Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

1796–1801

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том РОССИЯ. Москва, 2004, стр. 323-325

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




17961801

Сме­на по­ли­ти­ки в прав­ле­ние Пав­ла I. В ис­то­ри­че­ской ли­те­ра­ту­ре при­сут­ст­ву­ют про­ти­во­ре­чи­вые оцен­ки как лич­но­сти Пав­ла I, так и его прав­ле­ния. Ряд ис­то­ри­ков от­ка­зы­ва­ют ему в к.-л. по­ли­ти­че­ской про­грам­ме и рас­смат­ри­ва­ют его дей­ст­вия как хао­тич­ные и не­про­ду­ман­ные. Дру­гие, на­про­тив, склон­ны до­ка­зы­вать на­ли­чие у Пав­ла I строй­ной сис­те­мы по­ли­ти­че­ских взгля­дов, сло­жив­шей­ся ещё до его всту­п­ле­ния на пре­стол. Од­ни ис­то­ри­ки счи­та­ют, что по­ли­ти­ка это­го мо­нар­ха пред­став­ля­ла со­бой «контр­ре­фор­му» по от­но­ше­нию к пре­об­ра­зо­ва­ни­ям Ека­те­ри­ны II и по­пыт­ку воз­вра­та к вре­ме­нам Пет­ра I, дру­гие – что она за­ло­жи­ла ос­но­вы по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия стра­ны в 1-й пол. 19 в.

Прав­ле­ние Пав­ла I от­ме­че­но ин­тен­сив­ной за­ко­но­твор­че­ской и ре­фор­ма­тор­ской дея­тель­но­стью в са­мых раз­ных об­лас­тях. Бы­ли осу­ще­ст­в­ле­ны ре­фор­ма гос. управ­ле­ния, со­слов­ная и во­ен­ная ре­фор­мы. При Пав­ле I вос­ста­нов­ле­ны уп­разд­нён­ные Ека­те­ри­ной II кол­ле­гии и не­ко­то­рые тра­ди­ци­он­ные ор­га­ны мест­но­го управ­ле­ния в При­бал­ти­ке и на Украи­не, чис­ло гу­бер­ний со­кра­ще­но с 50 до 41. Серь­ёз­ным из­ме­не­ни­ям под­вер­глась сис­те­ма ме­ст­но­го управ­ле­ния в са­мой Рос­сии: бы­ли ли­к­ви­ди­ро­ва­ны долж­но­сти на­ме­ст­ни­ков, за­кры­ты При­ка­зы об­ще­ст­вен­но­го при­зре­ния и Упра­вы бла­го­чи­ния, ор­га­ны го­род­ско­го са­мо­управ­ле­ния сли­ты с ор­га­на­ми по­ли­ции, го­род­ские ду­мы ли­к­ви­ди­ро­ва­ны. Ре­фор­ме под­вер­глась и су­деб­ная сис­те­ма: ряд ин­стан­ций ли­к­ви­ди­ро­ван, па­ла­ты гра­ж­дан­ско­го и уго­лов­но­го су­да сли­ты в од­ну; уси­ле­на роль Се­на­та как су­деб­но­го ор­га­на. Все эти дей­ст­вия бы­ли на­прав­ле­ны на цен­тра­ли­за­цию гос. вла­сти в ущерб ме­ст­ным ад­ми­ни­ст­ра­тив­ным и со­слов­ным уч­ре­ж­де­ни­ям. Павел I пред­при­нял ряд мер по ук­ре­п­ле­нию им­пе­ра­тор­ской вла­сти и её пре­сти­жа. В день ко­ро­на­ции 5(16).4.1797 бы­ли об­на­ро­до­ва­ны Акт о пре­сто­ло­нас­ле­дии и Уч­ре­ж­де­ние об им­пе­ра­тор­ской фа­ми­лии. 1-й до­ку­мент ус­та­но­вил по­ря­док пре­сто­ло­нас­ле­дия по муж­ской ли­нии от от­ца к сы­ну; спе­ци­аль­но ого­ва­ри­ва­лось, что жен­щи­на мо­жет за­нять пре­стол лишь при пре­се­че­нии муж­ской ли­нии. 2-й до­ку­мент имел за­да­чу га­ран­ти­ро­вать ста­биль­ность им­пе­ра­тор­ской вла­сти и её пре­ем­ст­вен­ность, безо­пас­ность са­мой им­пе­ра­тор­ской фа­ми­лии. С соз­да­ни­ем Де­пар­та­мен­та уде­лов (1797) соб­ст­вен­ность им­пе­ра­тор­ской се­мьи пе­ре­шла в ве­де­ние гос. уч­ре­ж­де­ния. Боль­шое вни­ма­ние уде­ля­лось со­блю­де­нию при­двор­ных ри­туа­лов и це­ре­мо­ниа­лов, внеш­ним при­зна­кам ува­же­ния к им­пе­ра­то­ру и чле­нам пра­вя­ще­го до­ма. Эта тенден­ция ещё бо­лее уси­ли­лась с при­ня­ти­ем Пав­лом I в 1798 зва­ния гросс­мей­сте­ра Маль­тий­ско­го ор­де­на. Двор, с од­ной сто­ро­ны, при­об­рёл бо­лее ас­ке­тич­ный, вое­ни­зи­ро­ван­ный вид, а с дру­гой – стал бо­лее на­пы­щен­ным, тор­же­ст­вен­ным, офи­ци­аль­ным.

