606, Мо­ск­ва], са­мо­зва­нец, за­ни­мав­ший в 1605–06 рус. пре­стол под име­нем по­гиб­ше­го ца­ре­ви­ча Дмит­рия Ива­но­ви­ча. Со­глас­но вы­во­дам пра­ви­тельств. ко­мис­сии ца­ря Бо­ри­са Фё­до­ро­ви­ча Го­ду­но­ва (1603), под­дер­жи­вае­мым боль­шин­ст­вом ис­сле­до­ва­те­лей, Л. I в ре­аль­но­сти яв­лял­ся Ге­ор­ги­ем (Юри­ем) Бо­гда­но­ви­чем От­репь­е­вым – сы­ном стре­лец­ко­го сот­ни­ка Б. От­репь­е­ва. Отец ра­но по­гиб, маль­чи­ка вос­пи­тыва­ла мать. В 1590-х гг. Г. Б. От­репь­ев неск. лет слу­жил хо­ло­пом (по всей ви­ди­мо­сти, доб­ро­воль­ным) у М. Н. Ро­ма­но­ва, а за­тем у близ­ко­го к Ро­ма­но­вым кн. Б. К. Чер­кас­ско­го. Опа­са­ясь ре­прес­сий в свя­зи с аре­стом Ро­ма­но­вых, в но­яб. 1600 при­нял по­стриг под име­нем Гри­го­рий и бе­жал из Мо­ск­вы. Не­ко­то­рое вре­мя ски­тал­ся по мо­на­сты­рям, в 1601 вер­нул­ся в Мо­ск­ву и был при­нят ке­лей­ни­ком к сво­ему де­ду – ино­ку Чу­до­ва мон. (в ми­ру Ев­фи­мий За­мят­ня). Бла­го­да­ря ост­ро­му уму и спо­соб­но­стям в книж­ном де­ле за­ме­чен чу­дов­ским ар­хим. Паф­ну­ти­ем, ру­ко­по­ло­жен пат­ри­ар­хом Ио­вом в диа­ко­ны. Позд­нее во­шёл в близ­кое ок­ру­же­ние пат­ри­ар­ха, по за­ка­зу Ио­ва пе­ре­пи­сы­вал ру­ко­пи­си, со­став­лял ка­но­ны свя­тым, в со­ста­ве его сви­ты при­сут­ст­во­вал на за­се­да­ни­ях Ос­вя­щен­но­го со­бо­ра, Бо­яр­ской ду­мы и др. Из-за уг­ро­зы аре­ста (по од­ной из вер­сий, в свя­зи с воз­мож­ным об­ви­не­ни­ем в ере­си) в февр. 1602 вновь бе­жал из Мо­ск­вы в со­про­во­ж­де­нии стар­цев Ми­саи­ла и Вар­лаа­ма. Ско­рее все­го, уже в это вре­мя у не­го воз­ник­ла идея про­воз­гла­сить се­бя чу­дес­но спас­шим­ся сы­ном ца­ря Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча Гроз­но­го. Вско­ре ока­зал­ся на тер­ри­то­рии Ре­чи Пос­по­ли­той, в Вел. кн-ве Ли­тов­ском (ВКЛ). По­сле пре­бы­ва­ния в не­сколь­ких пра­во­слав­ных мо­на­сты­рях (в т. ч. в Кие­во-Пе­чер­ском) рас­стриг­ся и от­пра­вил­ся в Го­щу – центр ради­каль­но­го про­тес­тант­ско­го те­че­ния ари­ан-три­ни­та­ри­ев (по­се­щал их шко­лу). Вес­ной (по­сле Го­щи) или осе­нью 1603 Г. Б. От­репь­ев, ско­рее все­го, по­бы­вал в За­по­рож­ской Се­чи.

