РУССКИЕ ЗЕМЛИ В ПЕРИОД РАЗДРОБЛЕННОСТИ

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том РОССИЯ. Москва, 2004, стр. 271-282

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




РУССКИЕ ЗЕМЛИ В ПЕРИОД РАЗДРОБЛЕННОСТИ

Формирование системы независимых земель-княжений

Ки­ев­ское кня­же­ние Все­во­ло­да Оль­го­ви­ча Чер­ни­гов­ско­го (1139–46) от­кры­ло эпо­ху прак­ти­че­ски не пре­кра­щав­шей­ся борь­бы за Ки­ев, что ве­ло к по­сте­пен­ной де­гра­да­ции по­ли­ти­че­ской ро­ли об­ще­рус­ской сто­ли­цы. Вся слож­ная сис­те­ма ме­ж­ду­кня­же­ских от­но­ше­ний, ко­то­рую Все­во­лод Оль­го­вич вы­стро­ил пу­тём во­ен­но­го дав­ле­ния и по­ли­ти­че­ских ком­про­мис­сов, рух­ну­ла по­сле его смер­ти. За­пла­ни­ро­ван­ная Все­во­ло­дом пе­ре­да­ча Кие­ва сво­им брать­ям – сна­ча­ла Иго­рю, а за­тем Свя­то­сла­ву Оль­го­ви­чам, не­смот­ря на кре­сто­це­ло­валь­ную при­ся­гу ки­ев­лян и стар­ше­го из Мсти­сла­ви­чей – Изя­сла­ва, не со­стоя­лась. В хо­де столк­но­ве­ния ме­ж­ду Иго­рем и Изя­сла­вом Мсти­сла­ви­чем ки­ев­ский стол пе­ре­шёл к по­след­не­му. Как след­ст­вие не­мед­лен­но во­зоб­но­ви­лась борь­ба ме­ж­ду Мсти­сла­ви­ча­ми и их дя­дей рос­то­во-суз­даль­ским кня­зем Юри­ем Вла­ди­ми­ро­ви­чем Дол­го­ру­ким. Юрий опи­рал­ся на со­юз с ок­реп­шим Га­лиц­ким кня­же­ст­вом Вла­ди­мир­ка Во­ло­да­ре­ви­ча, то­гда как на сто­ро­не Изя­сла­ва бы­ли сим­па­тии ки­ев­лян и во­ен­ная под­держ­ка вен­гер­ско­го ко­ро­ля Ге­зы II, же­на­то­го на его се­ст­ре. Борь­ба шла с пе­ре­мен­ным ус­пе­хом, и Ки­ев не­сколь­ко раз пе­ре­хо­дил из рук в ру­ки: Изя­слав за­ни­мал его в 1146–49, 1150 и 1151–54, Юрий – в 1149–50, 1150–51 и 1155–57.

Об­ще­рус­ский мас­штаб по­тря­се­ний усу­губ­лял­ся тем, что ими ока­за­лась за­хва­че­на и цер­ковь. В 1147 под дав­ле­ни­ем Изя­сла­ва Мсти­сла­ви­ча на ми­тро­по­лию без санк­ции Кон­стан­ти­но­поль­ской пат­ри­ар­хии ча­стью рус. ар­хие­ре­ев был воз­ве­дён Кли­мент Смо­ля­тич. Это бы­ла по­пыт­ка ки­ев­ско­го кня­зя сло­мать обыч­ный по­ря­док по­став­ле­ния ми­тро­по­ли­тов в Кон­стан­ти­но­по­ле и по­лу­чить в ли­це гла­вы рус. церк­ви убеж­дён­но­го сто­рон­ни­ка сво­их по­ли­ти­че­ских пла­нов. Од­на­ко Кли­мен­та не при­зна­ли рос­тов­ский епи­скоп Не­стор, нов­го­род­ский – Ни­фонт и смо­лен­ский – Ма­ну­ил. Рас­кол длил­ся до 1155, ко­гда на Русь из Кон­стан­ти­но­по­ля по прось­бе Юрия Дол­го­ру­ко­го при­был но­вый ми­тро­по­лит Кон­стан­тин I (1155–59), ко­то­рый не про­сто от­ме­нил все хи­ро­то­нии Кли­мен­та, но и под­верг его, рав­но как и его по­кро­ви­те­ля Изя­сла­ва (по­смерт­но), цер­ков­но­му про­кля­тию. По­сле не­дол­гих кня­же­ний Изя­слава Да­вы­до­ви­ча (1157–58) и Мсти­сла­ва, стар­ше­го сы­на Изя­сла­ва Мсти­сла­ви­ча (1158–59), в Кие­ве су­мел за­дер­жать­ся Рос­ти­слав Мсти­сла­вич (1159–67, с пе­ре­ры­вом), но вер­нуть преж­нее зна­че­ние ки­ев­ско­му кня­же­нию он уже не смог.

Вско­ре по­сле кон­чи­ны Рос­ти­сла­ва во­кня­жив­ший­ся в Кие­ве Мсти­слав Изя­сла­вич (1167–69) был из­гнан из не­го в ре­зуль­та­те по­хо­да кня­зей, ор­га­ни­зо­ван­но­го вла­ди­мир­ским кня­зем Ан­д­ре­ем Юрь­е­ви­чем Бо­го­люб­ским. 12.3.1169 Ки­ев был взят и раз­граб­лен, че­го пре­ж­де ни­ко­гда не бы­ва­ло в хо­де кня­же­ских меж­до­усо­бий, а Мсти­слав бе­жал на Во­лынь. Но свой ус­пех Ан­д­рей ис­поль­зо­вал не для во­кня­же­ния в Кие­ве, по­доб­но от­цу, а для по­са­же­ния там сво­его млад­ше­го бра­та Гле­ба Юрь­е­ви­ча Пе­ре­яс­лав­ско­го. В 1170 умер Мсти­слав Изя­сла­вич Вла­ди­ми­ро-Во­лын­ский, а в нач. 1171 – ки­ев­ский князь Глеб, по­сле че­го сно­ва обо­зна­чи­лось ста­рей­шин­ст­во Ан­д­рея: он ещё раз рас­по­ря­дил­ся судь­бой Кие­ва, по­са­див там смо­лен­ско­го кня­зя Ро­ма­на Рос­ти­сла­ви­ча. Т. о., сбы­лись опа­се­ния Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха: по­ря­док ки­ев­ско­го сто­ло­нас­ле­дия был ут­ра­чен, ос­ла­бе­ла связь ме­ж­ду сто­лич­ным кня­же­ни­ем и при­знан­ным ста­рей­шин­ством в кня­же­ском ро­де. До­ми­ни­ро­ва­ние вла­ди­мир­ско­го кня­зя про­дли­лось, прав­да, не­дол­го. В 1173 воз­му­щён­ные са­мо­вла­сти­ем Ан­д­рея Рос­ти­сла­ви­чи от­ка­за­лись под­чи­нять­ся, ор­га­ни­зо­ван­ный Ан­д­ре­ем ка­ра­тель­ный по­ход на Ки­ев окон­чил­ся не­удач­но, а ле­том 1174 в ре­зуль­та­те за­го­во­ра ме­ст­ной зна­ти Ан­д­рей Бо­го­люб­ский был убит.

В во­зоб­но­вив­шей­ся борь­бе за Ки­ев уча­ст­во­ва­ли Рос­ти­сла­ви­чи, млад­ший брат по­кой­но­го Мсти­сла­ва Изя­сла­ви­ча Яро­слав Луц­кий и Свя­то­слав Все­во­ло­до­вич Чер­ни­гов­ский. В ре­зуль­та­те в 1181 на дли­тель­ный пе­ри­од (вплоть до смер­ти Свя­то­сла­ва в 1194) в Кие­ве ус­та­но­ви­лось свое­об­раз­ное двое­вла­стие, ко­гда соб­ст­вен­но сто­ли­ца на­хо­ди­лась во вла­сти Свя­то­сла­ва, а всё Ки­ев­ское кня­же­ст­во – в ру­ках его со­пра­ви­те­ля Рю­ри­ка Рос­ти­сла­ви­ча. Но ре­аль­ное по­ли­ти­че­ское влия­ние по­сте­пен­но пе­ре­шло в ру­ки при­знан­но­го ста­рей­шим сре­ди всех Мо­но­ма­ши­чей вла­ди­мир­ско­го кня­зя Все­во­ло­да Юрь­е­ви­ча Боль­шое Гнез­до, млад­ше­го бра­та Ан­д­рея Бо­го­люб­ско­го. В 1190-х гг. он удер­жи­вал сю­зе­ре­ни­тет над Нов­го­ро­дом, пред­вос­хи­щая позд­ней­шую связь нов­го­род­ско­го сто­ла с ве­ли­ким кня­же­ни­ем вла­ди­мир­ским. В 1189– 1199 вер­хов­ную власть Все­во­ло­да при­зна­вал и Вла­ди­мир Яро­сла­вич Га­лиц­кий. Ещё ра­нее (1177) в за­ви­си­мо­сти от не­го ока­за­лись ря­зан­ские кня­зья. Тем са­мым но­ми­наль­ное вер­хо­вен­ст­во вла­ди­мир­ско­го кня­зя про­сти­ра­лось на всю Русь, кро­ме Чер­ни­го­ва и По­лоц­ка. Та­кое его по­ло­же­ние от­ра­зи­лось и в ти­тула­ту­ре: имен­но ко Все­во­ло­ду с сер. 1180-х гг. впер­вые в древ­не­рус­ской прак­ти­ке на­ча­ло сис­те­ма­ти­че­ски при­ла­гать­ся оп­ре­де­ле­ние «ве­ли­кий князь», став­шее с тех пор офи­ци­аль­ным ти­ту­лом вла­ди­мир­ских, а за­тем и мо­с­ков­ских кня­зей. Тем бо­лее по­ка­за­тель­но, что, не­смот­ря на бла­го­при­ят­ную си­туа­цию, Все­во­лод, как и Ан­д­рей, ни­ко­гда не де­лал по­пы­ток во­кня­жить­ся в Кие­ве.

Русские княжества и земли в 12 – первой трети 13  века.

Упа­док по­ли­ти­че­ско­го зна­че­ния Кие­ва стал след­ст­ви­ем го­су­дар­ст­вен­но-по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия Древ­ней Ру­си, ос­но­вы ко­то­ро­го бы­ли за­ло­же­ны ещё Лю­беч­ским съез­дом. Во 2-й пол. 12 в. от­чёт­ли­во об­на­ру­жил­ся свер­шив­ший­ся факт – об­ра­зо­ва­ние не­сколь­ких тер­ри­то­ри­аль­но ста­биль­ных круп­ных зе­мель-кня­же­ний, по­ли­ти­че­ски ма­ло за­ви­сев­ших как друг от дру­га, так и от пе­ре­мен в Кие­ве. В нау­ке это яв­ле­ние час­то ха­рак­те­ри­зу­ет­ся как «фео­даль­ная раз­дроб­лен­ность», что ста­вит его в один ряд с по­ли­ти­че­ским пар­ти­ку­ля­риз­мом в стра­нах клас­си­че­ско­го фео­да­лиз­ма (Фран­ции, Гер­ма­нии). Од­на­ко пра­во­мер­ность та­ко­го оп­ре­де­ле­ния ос­та­ёт­ся под во­про­сом в си­лу про­ис­хо­ж­де­ния зе­мель-кня­же­ний не из фео­даль­но­го по­жа­ло­ва­ния, а из меж­ду­кня­же­ских ро­до­вых раз­де­лов. Бу­ду­чи в по­ли­ти­че­ском от­но­ше­нии по­рой кри­зи­са древ­не­рус­ской го­су­дар­ст­вен­но­сти, эта эпо­ха ха­рак­те­ри­зу­ет­ся в то же вре­мя эко­но­ми­че­ским и куль­тур­ным подъ­ё­мом зе­мель-кня­же­ний. Глав­ным пре­пят­ст­ви­ем на пу­ти обо­соб­ле­ния зе­мель бы­ли пе­ре­де­лы сто­лов и во­лос­тей, обыч­но со­про­во­ж­дав­шие по­яв­ле­ние в Кие­ве но­во­го кня­зя. По­это­му пер­вы­ми обо­со­би­лись зем­ли, кня­зья ко­то­рых в си­лу прин­ци­па «от­чин­но­сти» бы­ли на­все­гда или вре­мен­но ис­клю­че­ны из ки­ев­ско­го сто­ло­нас­ле­дия: По­лоц­кая, Га­лиц­кая, Чер­ни­гов­ская, Му­ро­мо-Ря­зан­ская.

В нач. 1140-х гг. по­лоц­кие кня­зья вер­ну­лись из ви­зан­тий­ско­го из­гна­ния, и ис­то­рия По­лоц­кой зем­ли в 1140– 1150-х гг. про­хо­ди­ла под зна­ком борь­бы за По­лоцк ме­ж­ду Рос­ти­сла­вом, сы­ном Гле­ба Все­сла­ви­ча Мин­ско­го, и Рог­во­ло­дом, сы­ном Рог­во­ло­да-Бо­ри­са Все­сла­ви­ча По­лоц­ко­го. В 1160–80-х гг. в По­лоц­ке с не­ко­то­ры­ми пе­ре­ры­ва­ми удер­жи­вал­ся пред­ста­ви­тель ви­теб­ской вет­ви по­лоц­ких кня­зей – Все­слав Ва­силь­ко­вич, двою­род­ный пле­мян­ник Рос­ти­сла­ва и Рог­во­ло­да. Про­ис­хо­ди­ло дроб­ле­ние По­лоц­кой зем­ли на уде­лы (Минск, Друцк, Ви­тебск, Изя­славль, Ло­гожск, Бо­ри­сов), кня­зья ко­то­рых, так же как и соб­ст­вен­но по­лоц­кие, ока­зы­ва­лись в за­ви­си­мо­сти то от Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча (из кня­зей чер­ни­гов­ской вет­ви, ко­то­ро­му в 1150-х гг. при­над­ле­жа­ли дре­го­вич­ские зем­ли к югу от По­лоц­кой зем­ли), то от смо­лен­ских Рос­ти­сла­ви­чей, ко­то­рые да­же не­ко­то­рое вре­мя вла­де­ли Ви­теб­ской во­ло­стью. В даль­ней­шем, по-ви­ди­мо­му, про­дол­жа­ла креп­нуть по­ли­ти­че­ская и эко­но­ми­че­ская за­ви­си­мость По­лоц­ка от Смо­лен­ска. В 1-й тре­ти 13 в. кня­зья По­лоц­кой зем­ли столк­ну­лись с экс­пан­си­ей со сто­ро­ны Ри­ги и Ли­вон­ско­го ор­де­на и в 1207 и 1214 ут­ра­ти­ли важ­ные в стра­те­ги­че­ском и тор­го­вом от­но­ше­ни­ях вас­саль­ные кня­же­ст­ва в ни­зовь­ях За­пад­ной Дви­ны – Кок­не­се (Ку­ке­нойс) и Ер­си­ке (Гер­ци­ке), од­но­вре­мен­но стра­дая и от ли­тов­ских на­бе­гов.

Га­лиц­кая зем­ля сло­жи­лась в 1-й пол. 12 в. на ос­но­ве вла­де­ний сы­но­вей Рос­ти­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча, стар­ше­го вну­ка Яро­сла­ва Муд­ро­го, рас­по­ла­гав­ших­ся по верх­не­му Дне­ст­ру и р. Сан с го­ро­да­ми Те­ре­бовль, Зве­ни­го­род, Пе­ре­мышль. В 1140-х гг. их объ­е­ди­нил под сво­ей вла­стью Вла­ди­мир­ко Во­ло­да­ре­вич, внук Рос­ти­сла­ва, сде­лав­ший столь­ным го­ро­дом Га­лич. При нём Га­лиц­кое кня­же­ст­во ста­ло фак­ти­че­ски са­мо­стоя­тель­ным, дос­тиг­нув сво­его рас­цве­та при сы­не Вла­ди­мир­ка Яро­сла­ве Ос­мо­мыс­ле (1153–87). Уже в прав­ле­ние Вла­ди­мир­ка власть Га­ли­ча рас­про­стра­ня­лась на ме­ж­ду­ре­чье Дне­ст­ра и Пру­та. Та­кое гео­гра­фи­че­ское по­ло­же­ние влек­ло за со­бой тес­ные свя­зи с Ви­зан­тий­ской им­пе­ри­ей. Пре­ем­ник Ос­мо­мыс­ла Вла­ди­мир Яро­сла­вич (1189 – ок. 1199) дер­жал­ся на сто­ле толь­ко бла­го­да­ря тра­ди­ци­он­но­му для Га­ли­ча сою­зу с вла­ди­ми­ро-суз­даль­ски­ми князь­я­ми. С его смер­тью га­лиц­кая ди­на­стия Рос­ти­сла­ви­чей пре­сек­лась, и Га­ли­чем за­вла­дел сев. со­сед – Ро­ман Мсти­сла­вич Вла­ди­ми­ро-Во­лын­ский.