Осн. це­лью со­слов­ной по­ли­ти­ки Пав­ла I бы­ло дис­ци­п­ли­ни­ро­ва­ние все­го об­ще­ст­ва пу­тём при­ну­ж­де­ния к по­го­лов­но­му слу­же­нию им­пе­ра­то­ру. Слу­же­ние, в осо­бен­но­сти дво­рян­ст­ва, им­пе­ра­тор пред­став­лял се­бе в ар­ха­ич­ных фор­мах ры­цар­ской вер­но­сти вас­са­ла сю­зе­ре­ну. Фак­ти­че­ски он от­ри­цал пра­во лич­но­сти на са­мо­стоя­тель­ное раз­ви­тие, по­ла­гая, что слу­же­ние го­су­да­рю долж­но быть об­ра­зом жиз­ни под­дан­но­го и что сво­бо­да лич­но­сти ве­дёт к рас­про­стра­не­нию идей в ду­хе Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции. Рос. дво­рян­ст­во Па­вел I хо­тел ви­деть по­доб­ным сред­не­ве­ко­во­му ры­цар­ст­ву, но од­но­вре­мен­но пол­но­стью за­ви­си­мым от го­су­да­ре­вой во­ли. Вы­шед­шие в от­став­ку дво­ря­не бы­ли ли­ше­ны пра­ва за­ни­мать вы­бор­ные долж­но­сти и уча­ст­во­вать в дво­рян­ских вы­бо­рах, а в 1799 губерн­ские дво­рян­ские со­б­ра­ния во­все уп­разд­не­ны. Од­но­вре­мен­но дво­рян­ские име­ния бы­ли об­ло­же­ны на­ло­гом на со­дер­жа­ние ме­ст­ной ад­ми­ни­ст­ра­ции. Т. о., по­ли­ти­ка Пав­ла I оз­на­ча­ла на­сту­п­ле­ние на со­слов­ные при­ви­ле­гии дво­рян­ст­ва, об­ре­тён­ные в пред­ше­ст­вую­щее вре­мя. Эти ме­ры, а так­же мас­со­вые уволь­не­ния офи­це­ров и чи­нов­ни­ков в от­став­ку, вве­де­ние ог­ра­ни­че­ний в пе­ре­хо­де с во­ен­ной служ­бы на стат­скую и др. ме­ры по­ро­ж­да­ли глу­бо­кое не­до­воль­ст­во в сре­де сто­лич­но­го и про­вин­ци­аль­но­го дво­рян­ст­ва.