Слу­хи о том, что он сын ца­ря Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча, Г. Б. От­репь­ев рас­пус­кал, ещё на­хо­дясь в Кие­ве, но толь­ко ле­том 1603 в име­нии кн. А. Виш­не­вец­ко­го он пуб­лич­но про­воз­гла­сил се­бя «за­кон­ным на­след­ни­ком» рус. пре­сто­ла. План по­хо­да Л. I на Рус. гос-во об­рёл ре­аль­ные чер­ты, ко­гда его под­го­тов­ку воз­гла­вил сан­до­мир­ский вое­во­да Ю. Мни­шек (тесть двою­род­но­го бра­та кн. А. Виш­не­вец­ко­го), ко­то­рый обес­пе­чил не­глас­ную по­ли­тич. под­держ­ку Л. I со сто­ро­ны польск. ко­ро­ля Си­гиз­мун­да III (де-юре Речь По­спо­ли­та на­хо­ди­лась в со­стоя­нии ми­ра с Рус. гос-вом), за­нял не­об­хо­ди­мые сред­ст­ва, при­влёк кон­тин­гент на­ём­ни­ков. В мар­те 1604 Л. I был при­нят на ча­ст­ных ау­ди­ен­ци­ях польск. ко­ро­лём, ар­хи­епи­ско­пом-при­ма­сом и пап­ским нун­ци­ем. Са­мо­зва­нец взял на се­бя ряд обя­за­тельств (в зна­чит. ме­ре про­ти­во­ре­чи­ли друг дру­гу): по­сле во­ца­ре­ния в Мо­ск­ве пе­ре­дать Чер­ни­го­во-Се­вер­скую зем­лю и Смо­лен­щи­ну Ре­чи По­спо­ли­той, а ча­стью лич­но Ю. Мни­ше­ку, оп­ла­тить его дол­ги и же­нить­ся на его до­че­ри – М. Мни­шек, пе­ре­дав ей по­сле свадь­бы в удел Нов­го­род и Псков, а так­же всту­пить в вой­ну со Шве­ци­ей на сто­ро­не Си­гиз­мун­да III и вве­сти в Рус. гос-ве ка­то­ли­цизм. Свои обе­ща­ния Л. I под­кре­пил тай­ным пе­ре­хо­дом в ка­то­ли­цизм (о чём знал очень ог­ра­ни­чен­ный круг лиц).

К на­ча­лу сент. 1604 си­лы Л. I на­счи­ты­ва­ли от 2,5 до 3 тыс. на­ём­ни­ков (гу­са­ры, пе­хо­та и ка­за­ки), при дви­же­нии к гра­ни­це их ко­ли­че­ст­во уд­вои­лось за счёт но­вых от­ря­дов ка­за­ков. 13(23).10.1604 вой­ска Л. I всту­пи­ли на тер­ри­то­рию Рус. гос-ва. Для рус. пра­ви­тель­ст­ва не­ожи­дан­ным ока­зал­ся пре­ж­де все­го мар­шрут по­хо­да Л. I (Мо­на­стыр­ский го­ро­док вбли­зи юго-зап. гра­ни­цы Рус. гос-ва – Чер­ни­гов – Нов­го­род-Се­вер­ский), в ре­зуль­та­те са­мо­зва­нец ус­пел за­кре­пить­ся на юго-зап. ок­раи­не стра­ны до под­хо­да круп­ных сил ца­ря Бо­ри­са Го­ду­но­ва. Ре­шаю­щим фак­то­ром ус­пе­ха Л. I ста­ла под­держ­ка на­се­ле­ния се­вер­ских и ук­раин­ных («от поль­ской ук­раи­ны») го­ро­дов, пре­ж­де все­го слу­жи­лых лю­дей по при­бо­ру, ме­ст­ных де­тей бо­яр­ских, не­до­воль­ных по­ли­ти­кой Бо­ри­са Го­ду­но­ва, а так­же на­се­ле­ния от­но­си­тель­но круп­ных го­ро­дов – Пу­тив­ля, Рыль­ска, Ель­ца, кре­сть­ян ря­да двор­цо­вых во­лос­тей (Ко­ма­риц­кой и др.). Зо­на вос­ста­ния в окт. – дек. 1604 рас­про­стра­ни­лась на се­вер и на вос­ток, вол­не­ния на­чи­на­лись при под­хо­де аван­гард­ных