Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

Эмиграция

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том РОССИЯ. Москва, 2004, стр. 407-413

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: О. В. Будницкий

Эмиграция

Эмиграция из России до 1917

Вы­езд от­дель­ных лиц или групп из Рос­сии по по­ли­ти­че­ским, ре­ли­ги­оз­ным и на­цио­наль­ным мо­ти­вам без спе­ци­аль­но­го по­ру­че­ния или цар­ско­го по­зво­ле­ния фик­си­ру­ет­ся с 16–17 вв.: отъ­езд в Ве­ли­кое кня­же­ст­во Ли­тов­ское кня­зя Ан­д­рея Курб­ско­го (1564; на­пи­сал по­ли­ти­че­ский пам­флет «Ис­то­рия о ве­ли­ком кня­зе Мо­с­ков­ском») и в Речь По­спо­ли­ту пер­во­печат­ни­ка Ива­на Фё­до­ро­ва (1566), а затем в Шве­цию по­дья­че­го Г. К. Ко­то­ши­хи­на (1664; по за­ка­зу швед­ско­го пра­ви­тель­ст­ва со­ста­вил соч. «О Рос­сии в цар­ст­во­ва­ние Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча»). По­сле ука­за 1685, пре­ду­смат­ри­вав­ше­го смерт­ную казнь для мя­теж­ных ста­ро­об­ряд­цев, на­ча­лась, хо­тя и в не­зна­чи­тель­ных ко­ли­че­ст­вах, эмиг­ра­ция пред­ста­ви­те­лей это­го ре­ли­ги­оз­но­го на­прав­ле­ния, се­лив­ших­ся в Ос­ман­ской им­пе­рии и на ав­ст­рий­ских зем­лях. С 18 в. эмиг­ра­ция при­об­ре­та­ла мас­со­вый ха­рак­тер. По­сле по­дав­ле­ния вос­ста­ния под пред­во­ди­тель­ст­вом К. А. Бу­ла­ви­на в 1707–08 ка­за­ки-не­кра­сов­цы уш­ли сна­ча­ла на Ку­бань, а за­тем в Тур­цию (1740). В 1760– 1780-х гг. тер­ри­то­рию Рос­сий­ской им­пе­рии по­ки­ну­ли та­та­ры и но­гай­цы (ок. 200 тыс. чел.), за­по­рож­ские ка­за­ки (ок. 10 тыс. чел.). В 1771 ок. 200 тыс. кал­мы­ков пе­ре­ко­че­ва­ло в Джун­га­рию.

Эмиг­ра­ция 19 – нач. 20 вв. под­раз­де­ля­лась на тру­до­вую (эко­но­ми­че­скую), на­цио­наль­ную, ре­ли­ги­оз­ную и по­ли­ти­че­скую. По дан­ным за­ру­беж­ной ста­ти­сти­ки (в Рос­сии не ве­лась в свя­зи с от­сут­ст­ви­ем за­ко­на, ре­гу­ли­ро­вав­ше­го эмиг­ра­цию), в 1820–1916 Рос­сию по­ки­ну­ли св. 4,5 млн.чел. (из них ок. 75% не­ле­галь­но, поль­зу­ясь ус­лу­га­ми кон­тра­бан­ди­стов). Ок. 3 млн.чел. уе­ха­ли в США, ди­на­ми­ка их отъ­ез­да бы­ла сле­дую­щей: в осн. ме­нее 100 чел. в год (1820–57), 100–1000 (1858–69); св. 1 тыс. (с 1870), св. 10 тыс. (с 1881); 45 тыс. (в 1891), св. 100 тыс. (в 1902), св. 291 тыс. чел. (в 1913). В 1899–1913 боль­шин­ст­во рос. им­ми­гран­тов в США (ста­ти­сти­ка по эт­ни­че­ской при­над­леж­но­сти ве­лась с 1898) со­став­ля­ли ев­реи – 41% и по­ля­ки – 29%, ли­тов­цев и ла­ты­шей на­счи­ты­ва­лось 9%, фин­нов и эс­тон­цев – 7%, рус­ских – 7% (сю­да сле­ду­ет, оче­вид­но, вклю­чить так­же ук­ра­ин­цев и бе­ло­ру­сов), нем­цев – 6%, про­чих – 1,0%. Ев­реи и нем­цы, су­дя по по­ло­воз­ра­ст­но­му со­ста­ву эмиг­ран­тов, из­на­чаль­но на­ме­ре­ва­лись по­кинуть Рос­сию на­все­гда.