Па­вел I был убе­ж­дён­ным сто­рон­ни­ком кре­по­ст­но­го пра­ва и счи­тал, что по­ме­щи­ки луч­ше за­бо­тят­ся о сво­их кре­сть­я­нах, чем го­су­дар­ст­во. На прак­ти­ке это при­ве­ло к мас­со­вой пе­ре­да­че гос. кре­сть­ян в ча­ст­ные ру­ки. С дру­гой сто­ро­ны, им­пе­ра­тор соз­на­вал опас­ность чрез­мер­но­го уси­ле­ния кре­по­ст­ни­че­ско­го гнё­та, а в са­мих кре­по­ст­ных ви­дел не про­сто по­ме­щи­чью соб­ст­вен­ность, но сво­их под­дан­ных. Он по­ни­мал, что бес­кон­троль­ная власть по­ме­щи­ков над кре­по­ст­ны­ми ве­дёт к уси­ле­нию са­мо­стоя­тель­но­сти и не­за­ви­си­мо­сти дво­рян­ст­ва от го­су­да­ря. Уже в кон. 1796 кре­по­ст­ное пра­во бы­ло рас­про­стра­не­но на вновь при­сое­ди­нён­ные тер­ри­то­рии Кры­ма, Кав­ка­за и Ку­ба­ни. В нач. 1797 на­ло­жен за­прет на про­да­жу кре­сть­ян с аук­цио­на без зем­ли, а в кон­це то­го же го­да оп­ре­де­лён ми­ни­маль­ный раз­мер на­де­лов гос. кре­сть­ян. В 1797 об­на­ро­до­ван ма­ни­фест о 3-днев­ной бар­щи­не, ог­ра­ни­чив­ший пра­во по­ме­щи­ков ис­поль­зо­вать кре­сть­ян на бар­щин­ных ра­бо­тах тре­мя дня­ми в не­де­лю. Од­на­ко в ря­де ре­гио­нов этот ма­ни­фест ухуд­шил по­ло­же­ние кре­по­ст­ных. На­ря­ду с этим Па­вел I от­ме­нил за­прет на по­куп­ку кре­сть­ян к за­во­дам и т. о. вновь рас­ши­рил сфе­ру кре­по­ст­ни­че­ст­ва.

Во­ен­ная ре­фор­ма Пав­ла I бы­ла на­прав­ле­на на борь­бу с «рас­пу­щен­но­стью» ар­мии, в ко­то­рой им­пе­ра­тор ви­дел иде­аль­ную мо­дель об­ще­ст­ва – от­ла­жен­ный ме­ха­низм, бес­пре­ко­слов­но под­чи­няю­щий­ся чёт­ким ко­ман­дам. По­ми­мо мно­го­чис­лен­ных ука­зов, на­прав­лен­ных на ук­ре­п­ле­ние дис­ци­п­ли­ны (вклю­чая ме­лоч­ную рег­ла­мен­та­цию об­раза по­ве­де­ния офи­це­ров), в 1796–97 бы­ли вве­де­ны но­вые во­ин­ские ус­та­вы прус­ско­го об­раз­ца, глав­ной це­лью ко­то­рых бы­ло дос­ти­же­ние ме­ха­ни­че­ской сла­жен­но­сти войск. Стра­ст­но лю­бив­ший всё во­ен­ное, им­пе­ра­тор боль­шое зна­че­ние при­да­вал муш­тре, смот­рам и па­ра­дам, в ко­то­рых еже­днев­но при­ни­мал лич­ное уча­стие. По его по­ве­ле­нию в ар­мии бы­ли вве­де­ны не­удоб­ные мун­ди­ры прус­ско­го об­раз­ца, ор­га­ни­зо­ва­ны смот­ры всех чис­лив­ших­ся в пол­ках офи­це­ров и ис­клю­че­ны из служ­бы не явив­шие­ся. Бы­ла от­ме­не­на прак­ти­ка за­пи­си в служ­бу ма­ло­лет­них дво­рян­ских от­пры­сков, обес­пе­чи­вав­шая ав­то­ма­ти­че­ское по­лу­че­ние ими офи­цер­ско­го чи­на.