сил Л. I или при по­яв­ле­нии отд. разъ­ез­дов дон­ских ка­за­ков с «лис­та­ми ца­ре­ви­ча Дмит­рия», ко­то­рые со­дер­жа­ли обе­ща­ния по­сле во­ца­ре­ния дер­жать сво­их под­дан­ных «в по­кое и до­воль­ст­ве». Ар­мия Л. I зна­чи­тель­но по­пол­ни­лась за счёт ме­ст­но­го слу­жи­ло­го лю­да и дон­ских ка­за­ков (осо­бен­но в окт. 1604 и янв. 1605), а так­же круп­но­го от­ря­да за­по­рож­ских ка­за­ков с ар­тил­ле­ри­ей (кон. дек. 1604). Не позд­нее на­ча­ла янв. 1605, по­сле ухо­да в Речь По­спо­ли­ту осн. час­ти на­ём­ни­ков во гла­ве с Мни­ше­ком, вы­сту­п­ле­ние Л. I из «поль­ской за­теи» окон­ча­тель­но пре­вра­ти­лось в соб­ст­вен­но рус. со­ци­аль­ное и во­ен.-по­ли­тич. дви­же­ние. В го­ро­дах (пре­ж­де все­го в Пу­тив­ле) поя­ви­лись со­слов­ные со­ве­ты, ак­тив­но под­дер­жи­вав­шие са­мо­зван­ца.

Во­ен. дей­ст­вия по­на­ча­лу скла­ды­ва­лись не слиш­ком удач­но для Л. I: не да­ла ре­зуль­та­та оса­да Нов­го­ро­да-Се­вер­ско­го, по­бе­да над цар­ски­ми вой­ска­ми под этой кре­по­стью 21(31).12.1604 ока­за­лась ско­рее фор­маль­ной, а в сра­же­нии под До­бры­ни­ча­ми 21(31).1.1605 от­ря­ды Л. I по­тер­пе­ли пол­ное по­ра­же­ние от боль­шой цар­ской ар­мии под ко­манд. боя­ри­на кн. Ф. И. Мсти­слав­ско­го, ко­то­рый, од­на­ко, не стал пре­сле­до­вать са­мо­зван­ца осн. си­ла­ми. С на­ча­ла февр. 1605 ре­зи­ден­ци­ей Л. I стал Пу­тивль, где функ­цио­ни­ро­ва­ли сфор­ми­ро­ван­ная им Бо­яр­ская ду­ма и не­ко­то­рые при­ка­зы. Л. I уст­ро­ил тор­жеств. пе­ре­нос чу­до­твор­ной Кур­ской Ко­рен­ной ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Зна­ме­ние» из Кур­ска в Пу­тивль (за­тем она со­про­во­ж­да­ла его в по­хо­де на Мо­ск­ву). Л. I при­вле­кал на свою сто­рону по­пав­ших в плен цар­ских вое­вод и дья­ков. От­ли­чал­ся от­кры­то­стью в по­ве­де­нии с бли­жай­ши­ми со­вет­ни­ка­ми, не­ред­ко об­ра­щал­ся к на­се­ле­нию в кри­тич. мо­мен­ты, обе­щал по­сле во­ца­ре­ния от­ме­нить на­ло­ги на 10 лет для Се­вер­ской зем­ли и, воз­мож­но, для не­ко­то­рых др. уез­дов. На под­кон­троль­ных его вла­сти тер­ри­то­ри­ях Л. I от­ме­нил де­ся­тин­ную паш­ню в поль­зу го­су­дар­ст­ва. Дей­ствия и «ми­ло­сти­вый» стиль по­ве­де­ния Л. I, осо­бен­но на фо­не ка­ра­тель­ных ак­ций цар­ской ар­мии Мсти­слав­ско­го в Ко­ма­риц­кой вол. в февр. 1605, сфор­ми­ро­ва­ли в об­ществ. соз­на­нии ус­той­чи­вый об­раз «доб­ро­го ца­ре­ви­ча-из­ба­ви­те­ля», за­кон­но­го на­след­ни­ка преж­них ца­рей. Его влия­ние по­сте­пен­но рас­про­стра­ня­лось в уез­дах к се­ве­ру от р. Ока. Ис­ход кам­па­нии ре­ши­ли как не­удач­ные дей­ст­вия гл. пра­ви­тельств. ар­мии в