Во­лын­ская зем­ля за­ни­ма­ла тер­ри­то­рию верх­не­го и сред­не­го те­че­ния р. Буг и пра­вых при­то­ков р. При­пять (ме­ж­ду­ре­чье Сты­ри и Го­ры­ни), окон­чатель­но обо­со­би­лась от Кие­ва по­сле 1154. В это вре­мя здесь вы­де­ля­ет­ся удель­ный стол в Луц­ке, не­сколь­ко позд­нее – в Бел­зе. Ок. 1199 она объ­е­ди­ни­лась с Га­лиц­кой зем­лёй, со­ста­вив просу­ще­ст­во­вав­шее до 14 в. мо­гу­ще­ст­вен­ное Га­лиц­ко-Во­лын­ское кня­же­ст­во. По­сле это­го на­чав­ший­ся ещё в 1190-х гг. кон­фликт ме­ж­ду Ро­ма­ном и Рю­ри­ком Рос­ти­сла­ви­чем Ки­ев­ским вспых­нул с но­вой си­лой. В 1201 Ро­ман за­нял Ки­ев, но рас­по­ря­дил­ся им по со­гла­со­ва­нию с ве­ли­ким кня­зем вла­ди­мир­ским Все­во­ло­дом Боль­шое Гнез­до: в Кие­ве был по­са­жен млад­ший двою­род­ный брат Ро­ма­на Ин­гварь Яро­сла­вич Луц­кий. Рю­рик от­ве­тил тем, что в 1203 в сою­зе с чер­ни­гов­ски­ми Оль­го­ви­ча­ми и по­лов­ца­ми за­хва­тил Ки­ев, ко­то­рый вто­рой раз в сво­ей ис­то­рии под­верг­ся раз­граб­ле­нию. По прось­бе Ро­ма­на и Рю­ри­ка Все­во­лод Боль­шое Гнез­до ут­вер­дил Ки­ев за по­след­ним, а по­сле по­втор­но­го столк­но­ве­ния ме­ж­ду Ро­ма­ном и Рю­ри­ком от­дал сто­ли­цу стар­ше­му сы­ну Рю­ри­ка Рос­ти­сла­ву. Эти со­бы­тия на­гляд­но по­ка­зы­ва­ют как об­ще­рус­ское влия­ние вла­ди­мир­ско­го кня­зя, так и то, что Ки­ев ут­ра­тил свою при­вле­ка­тель­ность не толь­ко для по­след­не­го, но и для кня­зя га­лиц­ко-во­лын­ско­го, отец ко­то­ро­го Мсти­слав Изя­сла­вич от­дал столь­ко сил борь­бе за ки­ев­ский стол. По­ли­ти­че­ский взлёт Ро­ма­на Мсти­сла­ви­ча ока­зал­ся не­дол­гим: чув­ст­вуя се­бя на­столь­ко силь­ным, что­бы вме­шать­ся да­же в борь­бу ме­ж­ду Штау­фе­на­ми и Вель­фа­ми в Гер­ма­нии, Ро­ман по­гиб в 1205 во вре­мя за­гра­нич­но­го по­хо­да, ос­та­вив двух ма­ло­лет­них сы­но­вей – Да­нии­ла и Ва­силь­ка. В Га­лиц­ко-Во­лын­ском кня­же­ст­ве на­ча­лась дли­тель­ная сму­та, а Га­лич в 1214–19 ока­зал­ся под вла­стью венг­ров. Из Га­ли­ча венг­ров из­гнал Мсти­слав Мсти­сла­вич Удат­ный, ут­вер­див­ший­ся в Га­ли­че поч­ти на це­лое де­ся­ти­ле­тие (1219–27). В это вре­мя Да­ни­ил Ро­ма­но­вич был за­нят вос­ста­нов­ле­ни­ем сво­ей вла­сти на Во­лы­ни, но­вое же вос­со­еди­не­ние Га­лиц­ко-Во­лын­ско­го кня­же­ст­ва ста­ло воз­мож­но толь­ко на­ка­ну­не мон­голь­ско­го на­ше­ст­вия – в 1238. Сев в Га­ли­че, Да­ни­ил Ро­ма­но­вич от­дал Во­лынь сво­ему млад­ше­му бра­ту Ва­силь­ку.

Му­ро­мо-Ря­зан­ская зем­ля рас­по­ла­га­лась в Сред­нем По­очье, до­хо­дя на юге до вер­ховь­ев рек Дон и Во­ро­неж. По за­ве­ща­нию Яро­сла­ва Муд­ро­го, она яв­ля­лась ча­стью Чер­ни­гов­ско­го кня­же­ст­ва, но вы­де­ли­лась из по­след­не­го в 1127, ко­гда в Му­ром из Чер­ни­го­ва был вы­тес­нен млад­ший из сы­но­вей Свя­то­сла­ва Яро­сла­ви­ча Яро­слав. В по­том­ст­ве Яро­сла­ва Му­ром про­дол­жал ос­та­вать­ся стар­шим сто­лом, но в 3-й четв. 12 в., ко­гда ря­зан­ский стол за­ни­мал наи­бо­лее дея­тель­ный из вну­ков Яро­сла­ва Глеб Рос­ти­сла­вич, Ря­зань ста­ла, ви­ди­мо, глав­ным го­ро­дом зем­ли. Од­но­вре­мен­но про­изош­ло ди­на­сти­че­ское обо­соб­ле­ние Му­ром­ско­го кня­же­ст­ва. Глеб, же­на­тый на внуч­ке Юрия Дол­го­ру­ко­го, ак­тив­но вме­шал­ся в ди­на­сти­че­скую борь­бу в Ве­ли­ком кня­же­ст­ве Вла­ди­мир­ском по­сле смер­ти Ан­д­рея Бо­го­люб­ско­го, в ре­зуль­та­те че­го в 1177 по­пал в плен к Все­во­ло­ду Боль­шое Гнез­до и умер в за­клю­че­нии. Сын Гле­ба Ро­ман был вы­ну­ж­ден при­сяг­нуть на вер­ность вла­ди­мир­ско­му кня­зю, и с тех пор по­след­ний не раз де­мон­ст­ри­ро­вал свою вер­хов­ную власть над Ря­за­нью. Так, в 1180-е гг. Все­во­лод Боль­шое Гнез­до вы­сту­пал тре­тей­ским судь­ёй в столк­но­ве­ни­ях Ро­ма­на с дру­ги­ми Гле­бо­ви­ча­ми, имев­ши­ми удель­ное кня­же­ние в Прон­ске, а в 1207, за­по­доз­рив Ро­ма­на и Свя­то­сла­ва Гле­бо­ви­чей в сно­ше­ни­ях с Чер­ни­го­вом, ве­лел схва­тить их и су­дить.

Ту­ров­ское и Го­ро­ден­ское кня­же­ст­ва при­над­ле­жа­ли к чис­лу от­но­си­тель­но не­боль­ших кня­жеств, ко­то­рые не рас­по­ла­га­ли дос­та­точ­ным по­тен­циа­лом, что­бы вес­ти са­мо­стоя­тель­ную по­ли­ти­ку. Стол в Го­род­не (ны­не Грод­но) был соз­дан Вла­ди­ми­ром Мо­но­ма­хом, ве­ро­ят­но, ок. 1117, ко­гда упо­ми­на­ет­ся пер­вый го­ро­ден­ский князь Все­во­лод­ко. Го­ро­ден­ское кня­же­ст­во ос­та­ва­лось за по­том­ка­ми Все­во­лод­ка в те­че­ние все­го 12 в., а воз­мож­но, и позд­нее. В ка­че­ст­ве удель­ных в не­го, ве­ро­ят­но, вхо­ди­ли Вол­ко­выск и Но­во­го­ро­док (ны­не Но­во­гру­док). В Ту­ро­ве, счи­тав­шем­ся вла­де­ни­ем ки­ев­ско­го сто­ла, с сер. 12 в. проч­но осел Юрий Яро­сла­вич, внук Свя­то­пол­ка Изя­сла­ви­ча Ки­ев­ско­го. В даль­ней­шем Ту­ров, Пинск и ни­зо­вья р. Го­рынь (Дуб­ро­виц­кая во­лость) бы­ли вла­де­ния­ми по­том­ков Юрия. В те­че­ние 2-й пол. 12 в. Ту­ров­ское и Го­ро­ден­ское кня­же­ст­ва пре­бы­ва­ли под вер­хов­ной вла­стью ки­ев­ских кня­зей, но в 1-й тре­ти 13 в., вслед за Бе­ре­стей­ской во­ло­стью, из­на­чаль­но свя­зан­ной с Ту­ро­вом, они ока­за­лись втя­ну­ты в ор­би­ту Во­лы­ни.

Сход­ным бы­ло по­ло­же­ние Пе­рея­слав­ско­го кня­же­ст­ва, рас­по­ла­гав­ше­го­ся на ле­вом бе­ре­гу р. Днепр к югу от р. Ос­тёр (ле­во­го при­то­ка р. Дес­на), с тем, од­на­ко, от­ли­чи­ем, что здесь во 2-й пол. 12 в. не смог­ла об­ра­зо­вать­ся соб­ст­вен­ная кня­же­ская ди­на­стия. Глеб Юрь­е­вич по­сле ухо­да на ки­ев­ский стол в 1169 пе­ре­дал Пе­ре­яс­лавль сво­ему сы­ну Вла­ди­ми­ру, ко­то­рый удер­жи­вал его (с крат­ким пе­ре­ры­вом) до смер­ти в 1187. В даль­ней­шем пе­ре­яс­лав­ский стол за­ме­щал­ся то ки­ев­ски­ми князь­я­ми, то Все­во­ло­дом Боль­шое Гнез­до. Пе­ре­яс­лав­ское кня­же­ст­во иг­ра­ло клю­че­вую роль в обо­ро­не юж. ру­бе­жей Ру­си от по­лов­цев.

Од­ной из важ­ней­ших со­став­ных час­тей Древ­не­рус­ско­го гос-ва бы­ла Чер­ни­гов­ская зем­ля. Тер­ри­то­ри­аль­ную ос­но­ву её об­ра­зо­вы­ва­ли вла­де­ния, по­лу­чен­ные в 1054 сы­ном Яро­сла­ва Муд­ро­го Свя­то­сла­вом. Они про­сти­ра­лись на вос­ток от р. Днепр, вклю­чая всё Поде­се­нье, вплоть до Сред­не­го По­очья с Му­ро­мом. Ли­шён­ные на Лю­беч­ском съез­де 1097 пра­ва ки­ев­ско­го сто­ло­нас­ле­дия, чер­ни­гов­ские Свя­то­сла­ви­чи (Да­выд, Олег и Яро­слав), ви­ди­мо, имен­но то­гда по­лу­чи­ли в ка­че­ст­ве ком­пен­са­ции По­се­мье с г. Курск (от­де­лён­ное от Пе­ре­яс­лав­ля), а так­же ус­ту­п­лен­ные Кие­вом дре­го­вич­ские зем­ли к се­ве­ру от При­пя­ти с го­ро­да­ми Кле­ческ, Слу­ческ и Ро­га­чёв. Эти об­лас­ти бы­ли ут­ра­че­ны Чер­ни­го­вом в 1127, но вско­ре и Курск (1136), и дре­го­вич­ские во­лос­ти (сер. 12 в.) вновь во­шли в со­став Чер­ни­гов­ской зем­ли. Не­смот­ря на то что по­сле за­хва­та ки­ев­ско­го сто­ла Все­во­ло­дом Оль­го­ви­чем в 1139 чер­ни­гов­ские кня­зья не раз ус­пеш­но вме­ши­ва­лись в борь­бу за Ки­ев, они, как пра­ви­ло, из­бе­га­ли наде­ле­ния сто­ла­ми вне Чер­ни­гов­ской зем­ли, что го­во­рит об из­вест­ной замк­ну­то­сти их ди­на­сти­че­ско­го соз­на­ния, сфор­ми­ро­вав­шей­ся в пер­вом по­ко­ле­нии Свя­то­сла­ви­чей. Раз­де­ле­ние Чер­ни­гов­ской зем­ли ме­ж­ду Свя­то­сла­ви­ча­ми (Да­вы­ду дос­тал­ся Чер­ни­гов, Оле­гу – Сред­нее По­де­се­нье с го­ро­да­ми Ста­ро­дуб, Сновск и Нов­го­род-Се­вер­ский, млад­ше­му, Яро­сла­ву, – Му­ром) по­ло­жи­ло на­ча­ло раз­ви­тию удель­ных во­лос­тей. Глав­ней­ши­ми из них в сер. – 2-й пол. 12 в. бы­ли во­лос­ти Го­мий (ны­не г. Го­мель) на Ниж­нем Со­же, Нов­го­род-Се­вер­ский, Ста­ро­дуб, Вщиж в По­де­се­нье, Курск, Рыльск, Пу­тивль в По­се­мье. Вя­тич­ское По­очье дол­го ос­та­ва­лось пе­ри­фе­рий­ным лес­ным кра­ем, где ещё на ру­бе­же 11–12 вв. со­хра­ня­лись пле­мен­ные кня­зья; све­де­ния об удель­ном сто­ле в Ко­зель­ске впер­вые по­яв­ля­ют­ся лишь в нач. 13 в. Да­вы­до­ви­чи дос­та­точ­но бы­ст­ро со­шли с ис­то­ри­че­ской аре­ны. На ру­бе­же 1150–60-х гг. вся Чер­ни­гов­ская зем­ля ока­за­лась в ру­ках Оль­го­ви­чей – Свя­то­сла­ва и его пле­мян­ни­ка Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча, а един­ст­вен­ный внук Да­вы­да Свя­то­слав умер в 1166, за­ни­мая вщиж­ский стол. По­сле смер­ти в 1164 чер­ни­гов­ско­го кня­зя Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча чер­ни­гов­ский стол на­сле­до­вал­ся по прин­ци­пу ге­неа­ло­ги­че­ско­го ста­рей­шин­ст­ва: от его пле­мян­ни­ков Свя­то­слава (1164–76; в 1176 Свя­то­слав стал кня­зем ки­ев­ским) и Яро­сла­ва (1176– 1198) Все­во­ло­дови­чей к его сы­ну Иго­рю (1198–1201), ге­рою не­удач­но­го по­хо­да про­тив по­лов­цев в 1185, вос­пе­то­му в «Сло­ве о пол­ку Иго­ре­ве». Вслед­ст­вие это­го чер­ни­гов­ское кня­же­ние уже в сле­дую­щем по­ко­ле­нии Оль­го­ви­чей, в 1-й четв. 13 в., со­сре­до­то­чи­лось в ру­ках сы­но­вей Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча (Оле­га, Все­во­ло­да Черм­но­го, Гле­ба, Мсти­сла­ва), а за­тем его вну­ков (Ми­хаи­ла Все­во­ло­до­ви­ча, Мсти­сла­ва Гле­бо­ви­ча). По­том­ст­во Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча бы­ло вы­ну­ж­де­но до­воль­ст­во­вать­ся Нов­го­ро­дом-Се­вер­ским и Кур­ском. Сы­но­вья Иго­ря, по ма­те­ри при­хо­див­шие­ся вну­ка­ми га­лиц­ко­му кня­зю Яро­сла­ву Ос­мо­мыс­лу, ока­за­лись в нач. 13 в. втя­ну­ты­ми в по­ли­ти­че­скую борь­бу в Га­лиц­кой зем­ле по­сле смер­ти ок. 1199 без­дет­но­го Вла­ди­ми­ра Яро­сла­ви­ча Га­лиц­ко­го. За­кре­пить­ся там они не смог­ли: трое из них в 1211 бы­ли по­ве­ше­ны по на­стоя­нию их про­тив­ни­ков из чис­ла га­лиц­ко­го бо­яр­ст­ва (слу­чай для Ру­си ис­клю­чи­тель­ный).