По­ли­ти­ка Пав­ла I в эко­но­ми­че­ской сфе­ре бы­ла свя­за­на в пер­вую оче­редь с за­бо­той о по­прав­ле­нии фи­нан­со­во­го по­ло­же­ния стра­ны. Из об­ра­ще­ния изы­ма­лась лег­ко­вес­ная мед­ная мо­не­та, бы­ли по­вы­ше­ны про­ба зо­ло­тых, про­ба и вес се­реб­ря­ных мо­нет. Уст­раи­ва­лось так­же пуб­лич­ное со­жже­ние изъ­я­тых из об­ра­ще­ния ас­сиг­на­ций, од­на­ко на прак­ти­ке их вы­пуск по­сто­ян­но рос. Пра­ви­тель­ст­во так­же по­шло на уве­ли­че­ние почти всех кос­вен­ных и пря­мых на­ло­гов, вклю­чая по­душ­ную по­дать, об­роч­ный ок­лад ме­щан­ст­ва, на­лог с гиль­дей­ско­го ку­пе­че­ст­ва и т. д.

Важ­ным на­прав­ле­ни­ем внут­рен­ней по­ли­ти­ки Пав­ла I ста­ла борь­ба с ре­во­лю­ци­он­ны­ми идея­ми. Был уси­лен кон­троль за ино­стран­ца­ми, за­пре­ще­но от­прав­лять за ру­беж мо­ло­дых лю­дей на учё­бу, уси­ле­на цен­зу­ра из­да­вав­ших­ся в Рос­сии и вво­зи­мых из-за гра­ни­цы книг. Как про­яв­ле­ние воль­но­дум­ст­ва Па­вел I рас­це­ни­вал да­же сле­до­ва­ние фран­цуз­ской мо­де в оде­ж­де.

При­дя к вла­сти, Па­вел I от­ме­нил ре­ше­ние о на­прав­ле­нии рос. кор­пу­са в по­мощь Ав­ст­рии и пре­кра­тил шед­шую в это­ вре­мя вой­ну с Пер­си­ей, в хо­де ко­то­рой рос. вой­ска за­ня­ли по­бе­ре­жье Кас­пий­ско­го м. и уг­ро­жа­ли Те­ге­ра­ну. В 1798 ста­ло из­вест­но о на­ме­ре­нии Фран­ции соз­дать не­за­ви­си­мое поль­ское го­су­дар­ст­во. В этой си­туа­ции Рос­сия по­шла на со­юз с Ос­ман­ской им­пе­ри­ей. В 1798–99 объ­е­ди­нён­ная рос­сий­ско-ту­рец­кая эс­кад­ра под ко­ман­до­ва­ни­ем Ф. Ф. Уша­ко­ва ос­во­бо­ди­ла от фран­цу­зов Ио­ни­че­ские о-ва. Во гла­ве су­хо­пут­ных сил, дей­ст­во­вав­ших на тер­ри­то­рии Ита­лии, был по­став­лен А. В. Су­во­ров, ко­то­рый в 1799 на­нёс фран­цу­зам ряд по­ра­же­ний, ос­во­бо­дил Се­вер­ную Ита­лию, а за­тем со­вер­шил пе­ре­ход че­рез Аль­пы, что­бы спа­сти на­хо­див­ший­ся в Швей­ца­рии рос. кор­пус. В янв. 1800 рос. вой­ска бы­ли воз­вра­ще­ны до­мой. В по­сле­дую­щие неск. ме­ся­цев во внеш­ней по­ли­ти­ке Рос­сии про­изо­шёл рез­кий по­во­рот: бы­ли ото­зва­ны рос. по­слы из Ве­ны и Лон­до­на и на­ча­лось сбли­же­ние с Прус­си­ей и Фран­ци­ей. По­сле за­хва­та Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей за­ня­той фран­цу­за­ми Маль­ты Рос­сия вве­ла эм­бар­го на ввоз анг­лий­ских то­ва­ров, а за­тем под­пи­са­ла на­прав­лен­ный про­тив Ве­ли­ко­бри­та­нии со­юз­ный до­го­вор с Прус­си­ей, Шве­ци­ей и Да­ни­ей. В нач. 1801 про­шли рос­сий­ско-фран­цуз­ские пе­ре­го­во­ры о со­вме­ст­ных дей­ст­ви­ях про­тив Ве­ли­ко­бри­та­нии, и в ча­ст­но­сти о по­хо­де в бри­тан­скую ко­ло­нию Ин­дию. Од­на­ко эти пла­ны пре­сёк пе­ре­во­рот 11(23).3.1801, за­вер­шив­ший­ся убий­ст­вом Пав­ла I.