февр. – апр. 1605 при оса­де кре­по­сти Кро­мы, так и ско­ропо­стиж­ная смерть Бо­ри­са Го­ду­но­ва 13(23).4.1605, уси­лив­шая по­ли­тич. не­ста­биль­ность в стра­не. При по­пыт­ке при­вес­ти вой­ска к при­ся­ге но­во­му ца­рю Фё­до­ру Бо­ри­со­ви­чу про­изо­шёл рас­кол как сре­ди вое­вод (на сто­ро­ну са­мо­зван­ца вста­ли боя­ре кня­зья В. В. Го­ли­цын, И. В. Го­ли­цын, боя­рин П. Ф. Бас­ма­нов и др.), так и во всей ар­мии. В хо­де столк­но­ве­ний 7(17) мая по­бе­да ока­за­лась за сто­рон­ни­ка­ми Л. I (го­ро­до­вы­ми кор­по­ра­ция­ми дво­рян уез­дов к югу от р. Ока). Сто­рон­ни­ки Го­ду­но­вых разъ­еха­лись по до­мам.

Гра­мо­та са­мо­зван­ца, ад­ре­со­ван­ная жи­те­лям Мо­ск­вы, спро­во­ци­ро­ва­ла вос­ста­ние в сто­ли­це, в хо­де ко­то­ро­го 1(11).6.1605 бы­ли аре­сто­ва­ны царь Фё­дор Бо­ри­со­вич, его мать Ма­рия Гри­горь­ев­на, се­ст­ра Ксе­ния Бо­ри­сов­на, а так­же др. Го­ду­но­вы (боль­шин­ст­во из них бы­ли со­сла­ны на вое­вод­ские долж­но­сти в Си­бирь, а С. В. и С. Н. Го­ду­но­вы бы­ли вско­ре уби­ты). Их бли­жай­шие род­ст­вен­ни­ки – Вель­я­ми­но­вы и Са­бу­ро­вы по рас­по­ря­же­нию Л. I со­сла­ны в По­вол­жье и Пре­д­ура­лье. На­ка­ну­не 8(18) ию­ня в Мо­ск­ву при­бы­ли от­прав­лен­ные Л. I для управ­ле­ния стра­ной и сто­ли­цей боя­ре кн. В. В. Го­ли­цын, кн. В. М. Мо­саль­ский Ру­бец и дум­ный дьяк Б. И. Су­тупов. Гл. по­ру­че­ния­ми, дан­ны­ми им, ста­ли фи­зич. уст­ра­не­ние ца­ря Фё­до­ра Бо­ри­со­ви­ча и его ма­те­ри Ма­рии Гри­горь­ев­ны [10(20) ию­ня они были уби­ты; пуб­лич­но кн. В. В. Го­ли­цын объ­я­вил об их са­мо­убий­ст­ве] и све­де́­ние Ио­ва с пат­ри­ар­ше­го пре­сто­ла (он был вы­слан в Ус­пен­ский мон. в г. Ста­ри­ца). 20(30) ию­ня со­сто­ял­ся тор­жеств. въезд Л. I в Мо­ск­ву. Уже на 3-й день по­сле это­го был рас­крыт за­го­вор про­тив не­го, аре­сто­ва­ны кн. Ва­силий Ива­но­вич Шуй­ский (бу­ду­щий царь), его бра­тья и ряд др. лиц (в кон­це ию­ня на со­бор­ном су­деб­ном раз­би­ра­тель­ст­ве с уча­сти­ем бо­яр, Ос­вя­щен­но­го со­бо­ра и пред­ста­ви­те­лей го­ро­жан за­го­вор­щи­ков при­го­во­ри­ли к смерт­ной каз­ни, од­на­ко Л. I про­стил Шуй­ских и от­пра­вил их в ссыл­ку). 30 ию­ня (10 ию­ля) Ос­вя­щен­ный со­бор фор­маль­но вер­нул Ио­ву сан пат­ри­ар­ха, но тут же при­нял его от­став­ку вви­ду «не­мо­щи», еди­но­глас­но воз­ве­дя на пат­ри­ар­ший пре­стол став­лен­ни­ка Л. I – ря­занско­го ар­хи­еп. Иг­на­тия. Тор­же­ст­вен­но вер­нув­шая­ся в Мо­ск­ву по рас­по­ря­же­нию Л. I мать по­гиб­ше­го ца­ре­ви­ча Дми­т­рия Ива­но­ви­ча ино­ки­ня Мар­фа (в ми­ру М. Ф. На­гая) пуб­лич­но зая­ви­ла, что Л. I – её сын.