Во 2-й пол. 11 – 1-й тре­ти 12 вв. Смо­ленск, как и Во­лынь, счи­тал­ся при­над­ле­жав­шей Кие­ву во­ло­стью. С 1078 Смо­ленск за­кре­пил­ся (ис­клю­чая ко­рот­кий пе­ре­рыв в 1090-х гг.) за Вла­ди­ми­ром Мо­но­ма­хом, а в 1125 дос­тал­ся вну­ку по­след­не­го – Рос­ти­сла­ву Мсти­сла­ви­чу, с кня­же­ни­ем ко­то­ро­го (1125–59) свя­за­но по­ли­ти­че­ское обо­соб­ле­ние Смо­лен­ска от Кие­ва и окон­ча­тель­ное тер­ри­тори­аль­ное оформ­ле­ние Смо­лен­ской зем­ли, про­сти­рав­шей­ся от вер­ховь­ев рек Сож и Днепр на юге до ме­ж­ду­ре­чья За­пад­ной Дви­ны и Ло­ва­ти на се­ве­ре, за­хва­ты­вая на вос­то­ке «вя­тич­ский клин» ме­ж­ду вер­ховь­я­ми рек Мо­ск­ва и Ока. Яд­ро Смо­лен­ской зем­ли – об­ласть во­ло­ков ме­ж­ду ре­ка­ми Ло­вать, За­пад­ная Дви­на и Днепр – яв­ля­лось клю­че­вым уча­ст­ком на пу­ти «из ва­ряг в гре­ки». О тер­ри­то­рии и по­дат­ных цен­трах Смо­лен­ской зем­ли в 1-й пол. 12 в. на­гляд­ное пред­став­ле­ние да­ёт уни­каль­ный до­ку­мент – Ус­тав кня­зя Рос­ти­сла­ва Смо­лен­ской епи­ско­пии (1136). Рос­ти­слав не при­ни­мал ак­тив­но­го уча­стия в борь­бе за Ки­ев, раз­вер­нув­шей­ся ме­ж­ду его бра­том Изя­сла­вом и Юри­ем Дол­го­ру­ким в 1149–54, но че­рез два го­да по­сле смер­ти Юрия, в 1159, ушёл на ки­ев­ский стол, ос­та­вив в Смо­лен­ске сво­его стар­ше­го сы­на Ро­ма­на. Дру­гие Рос­ти­сла­ви­чи (Рю­рик, Да­выд, Мсти­слав; Свя­то­слав Рос­ти­сла­вич в это вре­мя дер­жал Нов­го­род) в ки­ев­ское кня­же­ние их от­ца по­лу­чи­ли сто­лы в Ки­ев­ской зем­ле, ко­то­рые удер­жа­ли и по­сле смер­ти Рос­ти­сла­ва в 1167. Сло­жил­ся ус­той­чи­вый ком­плекс вла­де­ний кня­зей смо­лен­ско­го до­ма к за­па­ду и се­ве­ро-за­па­ду от Кие­ва со сто­ла­ми в Бел­го­ро­де, Вы­шго­ро­де и Ов­ру­че. Его ста­биль­ность объ­яс­ня­лась, оче­вид­но, тем, что стар­шие Рос­ти­сла­ви­чи, а поз­же и их по­том­ст­во, ес­ли не за­ни­ма­ли ки­ев­ско­го сто­ла, то все­гда бы­ли од­ни­ми из глав­ных пре­тен­ден­тов на не­го. Склон­ность Рос­ти­сла­ви­чей к за­ня­тию сто­лов вне Смо­лен­ской зем­ли, столь от­ли­чав­шая их от пред­ста­ви­те­лей дру­гих вет­вей древ­не­рус­ско­го кня­же­ско­го ро­да, про­яви­лась и во вре­мен­ном вла­де­нии во 2-й пол. 12 в. по­гра­нич­ной со Смо­лен­ском по­лоц­кой во­ло­стью – Ви­теб­ском. Спус­тя ко­рот­кое вре­мя по­сле смер­ти ок. 1210 ки­ев­ско­го кня­зя Рю­ри­ка Рос­ти­сла­ви­ча смо­лен­ские кня­зья сно­ва и на­дол­го за­вла­де­ли ки­ев­ским сто­лом (Мсти­слав Ро­ма­но­вич в 1212–23, Вла­ди­мир Рю­ри­ко­вич в 1223–35). В ки­ев­ское кня­же­ние Мсти­сла­ва Ро­ма­но­ви­ча смо­лен­ские кня­зья удер­жи­ва­ли кон­троль над Нов­го­ро­дом (до 1221), а в 1220-х гг. им уда­лось за­хва­тить По­лоцк. Вслед­ст­вие вы­ше­ска­зан­но­го, в Смо­лен­ской зем­ле, в от­ли­чие от дру­гих зе­мель Древ­не­рус­ско­го гос-ва (за спе­ци­фи­че­ским ис­клю­че­ни­ем Нов­го­ро­да), прак­ти­че­ски не про­сле­жи­ва­ет­ся об­ра­зо­ва­ние удель­ных во­лос­тей. Эпи­зо­ди­че­ски за­ни­мал­ся толь­ко удель­ный стол в То­роп­це. Да­же бу­ду­чи уже кня­зем смо­лен­ским (1180–97), Да­выд Рос­ти­сла­вич по­са­дил сво­его вы­ве­ден­но­го в 1187 из Нов­го­ро­да сы­на Мсти­сла­ва не в Смо­лен­ской зем­ле, а в ки­ев­ском Вы­шго­ро­де.

Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ская зем­ля сло­жи­лась на ос­но­ве рос­тов­ской «от­чи­ны» Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха. По­след­няя на ру­бе­же 11–12 вв. об­ни­ма­ла зем­ли Вол­го-Клязь­мин­ско­го ме­ж­ду­ре­чья с го­ро­да­ми Рос­тов и Суз­даль, а так­же рас­по­ло­жен­ное се­вер­нее Бе­ло­зе­рье. Ок. 1110–15 она дос­та­лась Юрию Дол­го­руко­му, в те­че­ние поч­ти по­лу­ве­ко­во­го прав­ле­ния ко­то­ро­го и офор­ми­лась в ка­че­ст­ве са­мо­стоя­тель­ной зем­ли. Бы­ст­рый подъ­ём Рос­то­во-Суз­даль­ско­го края при Юрии был след­ст­ви­ем гео­по­ли­ти­че­ских вы­год его по­ло­же­ния: бла­го­да­ря Вол­ге он был не­по­сред­ст­вен­но при­час­тен к тор­гов­ле с бо­га­тым Вос­то­ком, пло­до­род­ное Суз­даль­ское опо­лье слу­жи­ло на­дёж­ным аг­рар­ным ба­зи­сом, а вя­тич­ские и му­ром­ские ле­са пре­гра­ж­да­ли путь по­ло­вец­ким на­бе­гам. Юрий сде­лал сво­им столь­ным го­ро­дом Суз­даль (ви­ди­мо, как и его пре­ем­ни­ки, тя­го­тясь опе­кой ста­ро­го рос­тов­ско­го бо­яр­ст­ва) и рас­ши­рил тер­ри­то­рию кня­жест­ва за счёт ос­вое­ния твер­ско­го По­вол­жья и бас­сей­на р. Мо­ск­ва, на­чав так­же про­дви­же­ние за р. Вол­га – в бу­ду­щий Га­лич­ско-Ко­ст­ром­ской край. Всту­пив в 1149 в борь­бу за Ки­ев, Юрий на­чал раз­да­вать сво­им сы­новь­ям во­лос­ти на юге Ру­си, пре­ж­де все­го в Ки­ев­ской зем­ле (Ан­д­рею – Вы­шго­род, Бо­ри­су – Бел­го­род, Рос­ти­сла­ву, а за­тем Гле­бу – Пе­ре­яс­лавль, Ва­силь­ку – По­ро­сье с Тор­че­ском), но ни один из них, кро­ме Гле­ба Пе­ре­яс­лав­ско­го, впо­след­ст­вии там не удер­жал­ся. Бо­лее то­го, Ан­д­рей в 1155 са­мо­воль­но по­ки­нул Выш­го­род и вер­нул­ся в свой удел (ве­ро­ят­но, во Вла­ди­мир), пред­вос­хи­тив осн. тен­ден­цию бу­ду­щей ки­ев­ской по­ли­ти­ки вла­ди­мир­ских кня­зей. Же­лая обес­пе­чить сво­ему по­том­ст­ву ре­шаю­щее влия­ние в Ки­ев­ской зем­ле, Юрий за­ве­щал суз­даль­ский стол сво­им млад­шим сы­новь­ям от вто­ро­го бра­ка – Ми­хал­ку и Все­во­ло­ду. Но его пла­ны раз­би­лись о свое­во­лие рос­тов­ско­го и суз­даль­ско­го ве­ча, при­гла­сив­ших на кня­же­ние Ан­д­рея (1157–74), ко­то­рый по сво­ей при­го­род­ной ре­зи­ден­ции Бо­го­лю­бо­ву близ Вла­ди­ми­ра позд­нее по­лу­чил про­зва­ние Бо­го­люб­ско­го. Ан­д­рей от­пра­вил в из­гна­ние тро­их млад­ших брать­ев (Ва­силь­ка, Ми­хал­ка, Все­во­ло­да), а так­же пле­мян­ни­ков – сы­но­вей сво­его стар­ше­го бра­та Рос­ти­сла­ва, умер­ше­го ещё при жиз­ни Юрия Дол­го­ру­ко­го. По­лу­чив стол бла­го­да­ря ве­чу, Ан­д­рей не тер­пел за­ви­си­мо­сти от не­го и по­то­му сде­лал глав­ным сто­лом Вла­ди­мир, чем по­ро­дил глу­бо­кий кон­фликт ме­ж­ду ста­ры­ми цен­тра­ми – Рос­то­вом и Суз­да­лем и но­вым – Вла­ди­ми­ром, ко­то­рый яр­ко об­на­ру­жил­ся по­сле убий­ст­ва Ан­д­рея в 1174. Рос­тов­цы и суз­даль­цы при­зва­ли на стол Мсти­сла­ва и Яро­пол­ка, сы­но­вей Рос­ти­сла­ва Юрь­е­ви­ча, то­гда как вла­ди­мир­цы стоя­ли за млад­ших Юрь­е­ви­чей – Ми­хал­ка и Все­во­ло­да. Про­ти­во­бор­ст­во за­кон­чи­лось в поль­зу по­след­них, и на вла­ди­мир­ском сто­ле (по­сле ско­рой смер­ти Ми­хал­ка) на­дол­го во­кня­жил­ся Все­во­лод Боль­шое Гнез­до (1176–1212). Прав­ле­ние Все­во­ло­да – эпо­ха рас­цве­та Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской зем­ли, князь ко­то­рой был ав­то­ри­те­том для всей Ру­си. В то же вре­мя ес­ли Ан­д­рей Бо­го­люб­ский, ос­та­ва­ясь во Вла­ди­ми­ре, ещё пы­тал­ся пря­мо дик­то­вать свою во­лю юж­но­рус­ским князь­ям, то Все­во­лод пред­по­чи­тал ог­ра­ни­чи­вать­ся про­стым при­зна­ни­ем с их сто­ро­ны сво­его ста­рей­шин­ст­ва.

По­сле меж­до­усо­бия Все­во­ло­до­ви­чей (1212–16) и ко­рот­ко­го прав­ле­ния Кон­стан­ти­на Все­во­ло­до­ви­ча (1216–18) на­сту­пил период дли­тель­ной ста­биль­но­сти в прав­ле­ние Юрия Все­во­ло­до­ви­ча (1218–38). Для Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской зем­ли ха­рак­тер­но ин­тен­сив­ное об­ра­зо­ва­ние удель­ных кня­жеств мно­го­чис­лен­ных Все­во­ло­до­ви­чей и их по­том­ков. На­ка­ну­не мон­голь­ско­го на­ше­ст­вия та­ких удель­ных сто­лов бы­ло уже не ме­нее пя­ти (Рос­тов, Пе­ре­яс­лавль, Юрь­ев, Яро­славль, Уг­лич), и они бы­ст­ро пре­вра­ща­лись в от­чи­ны. В даль­ней­шем это дроб­ле­ние толь­ко про­грес­си­ро­ва­ло. При сдер­жан­ном ин­те­ре­се к де­лам на юге вла­ди­мир­ские кня­зья на­прав­ля­ли боль­шие уси­лия на ус­та­нов­ле­ние кон­тро­ля над Нов­го­ро­дом и на борь­бу с Волж­ско-Кам­ской Бул­га­ри­ей. Уже к по­след­ней четв. 12 в. офор­ми­лось сов­ла­де­ние Вла­ди­ми­ра и Нов­го­ро­да в клю­че­вом пунк­те на юге Нов­го­род­ской зем­ли – Торж­ке, что да­ва­ло Вла­ди­ми­ру мощ­ный ры­чаг влия­ния на Нов­го­род, т. к. имен­но че­рез Тор­жок шёл с юга столь не­об­хо­ди­мый для Нов­го­ро­да хлеб. Про­тив Волж­ско-Кам­ской Бул­га­рии бы­ли на­прав­ле­ны по­хо­ды в 1120 при Юрии Дол­го­ру­ком, в 1164 и зи­мой 1171–72 при Ан­д­рее Бо­го­люб­ском, гран­ди­оз­ный по­ход 1183 при Все­во­ло­де Боль­шое Гнез­до и по­ход 1220 при Юрии Все­воло­до­ви­че. Эти во­ен­ные дей­ст­вия со­про­во­ж­да­лись рас­ши­ре­ни­ем тер­ри­то­рии Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской зем­ли вниз по Вол­ге (не позд­нее 1160-х гг. был ос­нован Го­ро­дец-Ра­ди­лов, в 1221 – Ниж­ний Нов­го­род), а так­же при­ве­де­ни­ем в вас­саль­ную за­ви­си­мость мор­дов­ских пле­мён.

Новгородская берестяная грамота.