Свер­же­ние Пав­ла I яви­лось в зна­чи­тель­ной ме­ре ре­ак­ци­ей об­ще­ст­ва на, как представлялось, бес­сис­тем­ную по­ли­ти­ку им­пе­ра­то­ра, не на­хо­див­шую опо­ры в к.-л. со­ци­аль­ном слое и в си­лу это­го ка­зав­шую­ся по­ли­ти­кой че­ло­ве­ка с боль­ной пси­хи­кой. Эта по­ли­ти­ка, оче­вид­но, шла враз­рез с осн. тен­ден­ция­ми раз­ви­тия об­ще­ст­ва, оп­ре­де­лив­ши­ми­ся в ека­те­ри­нин­скую эпо­ху.

Лит.: Го­тье Ю. В. Ис­то­рия об­ла­ст­но­го уп­рав­ле­ния в Рос­сии от Пет­ра I до Ека­те­ри­ны II. М., 1913. Т.1. М.; Л., 1941. Т. 2; Бо­го­слов­ский М. М. Петр I: Ма­те­риа­лы для био­гра­фии. М., 1940–1948. Т. 1–5; Wittram R. Peter I. Czar und Kaiser. Gӧtt., 1964. Bd 1–2; Raeff M. Origins of the Russian intelligentsia: The eighteenth-century nobility. N. Y., 1966; idem. The well-ordered police state: Social and institutional change through law in the Ger­manies and Russia. 1600–1800. New Haven, 1983; Cracraft J. The church reform of Peter the Great. [L.; Basingstoke], 1971; Jones R. E. The emancipation of the Russian nobility. 1762–1785. Princeton (N. J.), 1973; Тро­иц­кий С. М. Рус­ский аб­со­лю­тизм и дво­рян­ст­во в XVIII в. М., 1974; Freeze G. The Russian Le­vites: Parish clergy in the eighteenth-century. Camb. (Mass.), 1977; Bartlett R. P. Human ca­pital: The settlement of foreigners in Russia. 1762–1804. Camb., 1979; Peterson C. Peter the Great’s administrative and judicial re­forms: Swedish antecedents and the process of reception. Stockh., 1979; По­но­ма­рев А. М. Про­мыш­лен­ность Рос­сии в XVIII в. (к во­про­су о ге­не­зи­се ка­пи­та­лиз­ма). Яро­славль, 1980; Dukes P. The making of Russian ab­so­lu­tism. 1613–1801. L.; N. Y., 1982; LeDonne J. P. Ruling Russia: Politics and ad­mi­ni­stra­ti­on in the age of absolutism. 1762–1796. Prin­ce­ton (N. J.), 1984; idem. Absolutism and ru­ling class: The formation of the Russian po­li­ti­cal order, 1700–1825. N. Y.; Oxf., 1991; idem. The Russian empire and the world. 1700–1917: The geopolitics of expansion and containment. N. Y.; Oxf., 1997; Баг­гер Х. Ре­фор­мы Пет­ра Ве­ли­ко­го. М., 1985; Marker G. Publishing, printing, and the origins of intellectual life in Russia, 1700–1800. Princeton (N. J.), 1985; Очер­ки русcкой куль­ту­ры XVIII в. М., 1985–1990. Ч. 1–4; Ани­си­мов Е. В. Вре­мя пет­ров­ских ре­форм XVIII в., 1-я чет­верть. Л., 1989; он же. Рос­сия без Пет­ра, 1725– 1740. СПб., 1994; он же. Го­су­дар­ст­вен­ные