21(31).7.1605 со­стоя­лась тор­жеств. це­ре­мо­ния вен­ча­ния са­мо­зван­ца на цар­ст­во: сна­ча­ла пат­ри­арх Иг­на­тий вен­чал его под именем Дмит­рия Ива­но­ви­ча на цар­ст­во в Ус­пен­ском со­бо­ре по тра­ди­ци­он­но­му для Рус. гос-ва чи­ну, а за­тем в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре са­мо­зван­ца увен­чал шап­кой Мо­но­ма­ха Ар­се­ний Элас­сон­ский, ар­хи­еп. Ар­хан­гель­ско­го со­бо­ра.

Лжедмитрий I. Портрет работы неизвестного художника. Нач. 17 в. Исторический музей (Москва).

Со­хра­нив тра­диц. сис­те­му ор­га­нов гос. управ­ле­ния, со­ци­аль­ных струк­тур и ин­сти­ту­тов со­слов­но­го пред­ста­ви­тель­ст­ва, ор­га­ни­за­цию воо­руж. сил стра­ны, Л. I пы­тал­ся мо­ди­фи­ци­ро­вать фор­мы их дея­тель­но­сти. Он уве­ли­чил пер­со­наль­ный со­став Бо­яр­ской ду­мы бо­лее чем в 1,7 ра­за, в т. ч. за счёт лиц, от­ли­чив­ших­ся в его борь­бе за трон в но­яб. 1604 – июне 1605 (кн. В. М. Мо­саль­ский Ру­бец, Г. Г. Пуш­кин, Б. И. Су­ту­пов и др.), а так­же воз­вра­щён­ных из ссыл­ки лиц, быв­ших в опа­ле при Го­ду­но­вых (в т. ч. На­гих), и но­вых фа­во­ри­тов, не­ред­ко срав­ни­тель­но мо­ло­дых по воз­рас­ту. Рас­ши­ре­ние Ду­мы от­ра­зи­ло по­ис­ки Л. I ком­про­мис­сов с пра­вя­щей эли­той в це­лом и с раз­ны­ми её груп­пи­ров­ка­ми. Это, в ча­ст­но­сти, от­ра­зи­лось в про­ще­нии и воз­вра­ще­нии из ссыл­ки кня­зей Шуй­ских, в пе­ре­за­хо­ро­не­нии в фа­миль­ных усы­паль­ни­цах ос­тан­ков А. Н. и М. Н. Ро­ма­но­вых, кня­зей М. И. и Л. М. Во­ро­тын­ских. Л. I час­то лич­но уча­ст­во­вал в за­се­да­ни­ях Бо­яр­ской ду­мы, при­ни­мал че­ло­бит­чи­ков на крыль­це двор­ца, по­ощ­рял кол­лек­тив­ные че­ло­би­тья дво­рян с мест в Мо­ск­ву, а так­же го­ро­жан, гос. и двор­цо­вых кре­сть­ян. При Л. I со­став­лен наи­бо­лее пол­ный сб-к дей­ст­вую­щих за­ко­нов – Су­деб­ник 1550 с «до­пол­ни­тель­ны­ми стать­я­ми» в ре­дак­ции 1606, 2-й из­вод ко­то­рой стал ос­но­вой при под­го­тов­ке т. н. Свод­но­го су­деб­ни­ка, для че­го так­же пе­ре­во­ди­лись отд. ста­тьи 3-го Ли­тов­ско­го ста­ту­та (1588). Л. I ор­га­ни­зо­вы­вал «по­теш­ные» во­ен. уче­ния; ве­ро­ят­но, при нём бы­ло на­ча­то со­став­ле­ние «Ус­та­ва рат­ных, пу­шеч­ных и дру­гих дел…». В прав­ле­ние Л. I про­во­ди­лись смот­ры уезд­ных кор­по­ра­ций дво­рян, где их вер­ста­ли по­вы­шен­ны­ми по­ме­ст­ны­ми и де­неж­ны­ми ок­ла­да­ми, а так­же вы­пла­чи­ва­ли де­неж­ное жа­ло­ва­нье за служ­бы 1604–05 (гл. обр. дво­ря­нам юж. уез­дов). При этом со­хра­нял­ся су­ще­ст­вен­ный раз­рыв в ма­те­ри­аль­ном обес­пе­че­нии дво­рян­ст­ва разл. ре­гио­нов, в нор­мах на­ло­го­об­ло­же­ния ре­гио­нов, на­рас­та­ли вза­им­ные пре­тен­зии дво­рян по по­во­ду бег­лых кре­сть­ян. Эко­но­мич. по­ло­же­ние Рус. гос-ва ос­лож­ня­лось тем, что зна­чит. сред­ст­ва каз­ны по­шли на оп­ла­ту жа­ло­ва­нья польск. на­ём­ни­кам и дон­ским ка­за­кам, на оп­ла­ту б. ч. дол­гов Ю. Мни­ше­ка и его рас­хо­дов на пред­стоя­щий при­езд в Мо­ск­ву, то­гда как в стра­не со­хра­ня­лись по­след­ст­вия не­уро­жа­ев и го­ло­да 1601–03. Л. I пред­при­нял ряд ша­гов по ог­ра­ни­че­нию зе­мель­ной соб­ст­вен­но­сти РПЦ, с мо­на­сты­рей был со­б­ран тя­жё­лый экс­т­ра­ор­ди­нар­ный на­лог («на подъ­ём»).

Л. I так и не уда­лось вы­стро­ить проч­ных от­но­ше­ний с б. ч. рус. по­ли­тич. эли­ты, что бы­ло вы­зва­но его кад­ро­вой по­ли­ти­кой, боль­шой ро­лью иностр. со­вет­ни­ков, опа­се­ния­ми, вы­зван­ны­ми его внеш­не­по­ли­тич. кур­сом и дек­ла­ри­ро­вав­шей­ся под­го­тов­кой к во­ен. дей­ст­ви­ям, сти­лем его жиз­ни и ма­не­рой обра­ще­ния с боя­ра­ми. По­сте­пен­но Л. I на­чал ис­пы­ты­вать не­до­ве­рие к сво­ему ок­ру­же­нию и на ру­бе­же 1605 и 1606 сфор­ми­ро­вал спец. двор­цо­вую стра­жу из 3 рот на­ём­ни­ков-ино­стран­цев. В янв. – мае 1606 из­вест­ны 3 слу­чая пре­дот­вра­щён­ных по­ку­ше­ний на жизнь са­мо­зван­ца.

К кон. 1605 воз­ник­ла на­пря­жён­ность в от­но­ше­ни­ях Л. I и с его польск. по­крови­те­ля­ми, т. к. боль­шин­ст­во из сво­их обя­за­тельств, дан­ных Си­гиз­мун­ду III и Ю. Мни­ше­ку, он не вы­полнил. Польск. сто­ро­на не при­зна­ла при­ня­тый Л. I но­вый ти­тул «наи­яс­ней­ше­го и не­по­бе­ди­мо­го им­пе­ра­то­ра».