Осо­бое ме­сто сре­ди древ­не­рус­ских зе­мель-кня­же­ний за­ни­ма­ла Нов­го­род­ская зем­ля. Ок. 1090 в Нов­го­ро­де поя­вил­ся по­сад­ник из ме­ст­но­го бо­яр­ст­ва, с ко­то­рым кня­зю при­шлось так или ина­че де­лить власть. Ин­сти­тут по­сад­ни­че­ст­ва ук­ре­пил­ся при всту­п­ле­нии в 1117 на нов­го­род­ский стол вну­ка Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха – Все­во­ло­да Мсти­сла­ви­ча, ко­то­рый пер­вым был вы­ну­ж­ден обу­сло­вить своё во­кня­же­ние до­го­во­ром с Нов­го­ро­дом. В 1136 нов­го­род­цы из­гна­ли Все­во­ло­да, и с тех пор из­бра­ние кня­зя окон­ча­тель­но ста­ло пре­ро­га­ти­вой ве­ча. Од­но­вре­мен­но вы­бор­ны­ми сде­ла­лись и нов­го­род­ские епи­ско­пы (со 2-й пол. 12 в. ар­хи­епи­ско­пы), ез­див­шие за­тем для по­став­ле­ния в Ки­ев к ми­тро­по­ли­ту. По­ли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские ин­те­ре­сы за­став­ля­ли Нов­го­род ис­кать се­бе ме­сто в об­ще­рус­ской по­ли­ти­ке, ла­ви­руя ме­ж­ду силь­ней­ши­ми князь­я­ми. В за­ви­си­мо­сти от си­туа­ции нов­го­род­цы ста­ра­лись по­лу­чить се­бе кня­зя ли­бо от вла­ди­мир­ских Юрь­е­ви­чей, ли­бо от смо­лен­ских Рос­ти­сла­ви­чей, ли­бо (ре­же) от чер­ни­гов­ских Оль­го­ви­чей. Во 2-й пол. 12 – 1-й четв. 13 вв. струк­ту­ра управ­ления Нов­го­ро­дом при­об­ре­ла тот вид, ко­то­рый в це­лом со­хра­нял­ся впо­след­ст­вии в по­ру не­за­ви­си­мо­сти: на­ря­ду с кня­зем, ком­пе­тен­ция ко­то­ро­го ог­ра­ни­чи­ва­лась во­ен­ны­ми во­про­са­ми и со­вме­ст­ным с по­сад­ни­ком су­дом, ве­че вы­би­ра­ло по­сад­ни­ка, ты­сяц­ко­го, ар­хи­епи­ско­па. Влия­тель­ным сло­ем бы­ло ку­пе­че­ст­во, ор­га­ни­зо­ван­ное в са­мо­управ­ляв­шие­ся кор­по­ра­ции во гла­ве со ста­рос­та­ми. Та­кое влия­ние ку­пе­че­ст­ва объ­яс­ня­лось в пер­вую оче­редь ак­тив­ным уча­сти­ем Нов­горо­да в ме­ж­ду­на­род­ной тор­гов­ле на Бал­ти­ке. Она ре­гу­ли­ро­ва­лась осо­бы­ми до­го­во­ра­ми (древ­ней­ший из чис­ла со­хра­нив­ших­ся да­ти­ру­ет­ся, ве­ро­ят­нее все­го, 1191/92). Кро­ме обыч­но­го для круп­ных древ­не­рус­ских го­ро­дов адм. де­ле­ния на 10 со­тен, Нов­го­род де­лил­ся на 5 кон­цов, а тер­ри­то­рия Нов­го­род­ской зем­ли в це­лом – на 5 пя­тин. Об­ще­го­су­дар­ст­вен­ные во­про­сы час­то ре­ша­лись на ве­че, в ко­то­ром, на­ря­ду с нов­го­род­ца­ми, уча­ст­во­ва­ли пред­ста­ви­те­ли др. го­ро­дов Нов­го­род­ской зем­ли: Пско­ва, Ла­до­ги, Ру­сы (совр. Ста­рая Рус­са). В 11 в. на­ча­лось про­ник­но­ве­ние нов­го­род­ских да­ней на се­ве­ро-вос­ток – в рай­он Онеж­ско­го оз. и Под­ви­нья (За­во­ло­чья). Не позд­нее 1-й четв. 12 в. эти зем­ли бы­ли ох­ва­че­ны сис­те­мой нов­го­род­ских по­гос­тов, о чём да­ёт пред­став­ле­ние Ус­тав кня­зя Свя­то­сла­ва Ольговича Нов­го­род­ской епи­ско­пии (1136). В 1-й пол. 11 в. власть Ру­си ус­та­но­ви­лась в об­лас­ти эс­тов к за­па­ду от Чуд­ско­го оз., где в 1030 Яро­слав Муд­рый ос­но­вал г. Юрь­ев (ны­не Тар­ту), но эти вла­де­ния, унас­ле­до­ван­ные Нов­го­ро­дом, бы­ли ут­ра­че­ны с на­ча­лом в 1190-х гг. экс­пан­сии Ли­вон­ско­го ор­де­на и Да­нии в Вос­точ­ной При­бал­ти­ке. Ве­ро­ят­но, од­но­вре­мен­но с зем­ля­ми эс­тов бы­ли ос­вое­ны об­лас­ти во­ди и ижо­ры на юж. бе­ре­гу Фин­ско­го зал., а так­же ка­рел во­круг Ла­дож­ско­го оз. В даль­ней­шем дан­ни­че­ская за­ви­си­мость от Нов­го­ро­да рас­про­стра­ни­лась на фин­ские пле­ме­на еми на сев. по­бе­ре­жье Фин­ско­го зал., а не позд­нее ру­бе­жа 12–13 вв. – на фин­нов Тер­ско­го бе­ре­га (Бе­ло­мор­ско­го по­бе­ре­жья Коль­ско­го п-ова), но в сер. 12 в. зем­лю еми за­хва­ти­ла Шве­ция. Нов­го­род­ско-швед­ский кон­фликт был дли­тель­ным, при­ни­мая по­рой фор­му даль­них по­хо­дов: шве­дов на Ла­до­гу в 1164, под­вла­ст­ных Нов­го­ро­ду ка­рел на Сиг­ту­ну, ко­то­рая бы­ла взя­та и раз­граб­ле­на в 1187.

Ки­ев­ская зем­ля, как и Нов­го­род­ская, стоя­ла в сис­те­ме древ­не­рус­ских зе­мель-кня­же­ний особ­ня­ком. Тра­ди­ци­он­ное пред­став­ле­ние о Кие­ве как о вла­де­нии кня­же­ско­го ро­да в це­лом, вы­ра­жав­шее­ся в по­оче­рёд­ном за­ме­ще­нии ки­ев­ско­го сто­ла князь­я­ми из раз­ных вет­вей в со­от­вет­ст­вии с прин­ци­па­ми ге­неа­ло­ги­че­ско­го ста­рей­шин­ст­ва и «от­чин­но­сти», не по­зво­ли­ло сто­ли­це Ру­си стать соб­ст­вен­но­стью ка­кой-то от­дель­ной ди­на­стии. Ки­ев пре­вра­щал­ся в яб­ло­ко раз­до­ра ме­ж­ду про­ти­во­бор­ст­во­вав­ши­ми груп­пи­ров­ка­ми кня­зей, и вла­де­ние им дос­ти­га­лось толь­ко це­ной бо­лее или ме­нее су­ще­ст­вен­ных тер­ри­то­ри­аль­ных ком­про­мис­сов. В ре­зуль­та­те Ки­ев­ская зем­ля в 1170-х гг. ут­ра­ти­ла Бе­ре­стей­скую во­лость, дос­тав­шую­ся сы­новь­ям во­лын­ско­го кня­зя Мсти­сла­ва Изя­сла­ви­ча, и во­лость По­го­ри­ну (в вер­ховь­ях р. Го­рынь с цен­тром в До­ро­го­бу­же), где во­кня­жи­лись сы­но­вья бра­та Мсти­сла­ва – Яро­сла­ва Изя­сла­ви­ча Луц­ко­го. При­мер­но тог­да же обо­со­би­лась Ту­ров­ская зем­ля. Од­на­ко Ки­ев и Ки­ев­ская зем­ля про­дол­жа­ли пред­став­лять со­бой по­ли­ти­че­ский ор­га­низм, в от­но­ше­нии ко­то­ро­го так или ина­че пе­ре­пле­та­лись и тем са­мым объ­е­ди­ня­лись ин­тере­сы поч­ти всех про­чих рус. зе­мель. Един­ст­во Ру­си про­дол­жа­ло жить не толь­ко как стерж­не­вая идея древ­не­рус­ско­го об­щест­вен­но­го соз­на­ния и ос­вя­щён­ное древ­но­стью ди­на­сти­че­ское пред­став­ле­ние, но во­пло­ща­лось и в кон­крет­ных по­ли­ти­че­ских ин­сти­ту­тах. Глав­ней­шим из них яв­ля­лась об­щая для всех рус. зе­мель Ки­ев­ская ми­тро­по­лия, пред­стоя­те­ли ко­то­рой вы­сту­па­ли ми­ро­твор­ца­ми в ме­ж­ду­кня­же­ских кон­флик­тах. Кро­ме то­го, тра­ди­ция об­ще­ро­до­во­го вла­де­ния Ру­сью от­ра­зи­лась в убе­ж­де­нии, что за­щи­та Юж­ной Ру­си, т. е. пре­ж­де все­го Ки­ев­щи­ны и Пе­ре­яс­лав­щи­ны, от по­ло­вец­кой уг­ро­зы бы­ла об­щим де­лом кня­зей всех зе­мель. Что­бы эф­фек­тив­нее «блю­сти Рус­скую зем­лю», кня­зья зе­мель име­ли пра­во пре­тен­до­вать на вла­де­ния («час­ти» или «при­час­тия») в этой «Рус­ской зем­ле». Хо­тя ос­та­ёт­ся не­яс­ным, на­сколь­ко сис­те­ма­ти­че­ски про­во­ди­лась в жизнь прак­ти­ка «при­час­тий», её зна­че­ние как ин­сти­ту­та, во­пло­щав­ше­го идею об­ще­рус­ско­го един­ст­ва, бес­спор­но. По­хо­ды про­тив по­лов­цев бы­ва­ли, как пра­ви­ло, пред­при­ятия­ми кол­лек­тив­ны­ми. Так, в по­хо­де 1183 в от­вет на во­зоб­но­вив­шие­ся по­ло­вец­кие на­бе­ги уча­ст­во­ва­ли, кро­ме ки­ев­ских, смо­лен­ские, во­лын­ские и га­лиц­кие пол­ки. Прак­ти­че­ски об­ще­рус­ским был и за­кон­чив­ший­ся ка­та­ст­ро­фи­че­ским по­ра­же­ни­ем на р. Кал­ка по­ход про­тив мон­го­лов (1223). Яр­ким сви­де­тель­ст­вом жи­во­го чув­ст­ва един­ст­ва боль­шой Ру­си от «угор» (Венг­рии) и до «Ды­шю­че­го мо­ря» (Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го ок.) мо­жет слу­жить «Сло­во о по­ги­бе­ли Рус­ской зем­ли», соз­дан­ное сра­зу по­сле мон­голь­ско­го на­ше­ст­вия.

Ис­точн.: Пол­ное со­б­ра­ние рус­ских ле­то­пи­сей. СПб.; Л.; М., 1841–2004–. Т. 1–43–; Прав­да Рус­ская. М.; Л., 1940–1963. Т. 1–3; По­весть вре­мен­ных лет. М.; Л., 1950. Ч. 1–2; Древ­няя Русь: Го­род, за­мок, се­ло. М., 1985; Древ­няя Русь: Быт и куль­ту­ра. М., 1997.

Лит.: Шах­ма­тов А. А. Ра­зы­ска­ния о древ­ней­ших рус­ских ле­то­пис­ных сво­дах. СПб., 1908; На­со­нов А. Н. «Рус­ская зем­ля» и об­ра­зо­ва­ние тер­ри­то­рии древ­не­рус­ско­го го­су­дар­ст­ва. М., 1951; Гре­ков Б. Д. Ки­ев­ская Русь. М., 1953; Очер­ки ис­то­рии СССР. Пе­ри­од фео­да­лиз­ма. IX – XV вв. М., 1953. Ч. 1: IX – XIII вв.; Ти­хо­ми­ров М. Н. Древ­не­рус­ские го­ро­да. 2-е изд. М., 1956; Та­ти­щев В. Н. Ис­то­рия Рос­сий­ская. М.; Л., 1962–1968. Т. 1–7; Па­шу­то В. Т. Внеш­няя по­ли­ти­ка Древ­ней Ру­си. М., 1968; Древ­не­рус­ские кня­же­ст­ва X–XIII вв. М., 1975; Се­дов В. В. Вос­точ­ные сла­вя­не в VI–XIII вв. М., 1982; он же. Древ­не­рус­ская на­род­ность: Ис­то­ри­ко-ар­хео­ло­ги­че­ское ис­сле­до­ва­ние. М., 1999; Сверд­лов М. Б. Ге­не­зис и струк­ту­ра фео­даль­но­го об­ще­ст­ва в Древ­ней Ру­си. Л., 1983; Клю­чев­ский В. О. Соч.: В 9 т. М., 1987–1989. Т. 1–5: Курс рус­ской ис­то­рии; Ка­рам­зин Н. М. Ис­то­рия го­су­дар­ст­ва Рос­сий­ско­го. М., 1988–1989. Кн. 1–4; Со­ловь­ев С. М. Ис­то­рия Рос­сии с древ­ней­ших вре­мён // Соч.: В 18 кн. М., 1988–1995. Кн. 1–15; Ща­пов Я. Н. Го­су­дар­ст­во и цер­ковь Древ­ней Ру­си X–XIII вв. М., 1989; Гру­шевсь­кий М. С. Історія України–Ру­си. Київ, 1991. Т. 1–2; Пре­сня­ков А. Е. Кня­жое пра­во в Древ­ней Ру­си. Лек­ции по рус­ской ис­то­рии. М., 1993; Ры­ба­ков Б. А. Ки­ев­ская Русь и рус­ские кня­же­ст­ва XII–XIII вв. М., 1993; Фроя­нов И. Я. Древ­няя Русь: Опыт ис­сле­до­ва­ния ис­то­рии со­ци­аль­ной и по­ли­ти­че­ской борь­бы. М.; СПб., 1995; Лю­бав­ский М. К. Об­зор ис­то­рии рус­ской ко­ло­ни­за­ции с древ­ней­ших вре­мен и до XX ве­ка. М., 1996; Из ис­то­рии рус­ской куль­ту­ры: [Сб.]. М., 2000. Т. 1: Древ­няя Русь/Сост. В. Я. Пет­ру­хин; Франк­лин С., Ше­пард Д. На­ча­ло Ру­си, 750–1200. СПб., 2000; На­за­рен­ко А. В. Древ­няя Русь на ме­ж­ду­на­род­ных пу­тях: Меж­дис­ци­п­ли­нар­ные очер­ки куль­тур­ных, тор­го­вых, по­ли­ти­че­ских свя­зей IX–XII вв. М., 2001.

А. В. На­за­рен­ко.

Монгольское нашествие и установление ига

К кон. 12 в. в сте­пях Цен­траль­ной Азии сло­жи­лось гос. об­ра­зо­ва­ние ко­че­вых на­ро­дов, во гла­ве ко­то­ро­го встал пред­во­ди­тель пле­ме­ни мон­го­лов Чин­гис­хан (Те­му­чин). В 1-й тре­ти 13 в. он пред­при­нял ряд за­вое­ва­тель­ных по­хо­дов, за­вер­шив­ших­ся по­ко­ре­ни­ем Юж­ной Си­би­ри, Се­вер­но­го Ки­тая, Ти­бе­та, Сред­ней Азии и Пер­сии. В 1235 на ку­рул­тае (съез­де) мон­голь­ских ха­нов, по­том­ков Чин­гис­ха­на, бы­ло при­ня­то ре­ше­ние о по­хо­де для за­вое­ва­ния Ев­ро­пы. Во гла­ве вой­ска встал внук Чин­гис­ха­на Ба­тый. В 1236 мон­го­лы раз­гро­ми­ли Волж­ско-Кам­скую Бул­га­рию и вплот­ную по­до­шли к вост. ру­бе­жам Ру­си.

«Монголо-татары угоняют пленных из Галицко-Волынской Руси». Миниатюра из венгерской летописи. 1488.

В кон. 1237 Ба­тый вторг­ся в Ря­зан­скую зем­лю. По­сле упор­но­го со­про­тив­ле­ния па­ла Ря­зань, за­тем у Ко­лом­ны бы­ло раз­би­то вой­ско, по­слан­ное ве­ли­ким кня­зем вла­ди­мир­ским Юри­ем Все­во­ло­до­ви­чем. Впо­след­ст­вии бы­ла за­хва­че­на Мо­ск­ва, в на­ча­ле фев­ра­ля 1238 – Вла­ди­мир. За­тем вой­ско Ба­тыя раз­де­ли­лось на несколько час­тей: бы­ли ра­зоре­ны Суз­даль, Пе­ре­яс­лавль, Рос­тов, Яро­славль и мно­гие другие го­ро­да. Ве­ли­кий князь Юрий Все­во­ло­до­вич, по­пы­тав­ший­ся со­брать вой­ска для про­тиво­дей­ст­вия за­вое­ва­те­лям, был раз­бит и по­гиб в бит­ве на р. Сить 4.3.1238. Мон­голь­ские вой­ска всту­пи­ли на тер­ри­то­рию Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки и по­сле двух­не­дель­ной оса­ды за­хва­ти­ли Тор­жок. До са­мо­го Нов­го­ро­да они, од­на­ко, не дош­ли и с на­сту­п­ле­ни­ем вес­ны по­вер­ну­ли на юг. Бы­ли ра­зо­ре­ны вост. об­лас­ти Смо­лен­ской и Чер­ни­гов­ской зе­мель (в Чер­ни­гов­ской зем­ле про­сла­вил­ся се­ми­не­дель­ной обо­ро­ной г. Ко­зельск). За­тем Ба­тый вер­нул­ся в при­волж­ские сте­пи.

В 1239 его вой­ска во­зоб­но­ви­ли дей­ст­вия в русских зем­лях: на юге бы­ли за­хва­че­ны Пе­ре­яс­лавль и Чер­ни­гов, на се­ве­ро-вос­то­ке – Му­ром и Го­ро­хо­вец. Осе­нью 1240 Ба­тый на­чал глав­ный по­ход – в Цен­траль­ную Ев­ро­пу че­рез Юж­ную Русь. Кня­зья Юж­ной Ру­си, за­ня­тые меж­до­усоб­ной борь­бой, не смог­ли ока­зать ор­га­ни­зо­ван­но­го со­про­тив­ле­ния. По­сле дли­тель­ной оса­ды пал Ки­ев, за­тем бы­ли ра­зо­ре­ны Вла­ди­ми­ро-Во­лын­ское и Га­лиц­кое кня­же­ст­ва, по­сле че­го мон­го­лы вторг­лись в Венг­рию и Поль­шу.