пре­об­ра­зо­ва­ния и са­мо­дер­жа­вие Пет­ра Ве­ли­ко­го в 1-й чет­вер­ти XVIII в. СПб., 1997; он же. Ели­за­ве­та Пет­ров­на. М., 1999; Смир­нов Ю. Н. Рус­ская гвар­дия в XVIII в. Куй­бы­шев, 1989; Ка­бу­зан В. М. На­ро­ды Рос­сии в XVIII в. Чис­лен­ность и эт­ни­че­ский со­став. М., 1990; Ко­мис­са­рен­ко А. И. Рус­ский аб­со­лю­тизм и ду­хо­вен­ст­во в XVIII в. М., 1990; Ка­мен­ский А. Б. «Под се­нию Ека­те­ри­ны…»: Вто­рая по­ло­ви­на XVIII в. СПб., 1992; он же. От Пет­ра I до Пав­ла I: Ре­фор­мы в Рос­сии XVIII в. М., 1999; Эй­дель­ман Н. Я. Грань ве­ков. СПб., 1992; Омель­чен­ко О. А. «За­кон­ная мо­нар­хия» Ека­те­ри­ны II. М., 1993; Ме­ду­шев­ский А. Н. Ут­вер­жде­ние аб­со­лю­тиз­ма в Рос­сии: Срав­ни­тель­ное ис­то­ри­че­ское ис­сле­до­ва­ние. М., 1994; Пав­лен­ко Н. И. Птен­цы гнез­да Пет­ро­ва. М., 1994; он же. Петр Вели­кий. М., 1998; Юхт А. И. Рус­ские день­ги от Пет­ра Ве­ли­ко­го до Алек­сан­д­ра I. М., 1994; Scharf C. Katharina II. Deutschland und die Deutschen. Mainz, 1996; Жи­вов В. М. Язык и куль­ту­ра в Рос­сии XVIII в. М., 1996; Мас­си Р. К. Петр Ве­ли­кий: В 3 т. Смо­ленск, 1996; Шиль­дер Н. К. Им­пе­ра­тор Па­вел Пер­вый. М., 1996; Hughes L. Russia in the age of Peter the Great. New Haven; L., 1998; De Ma­dariaga I. Politics and culture in eigh­te­enth-century Russia. L.; N. Y., 1998; она же. Рос­сия в эпо­ху Ека­те­ри­ны Ве­ли­кой. М., 2002; Вер­над­ский Г. В. Рус­ское ма­сон­ст­во в цар­ст­во­ва­ние Ека­те­ри­ны II. СПб., 1999; Коз­ло­ва Н. В. Рос­сий­ский аб­со­лю­тизм и ку­пе­че­ст­во в XVIII в. М., 1999; Ма­ра­си­но­ва Е. Н. Пси­хо­ло­гия эли­ты рос­сий­ско­го дво­рян­ст­ва по­след­ней тре­ти XVIII в. М., 1999; Dixon S. The modernisation of Russia. 1676–1825. Camb., 1999; Hartley J. M. A social history of the Russian empire. L.; N. Y., 1999; Smith D. Working the rough stone: Freemasonry and society in eighteenth-century Russia. DeKalb, 1999; Лиш­те­нан Ф.-Д. Рос­сия вхо­дит в Ев­ро­пу: Им­пе­рат­ри­ца Ели­за­ве­та Пет­ров­на и вой­на за Ав­ст­рий­ское на­след­ст­во. 1740–1750. М., 2000; Lieven D. Empire. The Russian empire and its rivals. New Haven; L., 2000; Стег­ний П. В. Хро­ни­ки вре­мен Ека­те­ри­ны II. М., 2001; Чер­ка­сов П. П. Ека­те­ри­на II и Лю­до­вик XVI. Русcко-фран­цуз­ские от­но­ше­ния, 1774–1792. М., 2001; Уорт­ман Р. С. Сце­на­рии вла­сти: Ми­фы и це­ре­мо­нии рус­ской мо­нар­хии. М., 2002. Т. 1.

А. Б. Ка­мен­ский.

Вернуться к началу