Си­туа­ция мак­си­маль­но обо­ст­ри­лась в апр. – мае 1606. Объ­яв­лен­ное ещё ­зимой пра­ви­тель­ст­вом Л. I ре­ше­ние о под­го­тов­ке по­хо­да рус. вой­ска на юг (на Крым­ское хан­ст­во или Азов) вы­зва­ло сбор до­пол­нит. на­ло­гов и утя­же­ле­ние по­вин­но­стей по дос­тав­ке во­ен. за­па­сов и, по всей ви­ди­мо­сти, ар­тил­ле­рии в юж. кре­по­сти, по строи­тель­ст­ву реч­ных су­дов, а так­же мо­би­ли­за­цию по­ме­ст­но­го опол­че­ния центр. и северо-за­пад­ных (на­ме­чал­ся их смотр в Мо­ск­ве в мае), а так­же юго-вост. уез­дов. Од­но­вре­мен­но на Вол­ге вспых­ну­ло вос­ста­ние тер­ских ка­за­ков во гла­ве с Илей­кой Му­ром­цем.

В на­ча­ле мая 1606 в Мо­ск­ву при­был Ю. Мни­шек с до­че­рью Ма­ри­ной и ог­ром­ной сви­той (св. 2,5 тыс. чел.). 8(18) мая со­стоя­лось вто­рич­ное об­ру­че­ние Л. I с М. Мни­шек (пер­вое, по ка­то­лич. об­ря­ду, про­шло в Кра­ко­ве 22.11.1605, где роль Л. I ис­пол­нял А. И. Влась­ев), а за­тем тор­жеств. вен­ча­ние М. Мни­шек на цар­ст­во (пер­вая в рус. ис­то­рии ко­ро­на­ция жен­щи­ны) и бра­ко­со­че­та­ние ца­ря и ца­ри­цы. Ог­ром­ные за­тра­ты Л. I на со­дер­жа­ние дво­ра и на празд­нич­ные це­ре­монии, зна­чи­тель­но уве­ли­чен­ные в свя­зи с при­бы­ти­ем в сто­ли­цу иностр. гос­тей, их по­ве­де­ние вы­зва­ли рез­кое не­до­воль­ст­во и рус. зна­ти, и осо­бен­но жи­те­лей сто­ли­цы. В ночь на 17(27).5.1606 в Мо­ск­ве вспых­ну­ло вос­ста­ние го­ро­жан, бло­ки­ро­вав­ших все усадь­бы и зда­ния, где рас­по­ла­га­лись при­быв­шие из-за ру­бе­жа на свадь­бу ли­ца. Мо­ск­ви­чи дей­ст­во­ва­ли по при­зы­вам бо­яр, объ­я­вив­ших, что по­ля­ки хо­тят убить ца­ря и са­мих бо­яр. Вос­поль­зо­вав­шись си­туа­ци­ей, боя­ре-за­го­вор­щи­ки во гла­ве с князь­я­ми В. И. и Д. И. Шуй­ски­ми и др. чле­на­ми Ду­мы при под­держ­ке от­ря­да нов­го­род­ских дво­рян про­ник­ли во дво­рец, уби­ли дво­их или тро­их те­ло­хра­ни­те­лей, фа­во­ри­та Л. I – П. Ф. Бас­ма­но­ва, а за­тем и пы­тав­ше­го­ся спа­стись са­мо­го Л. I (по раз­ным вер­си­ям, убий­цей яв­лял­ся И. В. Мень­шой Во­ей­ков, Г. Б. Ва­лу­ев, моск. гость Г. или М. Мыль­ни­ков). Те­ло Л. I бы­ло вы­став­ле­но на 3 дня на Крас­ной пл. на сто­ле с мас­ка­рад­ной мас­кой на жи­во­те (под сто­лом по­мес­тили те­ло Бас­ма­но­ва), а за­тем за­хо­ро­не­но. Од­на­ко не­ожи­дан­но на­гря­нув­шие мо­ро­зы (их со­чли за дур­ное пред­зна­ме­но­ва­ние), слу­хи о та­ин­ст­вен­ных ог­нях на мес­те за­хо­ро­не­ния са­мо­зван­ца при­ве­ли к то­му, что труп Л. I вы­ко­па­ли, со­жгли на ко­ст­ре, пра­хом с зо­лой за­ря­ди­ли пуш­ку и вы­стре­ли­ли на за­пад.