Русские княжества и земли в 13 веке. Нашествие монголо-татар.

Од­но­вре­мен­но с дей­ст­вия­ми мон­голь­ских за­вое­ва­те­лей обо­ст­ри­лась си­туа­ция на сев.-зап. ру­бе­жах рус. зе­мель. Ле­том 1240 шве­ды (ра­нее, в 1-й тре­ти 13 в., за­вое­вав­шие юго-зап. Фин­лян­дию) по­пы­та­лись ук­ре­пить­ся в устье Не­вы, при­над­ле­жав­шем Нов­го­ро­ду. В ре­зуль­та­те ре­ши­тель­ных дей­ст­вий нов­го­род­ско­го кня­зя Алек­сан­д­ра Яро­сла­ви­ча (сы­на Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча, став­ше­го ве­ли­ким кня­зем вла­ди­мир­ским по­сле ги­бе­ли его бра­та Юрия в 1238 на р. Сить) они бы­ли раз­би­ты в Нев­ской бит­ве 15.7.1240. В кон­це 1240 в Нов­го­род­скую зем­лю с за­па­да вторг­лись нем. ры­ца­ри Ли­вон­ско­го ор­де­на. Им уда­лось за­хва­тить Псков. В 1241 – нач. 1242 Алек­сандр Нев­ский су­мел из­гнать ор­ден­ские от­ря­ды из нов­го­род­ских вла­де­ний, за­тем пе­ре­нёс во­ен­ные дей­ст­вия на тер­ри­то­рию Ор­де­на, а 5.4.1242 на­нёс кре­сто­нос­цам по­ра­же­ние в ре­шаю­щей бит­ве на льду Чуд­ско­го оз. (т. н. Ле­до­вое по­бои­ще).

Тем вре­ме­нем вой­ска Ба­тыя, ра­зо­рив­шие Поль­шу, Венг­рию, часть Че­хии и Дал­ма­цию, вес­ной 1242, по­сле по­лу­че­ния из­вес­тия о смер­ти в Мон­го­лии ве­ли­ко­го ха­на Уге­дея, по­вер­ну­ли на­зад и воз­вра­ти­лись в Ниж­нее По­вол­жье. Оно ста­ло цен­тром зап. улу­са Мон­голь­ской им­пе­рии – т. н. Улу­са Джу­чи (по име­ни от­ца Ба­тыя), или Зо­ло­той Ор­ды (в рус. ис­точ­ни­ках Ор­да). В те­че­ние 1240– 1250-х гг. за­вое­ва­те­ли пред­при­ня­ли ряд мер, офор­мив­ших за­ви­си­мость рус. зе­мель от мон­голь­ских ха­нов. До 1260-х гг. вер­хов­ны­ми сю­зе­ре­на­ми Ру­си счи­та­лись ве­ли­кие ха­ны в Ка­ра­ко­ру­ме (сто­ли­це Мон­голь­ской им­пе­рии). В 1260-х гг. Зо­ло­тая Ор­да ста­ла пол­но­стью са­мо­стоя­тель­ным го­су­дар­ст­вом и рус. кня­же­ст­ва ос­та­лись в за­ви­си­мо­сти толь­ко от неё. За­ви­си­мость вы­ра­жа­лась в пра­ве ор­дын­ских ха­нов ут­вер­ждать рус. кня­зей на их сто­лах пу­тём вы­да­чи гра­мот (яр­лы­ков) на кня­же­ния, взи­ма­нии с рус. зе­мель да­ни («вы­хо­да») и др. по­да­тей; рус. кня­зья бы­ли обя­за­ны так­же пре­дос­тав­лять Ор­де во­ен­ную по­мощь. Пра­ви­те­ли Ор­ды име­но­ва­лись на Ру­си «ца­ря­ми» – выс­шим, по то­гдаш­ним пред­став­ле­ни­ям, ти­ту­лом, со­от­вет­ст­во­вав­шим за­пад­но­му imperator (в до­мон­голь­ский пе­ри­од он при­ла­гал­ся в рус. ис­точ­ни­ках толь­ко к им­пе­ра­то­рам Ви­зан­тии и Свя­щен­ной Рим­ской им­пе­рии).

Наи­бо­лее серь­ёз­ны­ми по­след­ст­вия­ми мон­голь­ско­го на­ше­ст­вия ста­ли ра­зо­ре­ние рус. зе­мель и сис­те­ма­ти­че­ское вы­ка­чи­ва­ние из стра­ны ма­те­ри­аль­ных средств в ви­де да­ни и др. по­бо­ров. Лишь в 14 в. во­зоб­но­ви­лось раз­ви­тие сель­ско­го хо­зяй­ст­ва, ре­мес­ла, ка­мен­но­го строи­тель­ст­ва. Ре­зуль­та­том на­ше­ст­вия яви­лось ос­лаб­ле­ние по­ли­ти­че­ских свя­зей ме­ж­ду рус. зем­ля­ми. За­вое­ва­те­ли стре­ми­лись вос­пре­пят­ст­во­вать кон­со­ли­да­ции рус. зе­мель пу­тём про­ти­во­пос­тав­ле­ния од­них кня­жеств дру­гим и их вза­им­но­го ос­лаб­ле­ния. Ино­гда ха­ны шли в этих це­лях на из­ме­не­ние тер­ри­то­ри­аль­но-по­ли­ти­че­ской струк­ту­ры на Ру­си: мог­ли пе­ре­дать кня­же­ст­во из со­ста­ва од­ной зем­ли в дру­гую, по­де­лить тер­ри­то­рию кня­же­ст­ва, сфор­ми­ро­вать но­вое.

Развитие русских земель после монгольского нашествия

Ки­ев­ское княже­ст­во по­сле на­ше­ст­вия ут­ра­ти­ло преж­нее зна­че­ние. Ки­ев пе­ре­стал быть объ­ек­том борь­бы кня­зей. Власть над ним Ба­тый в 1243 пе­ре­дал ве­ли­ко­му кня­зю вла­ди­мир­ско­му Яро­сла­ву Все­во­ло­до­ви­чу (1238–46), при­знан­но­му ха­ном «ста­рей­шим» сре­ди всех рус. кня­зей. В 1249 в Ка­ра­ко­ру­ме ки­ев­ский стол по­лу­чил его сын Алек­сандр Нев­ский, но он не по­ехал кня­жить в Ки­ев, а пред­по­чёл объ­е­ди­нить под сво­ей вла­стью нов­го­род­ское и вла­ди­мир­ское кня­же­ния (1252). Т. о., князь, при­знан­ный мон­го­ла­ми глав­ным на Ру­си, вы­брал в ка­че­ст­ве сво­ей сто­ли­цы не Ки­ев, а Вла­ди­мир на Клязь­ме. В 1299 ми­тро­по­лит Мак­сим ушёл из Кие­ва во Вла­ди­мир, и Ки­ев ли­шил­ся по­след­не­го ат­ри­бу­та об­ще­рус­ской сто­ли­цы (в кон. 13 – 1-й пол. 14 вв. там кня­жи­ли ма­ло­зна­чи­тель­ные юж­но­рус­ские кня­зья). В 1320-х гг. Ки­ев­ская зем­ля по­па­ла в за­ви­си­мость от Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го и в нач. 1360-х гг. во­шла в его со­став.

В Чер­ни­гов­ской зем­ле по­сле мон­голь­ско­го на­ше­ст­вия уси­ли­лось тер­ри­то­ри­аль­ное дроб­ле­ние, фор­ми­ро­ва­лись кня­же­ст­ва – Брян­ское, Ка­ра­чев­ское, Та­рус­ское, Но­во­силь­ское, Рыль­ское, в ка­ж­дом из ко­то­рых за­кре­п­лялась своя ли­ния кня­же­ской вет­ви Оль­го­ви­чей. С 1260-х гг. силь­ней­шим ста­ло Брян­ское кня­же­ст­во, чей князь Ро­ман Ми­хай­ло­вич (ум. ок. 1290), сын каз­нён­но­го в 1246 Ба­ты­ем в Ор­де Ми­хаи­ла Все­во­ло­до­ви­ча Чер­ни­гов­ско­го, за­ни­мал од­но­вре­мен­но и чер­ни­гов­ский стол. Он ус­пеш­но про­ти­во­сто­ял ли­тов­ским на­бе­гам. Но воз­мож­ность объ­е­ди­не­ния кня­жеств Юго-Вос­точ­ной Ру­си под эги­дой Брян­ска бы­ла вско­ре ут­ра­че­на. В кон. 13 в. Брян­ское кня­же­ст­во пе­ре­шло (ви­ди­мо, не без уча­стия Ор­ды) под власть смо­лен­ских кня­зей. Чер­ни­гов­ское кня­же­ние не за­кре­пи­лось ни за од­ной кня­же­ской ли­ни­ей, хо­тя и в 14 в. су­ще­ст­во­вал ти­тул ве­ли­ко­го кня­зя чер­ни­гов­ско­го, но­ми­наль­но счи­тав­ше­го­ся вер­хов­ным гла­вой всей зем­ли. В 1-й пол. 14 в. на Чер­ни­гов­щи­не уси­ли­ва­лось тер­ри­то­ри­аль­ное дроб­ле­ние, в 1360–70-х гг. боль­шей её ча­стью за­вла­дел ве­ли­кий князь ли­тов­ский Оль­герд, по­сле че­го кня­же­ские сто­лы Чер­ни­гов­ской зем­ли бы­ли роз­да­ны его род­ст­вен­ни­кам. Толь­ко в её се­вер­ной, верх­не­ок­ской час­ти со­хра­ни­лись кня­же­ст­ва под управ­ле­ни­ем кня­зей из ро­да чер­ни­гов­ских Оль­го­ви­чей (Ко­зель­ское, Но­во­силь­ско-Одо­ев­ское, Та­рус­ско-Обо­лен­ское), став­шие объ­ек­том дли­тель­ной борь­бы ме­ж­ду Ве­ли­ким кня­же­ством Ли­то­вским и Мо­сков­ским ве­ли­ким кня­жест­вом.

Га­лиц­ко-Во­лын­ская зем­ля су­ме­ла из­бе­жать зна­чи­тель­но­го по­ли­ти­че­ско­го дроб­ле­ния. В 1250-х гг. га­лиц­кий князь Да­ни­ил Ро­ма­но­вич не при­зна­вал вла­сти Ор­ды и неск. лет ус­пеш­но про­ти­во­сто­ял ор­дын­ско­му на­тис­ку. В 1254, рас­счи­ты­вая на по­мощь ка­то­ли­че­ской Ев­ро­пы про­тив та­тар (так на­зы­ва­ли мон­голь­ских за­вое­ва­те­лей в Ев­ро­пе), он при­нял от па­пы Рим­ско­го Ин­но­кен­тия IV ко­ро­лев­ский ти­тул. Но в кон. 1250-х гг. га­лиц­ко­му кня­зю всё же при­шлось при­знать за­ви­си­мость от ха­на. По­сле это­го сло­жи­лась прак­ти­ка вы­ну­ж­ден­но­го уча­стия га­лиц­ко-во­лын­ских войск в ор­дын­ских по­хо­дах на со­сед­ние стра­ны – Лит­ву, Поль­шу, Венг­рию. По­том­ки Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча кня­жи­ли в Га­лиц­ко-Во­лын­ской зем­ле до 1323. В 1-й пол. 14 в. уси­ли­лось дав­ле­ние на неё со сто­ро­ны со­сед­них Лит­вы, Поль­ши и Венг­рии. По­сле пре­кра­ще­ния ме­ст­ной ди­на­стии на­ча­лась борь­ба за Га­лиц­ко-Во­лын­скую Русь, в ре­зуль­та­те ко­то­рой в сер. 14 в. Га­лиц­кая зем­ля ото­шла к Поль­ско­му ко­ро­лев­ст­ву, а Во­лынь – к Ве­ли­ко­му кня­же­ст­ву Ли­тов­ско­му.

В Смо­лен­ской зем­ле удель­ные кня­жест­ва (Вя­зем­ское, То­ро­пец­кое, Мо­жай­ское, Ржев­ское) ос­та­ва­лись, как пра­ви­ло, под кон­тро­лем смо­лен­ско­го кня­зя. Тер­ри­то­рия зем­ли рас­ши­ри­лась в кон. 13 в. бла­го­да­ря при­об­ре­те­нию Брян­ско­го кня­же­ст­ва. Тем не ме­нее по­ли­ти­че­ское зна­че­ние Смо­лен­ско­го кня­же­ст­ва по­степен­но умень­ша­лось. Уже в сер. 13 в. смо­лен­ские кня­зья при­зна­ва­ли вер­хо­вен­ст­во ве­ли­ких кня­зей вла­ди­мир­ских. Со 2-й пол. 13 в. по­сто­ян­ным фак­то­ром стал на­тиск на Смо­лен­скую зем­лю Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го. В 1330-х гг. смо­лен­ский князь Иван Алек­сан­д­ро­вич при­знал вер­хо­вен­ст­во ве­ли­ко­го кня­зя ли­тов­ско­го Ге­ди­ми­на. В 1350-х гг. часть тер­ри­то­рии Смо­лен­ской зем­ли бы­ла за­хва­че­на ли­тов­ца­ми. За­ви­си­мость от Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го уси­ли­лась по­сле по­ра­же­ния, по­не­сён­но­го смо­лен­ски­ми князь­я­ми от ли­тов­ских войск в 1386. В 1395 ве­ли­кий князь ли­тов­ский Ви­товт ов­ла­дел Смо­лен­ском. В 1401 ме­ст­ный князь Юрий Свя­то­сла­вич при под­держ­ке Ря­за­ни вер­нул смо­лен­ское кня­же­ние, но в 1404 Ви­товт вновь за­хва­тил Смо­ленск и окон­ча­тель­но вклю­чил Смо­лен­скую зем­лю в со­став Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го.

В Нов­го­род­ской зем­ле во 2-й пол. 13– 14 вв. окон­ча­тель­но сло­жи­лась т. н. бо­яр­ская рес­пуб­ли­ка. Ре­аль­ную власть осу­ще­ст­в­ля­ло нов­го­род­ское бо­яр­ст­во во гла­ве с го­род­ским по­сад­ни­ком, ты­сяц­ким и ар­хи­епи­ско­пом. С сер. 14 в. ус­тано­ви­лась сис­те­ма кол­лек­тив­но­го по­сад­ни­че­ст­ва: эту долж­ность от­прав­ля­ли од­но­вре­мен­но пред­ста­ви­те­ли раз­ных го­род­ских кон­цов Нов­го­ро­да. Важ­ней­шие ре­ше­ния при­ни­ма­лись на ве­че – со­б­ра­нии го­ро­жан. При этом Нов­го­род с 1250-х гг. (со вре­ме­ни Алек­сан­д­ра Нев­ско­го) при­зна­вал сво­им сю­зе­ре­ном ве­ли­ко­го кня­зя вла­ди­мир­ско­го. Это по­зво­ля­ло из­бе­гать не­по­сред­ст­вен­ных от­но­ше­ний с Ор­дой и ис­поль­зо­вать во­ен­ные си­лы кня­зей Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си для обо­ро­ны нов­го­род­ских гра­ниц от Ли­вон­ско­го ор­де­на, Шве­ции и Лит­вы. Нов­го­род­ское ку­пе­че­ст­во ве­ло ак­тив­ную внеш­нюю тор­гов­лю на Бал­ти­ке, в т. ч. с Ган­зей­ским сою­зом.

В 14 в. фак­ти­че­скую не­за­ви­си­мость от Нов­го­ро­да при­об­ре­ла Псков­ская зем­ля, где скла­ды­ва­лась сход­ная с нов­го­род­ской фор­ма го­су­дар­ст­вен­но­сти – бо­яр­ское прав­ле­ние при при­зна­нии вер­хов­ной вла­сти ве­ли­ко­го кня­зя вла­ди­мир­ско­го. При этом пско­ви­чи в те­че­ние 14 в. ко­ле­ба­лись в ори­ен­та­ции ме­ж­ду вла­ди­мир­ски­ми и ли­тов­ски­ми ве­ли­ки­ми князь­я­ми.

Ря­зан­ская зем­ля су­ме­ла со­хра­нить от­но­си­тель­ную са­мо­стоя­тель­ность, хо­тя с кон. 14 – нач. 15 вв. ря­зан­ские кня­зья ста­ли при­зна­вать по­ли­ти­че­ское ста­рей­шин­ст­во ве­ли­ких кня­зей мо­с­ков­ских. Наи­бо­лее ак­тив­ную по­ли­ти­че­скую роль Ря­зан­ское кня­же­ст­во иг­ра­ло в прав­ле­ние кня­зя Оле­га Ива­но­ви­ча (1350– 1402), ко­то­рый стал ти­ту­ло­вать­ся «ве­ли­кий князь». В сер. 14 в. из ря­зан­ской вет­ви Рю­ри­ко­ви­чей вы­де­ли­лась ли­ния прон­ских кня­зей. Со­сед­няя с Ря­зан­ской не­боль­шая Му­ром­ская зем­ля са­мо­стоя­тель­ной ро­ли не иг­ра­ла. С сер. 14 в. му­ром­ские кня­зья по­па­ли под кон­троль мо­с­ков­ских, а в кон. 14 в. Му­ром­ское кня­же­ст­во пе­ре­шло под власть Мо­с­ков­ско­го ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва.

В По­лоц­кой зем­ле в сер. – 2-й пол. 13 в. вре­ме­на­ми пра­ви­ли кня­зья ли­товско­го про­ис­хо­ж­де­ния. Окон­ча­тель­но По­лоц­кое кня­же­ст­во во­шло в со­став Вели­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го в кон. 13 – нач. 14 вв. То­гда же под власть Вели­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го по­па­ла Ту­ров­ская зем­ля, а в кон. 13 в. – т. н. Чёр­ная Русь (тер­ри­то­рия быв. Го­ро­ден­ско­го кня­же­ст­ва).

Пе­ре­яс­лав­ское кня­же­ст­во по­сле на­ше­ст­вия Ба­тыя пе­ре­шло под не­по­сред­ст­вен­ную власть Ор­ды, а в 1360-х гг., как и Чер­ни­гов­ская зем­ля, бы­ло при­сое­ди­не­но к Ве­ли­ко­му кня­же­ст­ву Ли­тов­ско­му.

К ру­бе­жу 14–15 вв. преж­няя, уна­следо­ван­ная от до­мон­голь­ских вре­мён струк­ту­ра, ос­но­вой ко­то­рой бы­ли кня­же­ст­ва-зем­ли, управ­ляв­шие­ся оп­ре­де­лён­ны­ми вет­вя­ми ро­да Рю­ри­ко­ви­чей, уш­ла в про­шлое: ис­чез­ли с кар­ты та­кие государственные об­ра­зо­ва­ния, как Ки­ев­ская, Га­лиц­ко-Во­лын­ская, Чер­ни­гов­ская, Смо­лен­ская, Пе­ре­яс­лав­ская, По­лоц­кая, Ту­ров­ская, Му­ром­ская зем­ли. Боль­шая часть русских зе­мель ока­за­лась по­де­лён­ной ме­ж­ду Ве­ли­ким кня­же­ст­вом Ли­тов­ским и Мо­с­ков­ским ве­ли­ким кня­же­ст­вом. Ос­таль­ные по­ли­ти­че­ские об­ра­зо­ва­ния ли­бо за­ви­се­ли от них (Нов­го­род­ская и Псков­ская зем­ли, Суз­даль­ское, Рос­тов­ское, Ста­ро­дуб­ское и часть Вер­хов­ских кня­жеств – от Мо­с­ков­ско­го ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва, др. часть Вер­хов­ских кня­жеств – от Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го), ли­бо бы­ли не­срав­ни­мо сла­бее, хо­тя и фор­маль­но са­мо­стоя­тель­ны­ми (Твер­ское, Яро­слав­ское и Ря­зан­ское кня­же­ст­ва).

На боль­шей час­ти Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го в гра­ни­цах нач. 15 в. про­жи­ва­ло вос­точ­но­сла­вян­ское пра­во­слав­ное на­се­ле­ние, и са­мо княжество име­но­ва­лось Ве­ли­ким кня­же­ст­вом Ли­тов­ским и Рус­ским. Эт­ни­че­ские ли­тов­цы до кон. 14 в. ос­та­ва­лись в осн. языч­ни­ка­ми, но в сре­де ли­тов­ской зна­ти (в т. ч. пра­вив­шей ди­на­стии Ге­ди­ми­но­ви­чей) рас­про­стра­ни­лось пра­во­сла­вие. В 1385 Ве­ли­кое кня­же­ст­во Ли­тов­ское за­клю­чи­ло унию с Поль­шей: ве­ли­кий князь ли­тов­ский Ягай­ло взо­шёл на поль­ский пре­стол, ос­но­вав ди­на­стию Ягел­ло­нов (при этом до 1569 го­су­дар­ст­ва бы­ли свя­за­ны толь­ко лич­ной уни­ей). За ко­ро­на­ци­ей Ягай­ло по­сле­до­ва­ло кре­ще­ние ли­тов­цев в ка­то­ли­че­ст­во; в ре­зуль­та­те знать Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го ока­за­лась раз­де­лён­ной по ре­ли­ги­оз­но­му при­зна­ку на ка­то­ли­че­скую (пре­иму­ще­ст­вен­но ли­тов­скую) и пра­во­слав­ную (пре­иму­ще­ст­вен­но рус­скую).

С ис­чез­но­ве­ни­ем ста­рой по­ли­ти­че­ской струк­ту­ры ухо­ди­ла в про­шлое и еди­ная эт­ни­че­ская общ­ность под на­зва­ни­ем «русь» (т. н. древ­не­рус­ская на­род­ность). На тер­ри­то­рии Се­ве­ро-Восточ­ной и Се­ве­ро-За­пад­ной Ру­си на­ча­ла скла­ды­вать­ся рус­ская (ве­ли­ко­рус­ская) на­род­ность. На зем­лях, во­шед­ших в со­став Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го и Поль­ши, – ук­ра­ин­ская и бе­ло­рус­ская на­род­но­сти. При этом эт­но­ним и по­ли­то­ним «Русь» про­дол­жал при­ме­нять­ся на всей вост.-сла­вян­ской тер­ри­то­рии. Ес­ли в до­мон­голь­ский пе­ри­од он обо­зна­чал ли­бо со­во­куп­ность рус. зе­мель в це­лом, ли­бо «Рус­скую зем­лю» в Сред­нем По­днеп­ро­вье (Ки­ев­ское, Пе­ре­я­слав­ское и часть Чер­ни­гов­ско­го кня­же­ст­ва), то во 2-й пол. 13–14 вв. в раз­ных час­тях Ру­си обо­зна­чи­лась тен­ден­ция при­ла­гать это на­зва­ние к сво­ей зем­ле. В Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си в 14 в. «Рус­ской зем­лёй» ста­ли на­зы­вать тер­ри­то­рии, на ко­то­рые рас­про­стра­ня­лась власть ве­ли­ко­го кня­зя вла­ди­мир­ско­го, т. е. Се­ве­ро-Вос­точ­ную Русь вме­сте с Нов­го­род­ской зем­лёй.

Возвышение Москвы

Се­ве­ро-Вос­точ­ная Русь (Суз­даль­ская зем­ля, Ве­ли­кое кня­же­ст­во Вла­ди­мир­ское) бы­ла от­но­си­тель­но позд­но ос­во­ен­ной зем­лёй, где со­хра­ня­лись воз­мож­но­сти как для внут­рен­ней, так и для внеш­ней (в сев.-вост. на­прав­ле­нии) ко­ло­ни­за­ции. Кня­зья Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си поч­ти не уча­ст­во­ва­ли в меж­до­усоб­ной вой­не на юге Ру­си на­ка­ну­не на­ше­ст­вия Ба­тыя, ко­то­рая зна­чи­тель­но ос­ла­би­ла чер­ни­гов­ских, смо­лен­ских и во­лын­ских кня­зей. До 2-й пол. 14 в., т. е. до вре­ме­ни, ко­гда ут­вер­ди­лась до­ми­ни­рую­щая роль Мо­с­ков­ско­го кня­же­ст­ва в Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си, её гра­ни­цы не со­при­ка­са­лись не­по­сред­ст­вен­но с тер­ри­то­ри­ей Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го, осу­ще­ст­в­ляв­ше­го экс­пан­сию на рус. зем­ли, и толь­ко на ру­бе­же 14–15 вв., по­сле за­хва­та ве­ли­ки­ми князь­я­ми ли­тов­ски­ми Смо­лен­ско­го кня­же­ст­ва, у мо­с­ков­ских и ли­тов­ских вла­де­ний поя­ви­лась об­щая гра­ни­ца. Уси­ле­нию по­зи­ций ве­ли­ких вла­ди­мир­ских кня­зей спо­соб­ст­во­ва­ло и то, что в Ор­де имен­но они (Яро­слав Все­во­ло­до­вич в 1243, а за­тем Алек­сандр Нев­ский в 1249) бы­ли при­зна­ны «ста­рей­ши­ми» на всей Ру­си. Бла­го­да­ря это­му Вла­ди­мир как бы за­мес­тил Ки­ев в ка­че­ст­ве но­ми­наль­ной об­ще­рус­ской сто­ли­цы. Это под­кре­п­ля­лось пе­ре­не­се­ни­ем на ру­бе­же 13–14 вв. мес­та пре­бы­ва­ния ми­тро­по­ли­та, гла­вы рус. церк­ви, сна­ча­ла во Вла­ди­мир (1299), а за­тем в Мо­ск­ву (со 2-й четв. 14 в.). В си­лу на­зван­ных при­чин по­ло­же­ние Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си в ор­дын­скую эпо­ху бы­ло бо­лее бла­го­при­ят­ным, чем у дру­гих рус. зе­мель.

Во 2-й пол. 13 в. в Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си сло­жи­лась сис­те­ма из не­сколь­ких кня­жеств, управ­ляв­ших­ся по­том­ка­ми Все­во­ло­да Боль­шое Гнез­до. Это бы­ли кня­же­ст­ва Га­лиц­кое (со сто­ли­цей в Га­ли­че Мерь­ском), Го­ро­дец­кое, Дмит­ров­ское, Ко­ст­ром­ское, Мо­с­ков­ское (об­ра­зо­ва­лось в 1270-х гг.), Пе­ре­яс­лав­ское, Рос­тов­ское, Ста­ро­дуб­ское, Суз­даль­ское, Твер­ское, Уг­лиц­кое, Юрь­евское, Яро­слав­ское. По­ми­мо них, су­ще­ст­во­ва­ло глав­ное Ве­ли­кое кня­же­ст­во Влади­мир­ское, ко­то­рое по хан­ско­му яр­лы­ку по­лу­чал один из кня­зей удель­ных кня­жеств (со­хра­няя за со­бой при этом и «от­чин­ный» стол), что да­ва­ло ему пе­ре­вес над другими князь­я­ми. Со вре­мён Алек­сан­д­ра Нев­ско­го (1252– 1263) власть оче­ред­но­го ве­ли­ко­го кня­зя при­зна­ва­ла Нов­го­род­ская зем­ля. Но­ми­наль­но ве­ли­кие кня­зья вла­ди­мир­ские про­дол­жа­ли счи­тать­ся «ста­рей­ши­ми» на всей Ру­си. К ним ино­гда при­лагал­ся (воз­мож­но, уже со вре­мён Яросла­ва Все­во­ло­до­ви­ча и Алек­сан­д­ра Нев­ско­го и, бес­спор­но, с нач. 14 в.) ти­тул «ве­ли­кий князь всея Ру­си». По­сле Алек­сан­д­ра Нев­ско­го ве­ли­ки­ми князь­я­ми вла­ди­мир­ски­ми бы­ли его млад­шие бра­тья – Яро­слав Яро­сла­вич Твер­ской (1264–71) и Ва­си­лий Яро­сла­вич Ко­ст­ром­ской (1272–77). В 1277 ве­ли­ким кня­зем стал стар­ший в сле­дую­щем по­ко­ле­нии по­том­ков Яро­сла­ва – сын Алек­сан­д­ра Нев­ско­го Дмит­рий Алек­сан­д­ро­вич Пе­ре­яс­лав­ский. С нач. 1280-х гг. в со­пер­ни­че­ст­во с ним всту­пил брат – Ан­д­рей Алек­сан­д­ро­вич Го­ро­дец­кий. Дмит­рий и Ан­д­рей в хо­де борь­бы друг с дру­гом ори­ен­ти­ро­ва­лись на раз­ные си­лы в Ор­де: Ан­д­рей – на ха­нов, пра­вив­ших в сто­ли­це Ор­ды Са­рае (на ниж­ней Вол­ге), Дмит­рий – на бек­лер­бе­ка Но­гая, фак­ти­че­ски са­мо­стоя­тель­но­го пра­ви­те­ля зап. час­ти Ор­ды – от Ду­ная до Днеп­ра. Оба кня­зя не раз ис­поль­зо­ва­ли ор­дын­ские во­ен­ные си­лы в про­ти­во­стоя­нии друг с дру­гом: в 1281, 1282 и 1293–94 – Ан­д­рей; в 1283, 1289 и 1294 – Дмит­рий. Со­юз­ни­ка­ми Дмит­рия бы­ли мо­с­ков­ский, твер­ской, суз­даль­ский, юрь­ев­ский, дмит­ров­ский кня­зья, со­юз­ни­ка­ми Ан­д­рея – рос­тов­ские, яро­слав­ский и ста­ро­дуб­ский кня­зья. Ан­д­рею три­ж­ды уда­валось ов­ла­де­вать ве­ли­ко­кня­же­ским сто­лом (зи­мой 1281/82, в 1282 и зи­мой 1293/94), но за­кре­пить­ся на нём он смог толь­ко по­сле смер­ти стар­ше­го бра­та (1294). С это­го вре­ме­ни ме­сто глав­но­го со­пер­ни­ка Ан­д­рея за­нял млад­ший из сы­но­вей Алек­сан­д­ра Нев­ско­го – Да­ни­ил Мо­с­ков­ский. Тем вре­ме­нем в Ор­де на­ча­лась от­кры­тая борь­ба ме­ж­ду Но­га­ем и са­рай­ским ха­ном Тох­той, за­кон­чив­шая­ся в 1300 раз­гро­мом и ги­бе­лью Но­гая. По­сле это­го Ми­ха­ил Яро­сла­вич Твер­ской, быв­ший со­юз­ни­ком Да­нии­ла Алек­сан­д­ро­ви­ча, пе­ре­шёл на сто­ро­ну ве­ли­ко­го кня­зя Ан­д­рея. Од­на­ко по­ло­же­ние мо­с­ков­ско­го кня­зя, при­знав­ше­го к то­му вре­ме­ни власть са­рай­ско­го ха­на, ук­ре­пи­лось, т. к. на служ­бу к не­му прие­ха­ло не­ма­ло слу­жи­лых лю­дей из Юж­ной Ру­си, из кня­жеств, чьи пра­ви­те­ли пре­ж­де бы­ли вас­са­ла­ми Но­гая. К нач. 14 в. Мо­с­ков­ское кня­же­ст­во рас­ши­ри­лось за счёт при­об­ре­те­ния Мо­жай­ска (ра­нее вхо­дил в со­став Смо­лен­ской зем­ли) и Ко­лом­ны (из тер­ри­то­рии Ря­зан­ской зем­ли). Т. о., его тер­ри­то­рия ох­ва­ти­ла всё те­че­ние р. Мо­ск­ва. В 1302 Да­ни­ил ов­ла­дел Пе­ре­яс­лав­ским кня­же­ст­вом, но вско­ре, в мар­те 1303, умер. По тра­ди­ции кня­зья, чьи от­цы не за­ни­ма­ли вла­ди­мир­ско­го сто­ла, ис­клю­ча­лись из чис­ла пре­тен­ден­тов на не­го. Но стар­ший сын Да­нии­ла Юрий не по­счи­тал­ся с этим и по­сле смер­ти Ан­д­рея Алек­сан­д­ро­ви­ча (1304) предъ­я­вил пре­тен­зии на ве­ли­кое кня­же­ние. В Ор­де пред­поч­те­ние бы­ло от­да­но двою­род­но­му дя­де Юрия Ми­хаи­лу Твер­ско­му (1305– 1317), ему же дос­тал­ся Пе­ре­яс­лавль. Но Юрий всту­пил с Ми­хаи­лом в борь­бу за кня­же­ние в Нов­го­ро­де и за Го­родец­кое кня­же­ст­во. Со­юз­ни­ком Мо­ск­вы и вра­гом Ми­хаи­ла Яро­сла­ви­ча стал ми­тро­по­лит всея Ру­си Пётр (1308–26). В 1317 Юрий Да­ни­ло­вич по­лу­чил от ха­на Уз­бе­ка яр­лык на ве­ли­кое кня­же­ние вла­ди­мир­ское, а его со­пер­ник Ми­ха­ил Твер­ской в сле­дую­щем го­ду был каз­нён в Ор­де. Ни Ми­ха­ил, ни Юрий не под­вер­га­ли со­мне­нию власть ха­нов над Ру­сью, но в от­дель­ных во­про­сах мог­ли пой­ти про­тив хан­ской во­ли, при­чём ча­ще это де­лал Юрий. По по­лу­че­нии ве­ли­ко­го кня­же­ния он в 1322 не вы­пла­тил Ор­де со­б­ран­ную дань, за что был ли­шён Уз­бе­ком яр­лы­ка на вла­ди­мир­ское кня­же­ние, но про­дол­жал счи­тать се­бя ве­ли­ким кня­зем. В 1325, нахо­дясь в Ор­де, Юрий был убит но­вым ве­ли­ким кня­зем – сы­ном Ми­хаи­ла Твер­ско­го Дмит­ри­ем. Дмит­рий был каз­нён ха­ном за са­мо­суд, а ве­ли­кое кня­же­ние пе­ре­да­но его бра­ту Алек­сан­д­ру Ми­хай­ло­ви­чу. Но в 1327 в Тве­ри вспых­ну­ло сти­хий­ное вос­ста­ние про­тив на­хо­див­ших­ся там с хан­ским по­слом та­тар, по­сле че­го Твер­ское кня­же­ст­во бы­ло под­верг­ну­то раз­гро­му ор­дын­ски­ми вой­ска­ми, а млад­ший брат Юрия Да­ни­ло­ви­ча Иван Ка­ли­та по­лу­чил, в со­пра­ви­тель­стве с Алек­сан­дром Ва­силь­е­ви­чем Суз­даль­ским, ве­ли­кое кня­же­ние (1328). В 1332, по­сле смер­ти Алек­сан­д­ра (1331), Иван стал еди­но­вла­ст­ным ве­ли­ким кня­зем до сво­ей смер­ти в 1340, по­сле че­го хан Уз­бек пе­ре­дал ве­ли­кое кня­же­ние стар­ше­му сы­ну Ка­ли­ты Се­мё­ну (Си­ме­о­ну). Поль­зу­ясь сво­им по­ло­же­ни­ем, Ка­ли­та су­мел зна­чи­тель­но рас­ши­рить ве­ли­ко­кня­же­ские вла­де­ния. Он при­об­рёл Дмит­ров­ское кня­же­ст­во, по­ло­ви­ну Рос­то­ва, а так­же пу­тём «ку­пель» (оче­вид­но, у ме­ст­ных кня­зей) часть прав на Бе­ло­зер­ское, Уг­лиц­кое и Га­лиц­кое кня­жест­ва.