Со­бы­тия по­хо­да Л. I на Мо­ск­ву, его во­ца­ре­ния и ги­бе­ли от­ра­же­ны в мно­го­числ. со­чи­не­ни­ях ев­ро­пей­цев: пер­вое – «По­весть Ба­рец­цо Ба­рец­ци» (его ав­то­ром мож­но счи­тать А. Пос­се­ви­но) по­яви­лось ещё в 1605 в Ве­не­ции, а за­тем бы­ло пе­ре­ве­де­но на неск. язы­ков и из­да­но в Ис­па­нии, Че­хии, Гер­ма­нии и Фран­ции. Позд­нее опуб­ли­ко­ва­ны со­чи­не­ния У. Рас­се­ла (В. Рус­сель), Ж. Мар­же­ре­та, К. Бус­со­ва, П. Пет­рея де Ер­ле­зун­да и др. Со­бы­тия, свя­зан­ные с судь­бой Л. I, по­слу­жи­ли сю­же­том для ху­дож. про­из­ве­де­ний Ло­пе Ф. де Ве­ги Кар­пьо, Ф. Шил­ле­ра, А. С. Пуш­ки­на, П. Ме­ри­ме, А. К. Тол­сто­го и др. пи­са­те­лей и дра­ма­тур­гов.

Лит.: Pierling P. Rome et Démétrius. P., 1878; Пир­линг П. Из Смут­но­го вре­ме­ни. СПб., 1902; он же. Дмит­рий Са­мо­зва­нец. М., 1911; Ку­ше­ва Е. Н. Из ис­то­рии пуб­ли­ци­сти­ки Смут­но­го вре­ме­ни XVII в. // Уч. за­пис­ки Са­ра­тов­ско­го го­су­дар­ст­вен­но­го уни­вер­си­те­та. 1926. Т. 5. Вып. 2; На­за­ров В. Д. Из ис­то­рии внут­рен­ней по­ли­ти­ки Рос­сии на­ча­ла XVII в. // Ис­то­рия СССР. 1967. № 4; он же. «Но­вый ле­то­пи­сец» как ис­точ­ник по ис­то­рии цар­ст­во­ва­ния Лже­дмит­рия I // Ле­то­пи­си и хро­ни­ки, 1973. М., 1974; Maciszewski J. Polska a Mosk­wa 1603–1618: Opinie i stanowiska szlach­ty pols­kiej. Warsz., 1968; Flo­rya B. N. Rokosz sando­mierski a Dymitr Sa­moz­waniec // Odrodzenie i Reformacja w Polsce. Warsz., 1981. T. 26; Скрын­ни­ков Р. Г. Са­мо­зван­цы в Рос­сии в на­ча­ле XVII в. Г. От­репь­ев. Но­во­сиб., 1990; Уль­янов­ский В. И. Рос­сий­ские са­мо­зван­цы: Лже­дмит­рий I. Київ, 1993; он же. Смут­ное вре­мя. М., 2006; Perrie M. Pretenders and po­pular mo­narchism in early mo­dern Russia: the false tsars of the time of troubles. Camb., 1995; Пла­то­нов С. Ф. Очер­ки по ис­то­рии сму­ты в Мо­с­ков­ском го­су­дар­ст­ве XVI–XVII вв. М., 1995; Ус­пен­ский Б. А. Царь и пат­ри­арх: ха­риз­ма вла­сти в Рос­сии. М., 1998; Чис­тов К. В. Рус­ская на­род­ная уто­пия. СПб., 2003; Фло­ря Б. Н. Поль­ско-ли­тов­ская ин­тер­вен­ция в Рос­сии и рус­ское об­ще­ст­во. М., 2005; Зен­чен­ко М. Ю. Юж­ное рос­сий­ское по­ру­бе­жье в кон­це XVI – на­ча­ле XVII в. М., 2008; Коз­ля­ков В. Н. Лже­дмитрий I. М., 2009.

Вернуться к началу