В прав­ле­ние сы­но­вей Ива­на Ка­ли­ты – Се­мё­на Гор­до­го (1340–53) и Ива­на Крас­но­го (1353–59) к Мо­с­ков­ско­му кня­же­ст­ву бы­ли при­сое­ди­не­ны ря­зан­ские вла­де­ния на пра­во­бе­ре­жье Оки, по ре­кам Про­тва и Лу­жа, а к Ве­ли­ко­му кня­же­ст­ву Вла­ди­мир­ско­му – Юрь­ев­ское кня­же­ст­во. Прав­да, по во­ле ха­на Уз­бе­ка из час­ти тер­ри­то­рии Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Вла­ди­мир­ско­го в 1341 вы­де­ле­но Ни­же­го­род­ское кня­же­ст­во, пе­ре­дан­ное под власть суз­даль­ских кня­зей. По­сле смер­ти Ива­на Ива­но­ви­ча Крас­но­го хан пе­ре­дал ве­ли­кое кня­же­ние вла­ди­мир­ское не его де­вя­ти­лет­не­му сы­ну Дмит­рию, а суз­даль­ско-ни­же­го­род­ско­му кня­зю Дмит­рию Кон­стан­ти­но­ви­чу (1360). Мо­с­ков­ские вла­де­ния воз­вра­ща­лись тем са­мым поч­ти к пре­де­лам, су­ще­ст­во­вав­шим до по­лу­че­ния яр­лы­ка на ве­ли­кое кня­же­ние Ива­ном Ка­ли­той. Од­на­ко в Ор­де с кон. 1350-х гг. на­ча­лась меж­до­усо­би­ца – «за­мят­ня». В этой си­туа­ции мо­с­ков­ские пра­вя­щие кру­ги (при ма­ло­лет­нем кня­зе ве­ду­щую роль иг­ра­ли ты­сяц­кий Ва­си­лий Ва­силь­е­вич Вель­я­ми­нов, боя­ре и ми­тро­по­лит Алек­сий) су­ме­ли в 1362 по­лу­чить яр­лык на ве­ли­кое кня­же­ние вла­ди­мир­ское для Дмит­рия Ива­но­ви­ча (1362–89) от од­но­го из пре­тен­ден­тов на ор­дын­ский пре­стол, а в 1363 от­сто­ять пра­во на вла­де­ние им во­ен­ной си­лой.

В по­сле­дую­щие го­ды для ве­ли­ко­го кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча глав­ная цель – до­бить­ся при­зна­ния Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Вла­ди­мир­ско­го «от­чи­ной», т. е. на­след­ст­вен­ным вла­де­ни­ем мо­с­ков­ских кня­зей. Его со­пер­ни­ком вы­сту­пил ве­ли­кий князь твер­ской Ми­ха­ил Алек­сан­д­ро­вич. Твер­ское кня­же­ст­во бы­ло сла­бее Мо­с­ков­ско­го, но Ми­хаи­лу уда­лось по­лу­чить под­держ­ку двух мо­гу­ще­ст­вен­ных пра­ви­те­лей – ве­ли­ко­го кня­зя ли­тов­ско­го Оль­гер­да (же­на­то­го на се­ст­ре твер­ско­го кня­зя) и ор­дын­ско­го бек­лер­бе­ка Ма­мая, фак­ти­че­ски пра­вив­ше­го с 1363 зап. ча­стью Ор­ды (к за­па­ду от Вол­ги). Оль­герд со­вер­шил в кон. 1360-х – нач. 1370-х гг. не­сколь­ко по­хо­дов на Дмит­рия Мо­с­ков­ско­го, в 1368 и 1370 без­ус­пеш­но оса­ж­дал Мо­ск­ву (где в 1367 был воз­ве­дён но­вый бе­ло­ка­мен­ный Кремль). Вес­ной 1371 Ма­май вы­дал Ми­хаи­лу Алек­сан­д­ро­ви­чу яр­лык на ве­ли­кое кня­же­ние вла­ди­мир­ское, но Дмит­рий Ива­но­вич це­ной бо­га­тых да­ров в том же го­ду то­же по­лу­чил от Ма­мая ве­ли­ко­кня­же­ский яр­лык, а с Оль­гер­дом в 1372 за­клю­чил мир­ный до­го­вор. В 1374 Дмит­рий пе­ре­стал вы­пла­чи­вать Ор­де дань, вслед­ст­вие че­го в 1375 пра­ви­тель Ор­ды вновь вы­дал яр­лык на ве­ли­кое кня­же­ние Ми­хаи­лу Твер­ско­му. В от­вет по­сле­до­вал по­ход на Тверь со­еди­нён­ной ра­ти кня­зей Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си, Вер­хов­ских кня­жеств, смо­лен­ских и нов­го­род­ских сил во гла­ве с Дмит­ри­ем Ива­но­ви­чем. Ре­зуль­та­том его стал до­го­вор, в ко­то­ром Ми­ха­ил от­ка­зы­вал­ся от пре­тен­зий на ве­ли­кое кня­же­ние, при­зна­вая его на­след­ст­вен­ным вла­де­ни­ем мо­с­ков­ских кня­зей. С 1377 на­ча­лись пря­мые столк­но­ве­ния войск Дмит­рия и со­юз­ных ему кня­зей с Ор­дой. В ав­гу­сте 1378 на р. Во­жа, в пре­де­лах Ря­зан­ской зем­ли, бы­ло раз­гром­ле­но шед­шее на Мо­ск­ву вой­ско пол­ко­вод­ца Бе­ги­ча. Ре­шаю­щее столк­но­ве­ние про­изош­ло в 1380. Ма­май за­клю­чил со­юз с но­вым ве­ли­ким кня­зем ли­тов­ским Ягай­ло. Дмит­рий Ива­но­вич, же­лая пре­ду­пре­дить со­еди­не­ние сил сво­их про­тив­ни­ков, вы­сту­пил к вер­ховь­ям р. Дон с вой­ском, в ко­то­рое во­шли си­лы боль­шин­ст­ва кня­зей Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си, час­ти вер­хов­ских кня­зей и вя­зем­ских кня­зей (Смо­лен­ская зем­ля). 8.9.1380 вой­ско Ма­мая бы­ло раз­гром­ле­но рус. ра­тью на Ку­ли­ко­вом по­ле. Эта по­бе­да зна­чи­тель­но под­ня­ла пре­стиж мо­с­ков­ско­го кня­зя в рус. зем­лях. В 1381 Олег Ива­но­вич Ря­зан­ский в до­го­во­ре с Дмит­ри­ем Дон­ским на­звал се­бя его «мо­лод­шим бра­том», т. е. при­знал по­ли­ти­че­ское вер­хо­вен­ст­во мо­с­ков­ско­го кня­зя.

«Отпевание и погребение воинов, павших на Куликовом поле». Миниатюра из Лицевого летописного свода. 2-я пол. 16 в. Российская национальная библиотека (С.-Петербург).
«Победа на Куликовом поле». Миниатюра из Лицевого летописного свода. 2-я пол. 16 в. Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

Ма­май не при­над­ле­жал к ди­на­стии Чин­ги­си­дов, по­это­му не об­ла­дал ти­ту­лом ха­на («ца­ря») и пра­вил Ор­дой от ли­ца ха­нов-ма­рио­не­ток. На Ру­си его ста­тус хо­ро­шо осоз­на­вал­ся, со­от­вет­ст­вен­но и борь­ба с Ма­ма­ем рас­це­ни­ва­лась как со­про­тив­ле­ние не за­кон­но­му «ца­рю», а вре­мен­щи­ку. С при­хо­дом к вла­сти в кон. 1380 ле­ги­тим­но­го ха­на Тох­та­мы­ша Дмит­рий Мо­с­ков­ский при­знал его вер­хо­вен­ст­во, но не во­зоб­но­вил вы­пла­ту да­ни. След­ст­ви­ем это­го стал по­ход Тох­та­мы­ша на Мо­ск­ву и её ра­зо­ре­ние в 1382. Ре­зуль­та­том этой вой­ны ста­ла не ка­пи­ту­ля­ция Дмит­рия Дон­ско­го, а обою­до­вы­год­ное со­гла­ше­ние, за­клю­чён­ное в 1383 в Ор­де мо­с­ков­ским по­соль­ст­вом, фор­маль­но воз­глав­ляе­мым стар­шим сы­ном Дмит­рия 11-лет­ним Ва­си­ли­ем. По это­му со­гла­ше­нию, в об­мен на вы­пла­ту дол­га по да­ни за 1381 и 1382 (вре­мя прав­ле­ния Тох­та­мы­ша по­сле свер­же­ния Ма­мая) хан со­хра­нял ве­ли­кое кня­же­ние вла­ди­мир­ское за Дмит­рием Ива­но­ви­чем и при­зна­вал его на­след­ст­вен­ным дос­тоя­ни­ем мо­с­ков­ско­го кня­же­ско­го до­ма (че­го не сде­лал «не­ле­ги­тим­ный» Ма­май). Бла­го­да­ря это­му Дмит­рий в сво­ём за­ве­ща­нии (1389) пер­вым из мо­с­ков­ских кня­зей смог пе­ре­дать ве­ли­кое кня­же­ние сы­ну как «от­чи­ну». Мо­с­ков­ско­му кня­зю уда­лось обер­нуть во­ен­ное по­ра­же­ние по­ли­ти­че­ской по­бе­дой: вслед за Лит­вой и Тве­рью от­чин­ные пра­ва мо­с­ков­ских пра­ви­те­лей на Вла­ди­мир бы­ли при­зна­ны го­су­дар­ством-су­ве­ре­ном – Ор­дой (в ка­че­ст­ве «ком­пен­са­ции» твер­ским князь­ям Тох­та­мыш санк­цио­ни­ро­вал их не­за­ви­си­мость от ве­ли­ких кня­зей вла­ди­мир­ских). Слия­ние Мо­с­ков­ско­го кня­же­ст­ва и Ве­ли­ко­го кня­жества Вла­ди­мир­ско­го за­ло­жи­ло ос­но­ву гос. тер­ри­то­рии бу­ду­щей Рос­сии. Был сде­лан один из ре­шаю­щих ша­гов к фор­ми­ро­ва­нию еди­но­го го­су­дар­ст­ва. В кня­же­ние Дмит­рия Ива­но­ви­ча Дон­ско­го к мо­с­ков­ским вла­де­ни­ям бы­ли при­сое­ди­не­ны б. ч. Бе­ло­зер­ско­го кня­же­ст­ва, Рже­ва, а так­же Ме­дынь (из со­ста­ва Смо­лен­ской зем­ли), Ка­лу­га (из Но­во­силь­ско­го кня­же­ст­ва быв­шей Чер­ни­гов­ской зем­ли) и часть Ме­щё­ры. В 1392 пре­ем­ник Дмит­рия Ва­си­лий I Дмит­рие­вич (1389–1425) ещё бо­лее рас­ши­рил мо­с­ков­ские вла­де­ния, при­об­ре­тя у Тох­та­мы­ша (по­пав­ше­го в слож­ное поло­же­ние в ре­зуль­та­те кон­фрон­та­ции с пра­ви­те­лем Сред­ней Азии Ти­му­ром) яр­лык на об­шир­ное Ни­же­го­род­ское кня­же­ст­во, а так­же на кня­же­ст­ва Му­ром­ское и Та­рус­ское (ра­нее вхо­див­шее в со­став Чер­ни­гов­ской зем­ли).

На­ча­ло 15 в. оз­на­ме­но­ва­лось но­вым уси­ле­ни­ем ли­тов­ской экс­пан­сии на вос­ток – в 1404 ве­ли­кий князь ли­тов­ский Ви­товт ов­ла­дел Смо­лен­ском. Рус­ско-ли­тов­ская вой­на (1406–08) не да­ла пе­ре­ве­са ни од­ной из сто­рон. В Ор­де по­сле раз­гро­ма Тох­та­мы­ша Ти­му­ром (1395) власть ока­за­лась в ру­ках бек­лер­бе­ка Еди­гея, пра­вив­ше­го, по­доб­но Ма­маю, от ли­ца ма­рио­не­точ­ных ха­нов. Тох­та­мыш пы­тал­ся вер­нуть власть с по­мо­щью Ви­тов­та, но вой­ска по­след­не­го бы­ли в 1399 раз­гром­ле­ны та­та­ра­ми на р. Вор­ск­ла. В этих ус­ло­ви­ях Ва­си­лий I пе­ре­стал вы­пла­чи­вать дань, но при этом он не стре­мил­ся к обо­ст­ре­нию от­но­ше­ний с Ор­дой и да­же ста­рал­ся ис­поль­зо­вать ор­дын­скую по­мощь в вой­нах с Ве­ли­ким кня­же­ст­вом Ли­тов­ским. Тем не ме­нее в кон. 1408 Еди­гей вне­зап­но со­вер­шил по­ход на Мо­ск­ву. Взять го­род ему не уда­лось, но об­шир­ные тер­ри­то­рии Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си бы­ли ра­зо­ре­ны. По во­ле Еди­гея бы­ло вос­ста­нов­ле­но са­мо­стоя­тель­ное Ни­же­го­род­ское кня­же­ст­во. В по­сле­дую­щие го­ды про­дол­жа­лись столк­но­ве­ния мо­с­ков­ских войск с ни­же­го­род­ски­ми князь­я­ми и под­дер­жи­вав­ши­ми их та­тар­ски­ми от­ря­да­ми. В 1415 мо­с­ков­ские си­лы под пред­во­ди­тель­ст­вом бра­та Ва­си­лия I Юрия Дмит­рие­ви­ча су­ме­ли от­вое­вать Ниж­ний Нов­го­род.

По­сле ги­бе­ли Еди­гея (1419) и вос­ста­нов­ле­ния в Ор­де вла­сти за­кон­ных, с мо­с­ков­ской точ­ки зре­ния, пра­ви­те­лей Ва­си­лий I вновь стал со­блю­дать от­но­ше­ния за­ви­си­мо­сти. В по­след­ние го­ды кня­же­ния он стре­мил­ся ог­ра­дить пра­ва на на­сле­до­ва­ние пре­сто­ла сво­его един­ст­вен­но­го сы­на Ва­си­лия от пре­тен­зий со сто­ро­ны сво­их брать­ев – млад­ших сы­но­вей Дмит­рия Дон­ско­го. В ре­зуль­та­те по за­ве­ща­нию Ва­си­лия I га­ран­том прав Ва­си­лия Ва­силь­е­ви­ча стал его дед Ви­товт, а хан Улуг-Му­хам­мед, по-ви­ди­мо­му, вы­дал яр­лык на имя Ва­си­лия Ва­силь­е­ви­ча ещё при жиз­ни от­ца. Це­ной за это ста­ло но­вое вос­ста­нов­ле­ние са­мо­стоя­тель­но­сти Ни­же­го­род­ско­го кня­же­ст­ва (прав­да, не­на­дол­го – во 2-й пол. 1420-х гг. оно вер­ну­лось под мо­с­ков­скую власть).

2-я пол. 1420-х гг. бы­ла вер­ши­ной мо­гу­ще­ст­ва Ви­тов­та в рус. зем­лях, за­ви­си­мость от не­го при­зна­ли Ря­зан­ское и Вер­хов­ские кня­же­ст­ва, на со­юз с ним ори­ен­ти­ро­вал­ся ве­ли­кий князь твер­ской Бо­рис Алек­сан­д­ро­вич (вну­ча­тый пле­мян­ник ве­ли­ко­го кня­зя ли­тов­ско­го). Ве­ли­кий князь мо­с­ков­ский Ва­си­лий II (1425–33, 1433–34, 1434–46, 1447–62), на чей пре­стол пре­тен­до­вал его дя­дя Юрий Дмит­рие­вич, так­же ори­ен­ти­ро­вал­ся на под­держ­ку сво­его мо­гу­ще­ст­вен­но­го де­да. В то же вре­мя Ви­тов­ту не уда­лось по­ста­вить под свой кон­троль Нов­го­род­скую и Псков­скую зем­ли. Смерть Ви­тов­та (1430) из­ме­ни­ла си­туа­цию как в Ве­ли­ком кня­же­ст­ве Ли­тов­ском, так и в Мо­с­ков­ском ве­ли­ком кня­же­ст­ве. В Ве­ликом кня­же­ст­ве Ли­тов­ском на­ча­лась меж­до­усоб­ная вой­на ме­ж­ду пре­тен­ден­та­ми на пре­стол – бра­том Ви­тов­та Си­гиз­мун­дом и млад­шим сы­ном Оль­гер­да Свид­ри­гай­ло. Ос­лож­ни­лась си­туа­ция и в Мо­ск­ве, по­сколь­ку 15-лет­ний Ва­си­лий II ли­шил­ся ли­тов­ской под­держ­ки, а вско­ре и под­держ­ки ми­тро­по­ли­та Фо­тия, умер­ше­го в 1431. Осе­нью 1431 Ва­си­лий Ва­силь­е­вич и Юрий Дмит­рие­вич от­пра­ви­лись к ха­ну Зо­ло­той Ор­ды Улуг-Му­хам­ме­ду для ре­ше­ния спо­ра о ве­ли­ком кня­же­нии. Хан от­дал пред­поч­те­ние Ва­си­лию (1432), но Юрий по воз­вра­ще­нии на Русь про­дол­жил борь­бу с пле­мян­ни­ком. В 1433 и 1434 ему уда­ва­лось не­на­дол­го из­го­нять Ва­си­лия из Мо­ск­вы и за­ни­мать ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол. Во вре­мя ко­рот­ко­го вто­ро­го кня­же­ния Юрий Дмит­рие­вич умер, и Ва­си­лий II вер­нул­ся к вла­сти, но до 1436 ему при­шлось вес­ти борь­бу со стар­шим сы­ном Юрия Ва­си­ли­ем Ко­сым, предъ­я­вив­шим свои пре­тен­зии на ве­ли­кое кня­же­ние.

В 1438 обо­ст­ри­лись от­но­ше­ния с ха­ном Улуг-Му­хам­ме­дом, к то­му вре­ме­ни из­гнан­ным со­пер­ни­ка­ми из Ор­ды. Улуг-Му­хам­мед по­пы­тал­ся обос­но­вать­ся в г. Бе­лёв в вер­ховь­ях Оки и на­нёс по­ра­же­ние мо­с­ков­ским вой­скам, пы­тав­шим­ся вы­бить его от­ту­да. В 1439 хан до­хо­дил до стен Мо­ск­вы, в 1444 за­хва­тил Ниж­ний Нов­го­род, в 1445 на­нёс Ва­си­лию II по­ра­же­ние под Суз­да­лем; сам ве­ли­кий князь по­пал в плен и был от­пу­щен под обе­ща­ние ог­ром­но­го вы­ку­па. Си­туа­ци­ей вос­поль­зо­вал­ся вто­рой сын Юрия Дмит­рие­ви­ча Дмит­рий Ше­мя­ка: в ре­зуль­та­те за­го­во­ра Ва­си­лий II в фев­ра­ле 1446 был схва­чен, ос­ле­п­лён и со­слан в Во­ло­гду, а Ше­мя­ка стал ве­ли­ким кня­зем мо­с­ков­ским. Од­на­ко уже зи­мой 1446/­47 Ва­си­лию Ва­силь­е­ви­чу с по­мо­щью ос­тав­ших­ся ему вер­ны­ми слу­жи­лых лю­дей и ве­ли­ко­го кня­зя твер­ско­го Бо­ри­са Алек­сан­д­ро­ви­ча уда­лось вер­нуть се­бе пре­стол, а в по­сле­дую­щие го­ды он на­нёс двою­род­но­му бра­ту неск. во­ен­ных по­ра­же­ний. Окон­ча­тель­но меж­до­усоб­ная вой­на в Мо­с­ков­ском ве­ли­ком кня­же­ст­ве пре­кра­ти­лась в 1453, ко­гда в Нов­го­ро­де был от­рав­лен Дмит­рий Ше­мя­ка.

Усо­би­ца не спо­соб­ст­во­ва­ла ук­ре­п­ле­нию внеш­не­по­ли­ти­че­ских по­зи­ций Мо­с­ков­ско­го ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва. В хо­де неё к Ве­ли­ко­му кня­же­ст­ву Ли­тов­ско­му ото­шёл Ко­зельск, на вре­мя был уте­рян Ржев; в 1445 Улуг-Му­хам­мед вос­ста­но­вил Ни­же­го­род­ско-Суз­даль­ское кня­же­ст­во, про­су­ще­ст­во­вав­шее, прав­да, все­го неск. ме­ся­цев. По­сле устранения Ше­мяки си­туа­ция ста­ла бо­лее бла­го­при­ятной. В 1456 Ва­си­лий II вер­нул се­бе кон­троль над Нов­го­ро­дом, а в по­след­ние го­ды прав­ле­ния при­об­рёл пу­тём «ку­п­ли» зна­чи­тель­ный мас­сив зе­мель Ря­зан­ско­го кня­же­ст­ва к югу от Оки. К сер. 1450-х гг. уда­лось на­ла­дить обо­ро­ну ок­ско­го ру­бе­жа от на­бе­гов од­но­го из пре­тен­до­вав­ших на власть в Ор­де ха­нов – Се­ид-Ах­ме­да, чьё вер­хо­вен­ст­во в Мо­ск­ве не при­зна­ва­ли.

Московское великое княжество и образование Русского государства в 14 – первой трети 16  века.

Ор­да во 2-й четв. 15 в. рас­па­лась на неск. об­ра­зо­ва­ний: Боль­шую Ор­ду (меж­ду Днеп­ром и Вол­гой), Крым­ское хан­ст­во, Ка­зан­ское хан­ст­во (ос­но­ва­но Ор­дой Улуг-Му­хам­ме­да, ушед­шей по­сле войн с Мо­ск­вой на сред­нюю Вол­гу), Но­гай­скую Ор­ду (на ле­во­бе­ре­жье ниж­ней Вол­ги), Си­бир­ское хан­ст­во (на юге За­пад­ной Си­би­ри). Глав­ным из них счи­та­лась Боль­шая Ор­да, её хан (до 1453 – Ки­чи-Му­хам­мед) фор­маль­но рас­смат­ри­вал­ся как сю­зе­рен ос­таль­ных пра­ви­те­лей, его власть при­зна­ва­ли и в Мо­ск­ве. В 1453 под на­тис­ком ту­рок-ос­ма­нов пал Кон­стан­ти­но­поль и окон­ча­тель­но пре­кра­ти­ла своё су­ще­ст­во­ва­ние Ви­зан­тий­ская им­пе­рия. По­сле это­го един­ст­вен­ным пра­во­слав­ным гос. об­ра­зо­ва­ни­ем, пред­став­ляв­шим серь­ёз­ную по­ли­ти­че­скую си­лу, ос­та­лось Мо­с­ков­ское ве­ли­кое кня­же­ст­во, оно име­ло те­перь ос­но­ва­ния к то­му, что­бы за­нять в ми­ре ме­сто Ви­зан­тии, т. е. стать «цар­ст­вом». И Ва­си­лий был пер­вым мо­с­ков­ским кня­зем, ко­то­ро­го при жиз­ни ста­ли ино­гда на­зывать «ца­рём». Пе­ри­од его кня­же­ния так­же от­ме­чен пе­ре­хо­дом рус. церк­ви к ав­то­ке­фа­лии: Ва­си­лий II не при­знал за­клю­чён­ную пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­поль­ским в 1439 унию с ка­то­ли­че­ским Ри­мом, и в 1448 но­вый ми­тро­по­лит всея Ру­си Ио­на был воз­ве­дён на пре­стол без санк­ции Кон­стан­ти­но­по­ля. Это при­ве­ло к ухо­ду из-под юрис­дик­ции мо­с­ков­ских ми­тро­по­ли­тов пра­во­слав­ных зе­мель Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Ли­тов­ско­го: там с 1458 по­яви­лась своя ми­тро­по­лия, под­чи­няв­шая­ся Кон­стан­ти­но­по­лю.

Социально-экономическое развитие

Вер­хуш­ка об­ще­ст­ва в рус. зем­лях бы­ла пред­став­ле­на кор­по­ра­ция­ми слу­жи­лых лю­дей во гла­ве с князь­я­ми, корпорации носили на­име­но­ва­ние кня­же­ских дво­ров. Двор со­став­ля­ли боя­ре – выс­шая знать – и т. н. воль­ные слу­ги (с 1430-х гг. в Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си они ста­ли име­но­вать­ся «деть­ми бо­яр­ски­ми») – ме­нее при­ви­ле­ги­ро­ван­ный слой. По ме­ре скла­ды­ва­ния Рус­ско­го гос-ва со­ци­аль­но-по­ли­тиче­ским стерж­нем об­ще­ст­ва ста­но­вил­ся двор ве­ли­ко­го кня­зя, или Го­су­да­рев двор. Боя­ре и воль­ные слу­ги по­лу­ча­ли от кня­зей во вла­де­ние сё­ла, ис­пол­ня­ли долж­но­сти в сис­те­ме гос. управ­ле­ния (на­ме­ст­ни­ков, во­лос­те­лей и др.). Гос. по­да­ти взи­ма­лись пре­иму­ще­ст­вен­но че­рез сис­те­му корм­ле­ний, при ко­то­рой боя­рин, управ­лявший оп­ре­де­лён­ной тер­ри­то­ри­ей, со­би­рал по­да­ти с на­се­ле­ния, ос­тав­ляя часть се­бе в ка­че­ст­ве воз­на­гра­ж­де­ния за служ­бу. Круп­ней­ши­ми зем­ле­вла­дель­ца­ми бы­ли кня­зья. С кон. 14 в. в Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си на­блю­да­ет­ся зна­чи­тель­ный рост мо­на­стыр­ско­го зем­ле­вла­де­ния.

Го­ро­да на Ру­си, ис­клю­чая Нов­го­род­скую и Псков­скую зем­ли, на­хо­ди­лись под кон­тро­лем кня­же­ской вла­сти; кня­зья и ок­ру­жавшая их слу­жи­лая знать кон­цен­три­ро­ва­лись гл. обр. имен­но в го­род­ских по­се­ле­ни­ях. Тор­го­во-ре­мес­лен­ное на­се­ле­ние го­ро­дов име­ло свою ор­га­ни­за­цию (куп­цы, как пра­ви­ло, – по про­фес­сио­наль­но­му при­зна­ку, ре­мес­лен­ни­ки – по тер­ри­то­ри­аль­но­му), но са­мо­стоя­тель­ной по­ли­ти­че­ской ро­ли не иг­ра­ло (за ис­клю­че­ни­ем кри­зис­ных си­туа­ций).

В сель­ском хо­зяй­ст­ве 14–15 вв. – вре­мя по­сту­па­тель­но­го раз­ви­тия, ос­вое­ния но­вых зе­мель, рас­про­стра­не­ния двух­поль­ной и трёх­поль­ной сис­тем зем­ле­де­лия. Боль­шая (хо­тя со вре­ме­нем и умень­шав­шая­ся) часть зем­ле­дель­че­ско­го на­се­ле­ния жи­ла на гос. зем­лях, т. н. чёр­ных (т. е. тяг­лых, об­ла­гае­мых гос. по­да­тя­ми) или во­ло­ст­ных (по­ня­тие «во­лость», в до­мон­голь­ский пе­ри­од обо­зна­чав­шее кня­же­ст­во, в 14–15 вв. упот­реб­ля­лось пре­иму­ще­ст­вен­но в зна­че­нии мел­кой еди­ни­цы тер­ри­то­ри­аль­но­го де­ле­ния сель­ской ме­ст­но­сти). Зем­ле­дель­цы – как «чёр­ные лю­ди», так и жив­шие на ча­ст­но­вла­дель­че­ских зем­лях – обо­зна­ча­лись боль­шим ко­ли­че­ст­вом тер­ми­нов, от­ра­жав­ших их ста­тус, мес­та и дав­ность про­жи­ва­ния, фор­мы по­вин­но­стей. Но по ме­ре скла­ды­ва­ния еди­но­го го­су­дар­ст­ва в кон. 14–15 вв. рас­про­стра­ни­лось од­но оп­ре­де­ле­ние для ря­до­во­го сель­ско­го на­се­ле­ния – кре­сть­я­не (от хри­стиа­не). Про­дол­жал су­ще­ст­во­вать и слой хо­ло­пов – лю­дей, счи­тав­ших­ся соб­ст­вен­но­стью гос­под. Хо­ло­пы мог­ли быть за­ня­ты в са­мых раз­ных сфе­рах хо­зяй­ст­ва, ино­гда ока­зы­ва­лись на вы­со­ких долж­но­стях в ад­ми­ни­ст­ра­ции гос­по­ди­на. Су­ще­ст­во­ва­ли так­же ка­те­го­рии лю­дей, об­слу­жи­вав­ших оп­ре­де­лён­ные сфе­ры кня­же­ско­го хо­зяй­ст­ва, – боб­ров­ни­ки, бортни­ки, со­коль­ни­ки и т. д.

В це­лом для 2-й пол. 13–15 вв. ха­рак­тер­но по­сте­пен­ное дви­же­ние от гос­под­ства го­су­дар­ст­вен­но-фео­даль­ных форм об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний к уси­ле­нию ча­ст­но­фе­о­даль­ных (сень­о­ри­аль­ных). При этом сис­те­ма от­но­ше­ний «го­су­дар­ст­во (в ли­це кня­же­ской вла­сти) – за­ви­си­мые толь­ко от не­го кре­сть­я­не» со­хра­ня­ла своё зна­че­ние. Кня­зья, с од­ной сто­ро­ны, жа­ло­ва­ли на­се­лён­ные зем­ли сво­им слу­жи­лым лю­дям и ду­хов­ным кор­по­ра­ци­ям, с дру­гой – стре­ми­лись со­хра­нять фонд гос. зе­мель.

Вернуться к началу