В 19 в. из Рос­сий­ской им­пе­рии уез­жа­ли но­гай­цы и та­та­ры Тав­ри­че­ской губ. (св. 190 тыс.чел.), гор­цы За­пад­но­го Кав­ка­за (ок. 470 тыс. чел.), бе­жав­шие в Тур­цию в ре­зуль­та­те Кав­каз­ской вой­ны (1817–64). В 1881–1914 эмиг­ри­ро­ва­ли 1,98 млн. ев­ре­ев, из них 1,56 млн.чел. (78,6%) – в США (не­зна­чи­тель­ная часть – в Па­ле­сти­ну, Ар­ген­ти­ну, ев­ро­пей­ские стра­ны). Ев­рей­ская эмиг­ра­ция при­вет­ст­во­ва­лась в рос. пра­ви­тель­ст­вен­ных кру­гах, ви­дев­ших в ней раз­ре­ше­ние ев­рей­ско­го во­про­са; уе­хав­шим за­пре­ща­лось воз­вра­щать­ся об­рат­но. В до­ре­во­лю­ци­он­ный пе­ри­од Рос­сий­скую им­пе­рию по­ки­ну­ли ок. 500 тыс. рус­ских.

Вы­ез­жа­ли из Рос­сии на за­ра­бот­ки в двух на­прав­ле­ни­ях – в Ев­ро­пу (Гер­ма­ния, Шве­ция и Да­ния) и за оке­ан (США, Ка­на­да, Юж­ная Аме­ри­ка, Ав­ст­ра­лия). В 1894 в Гер­ма­нию от­пра­ви­лись ок. 80 тыс. чел., в 1902 – 348 тыс. чел. В сред­нем в нач. 20 в. уе­хав­ших на за­ра­бот­ки на­счи­ты­ва­лось ок. 400– 500 тыс. чел. еже­год­но. Отъ­езд в Гер­ма­нию об­лег­чал­ся бла­го­да­ря меж­го­су­дар­ст­вен­но­му со­гла­ше­нию 1897, ре­гу­ли­ро­вав­ше­му дви­же­ние се­зон­ных ра­бо­чих. В осн. Рос­сию по­ки­да­ли жи­те­ли зап. гу­бер­ний, 90% ко­то­рых со­став­ля­ли по­ля­ки.

По ре­ли­ги­оз­ным мо­ти­вам из Рос­сии уе­ха­ло, по-ви­ди­мо­му, не ме­нее 30 тыс. чел. Наи­бо­лее ин­тен­сив­но эмиг­ра­ция про­хо­ди­ла в 1890–1905 (ок. 18 тыс.чел.). В 1898 по­лу­че­но раз­ре­ше­ние МВД на эмиг­ра­цию ду­хо­бо­ров, ко­то­рым за­пре­ща­лось воз­вра­щать­ся на ро­ди­ну. В Ка­на­ду при под­держ­ке анг­лий­ских и аме­ри­кан­ских ква­кер­ских ор­га­ни­за­ций, а так­же Л. Н. Тол­сто­го, пе­ре­дав­ше­го на пе­ре­се­ле­ние го­но­рар за ро­ман «Вос­кре­се­ние», вы­еха­ло в 1898–99 ок. 7,5 тыс. чел. Мен­но­ни­ты, штун­ди­сты (св. 1 тыс.) пе­ре­се­ля­лись в Аме­ри­ку, ду­хов­ные мо­ло­ка­не, суб­бот­ни­ки – в Па­ле­сти­ну.

Пер­вым по­ли­ти­че­ским эмиг­ран­том 19 в. стал де­каб­рист Н. И. Тур­ге­нев, при­го­во­рён­ный на ро­ди­не к смерт­ной каз­ни. В 1-й пол. 19 в. Рос­сию по­ки­ну­ли М. А. Ба­ку­нин, В. С. Пе­че­рин, И. Г. Го­ло­вин (ав­тор пер­вых ре­во­лю­ци­он­ных бро­шюр, вы­шед­ших за ру­бе­жом: «La Russie sous Nicolas I», Па­риж, 1845; «Ка­те­хи­зис рус­ско­го на­ро­да», Па­риж, 1849), Н. И. Са­зо­нов и др. В 1853 А. И. Гер­цен от­крыл в Лон­до­не Воль­ную рус. ти­по­гра­фию, за­ло­жив ос­но­вы сво­бод­ной рус. пе­ча­ти. Из­да­ния Гер­це­на (альм. «По­ляр­ная звез­да», газ. «Ко­ло­кол», сб-ки «Го­ло­са из Рос­сии», «Ис­то­ри­че­ские сбор­ни­ки» Воль­ной рус. ти­по­гра­фии, от­дель­ные кни­ги и бро­шю­ры) поль­зо­ва­лись по­пу­ляр­но­стью в рос. об­ра­зо­ван­ном оп­по­зи­ци­он­ном об­ще­ст­ве. В 1860-е гг. скла­ды­ва­ет­ся «мо­ло­дая эмиг­ра­ция» (А. А. Сер­но-Со­ловь­е­вич, Н. И. Утин, Н. Я. Ни­ко­лад­зе, М. К. Эл­пи­дин и др.). В 1865 цен­тром рус. эмиг­ра­ции ста­ла Швей­ца­рия (Же­не­ва, Цю­рих, Берн). В то же вре­мя воз­ник­ли и за­тем обо­ст­ри­лись раз­но­гла­сия ме­ж­ду «мо­ло­дой», ра­ди­каль­но на­стро­ен­ной эмиг­ра­ци­ей, и эмиг­ра­ци­ей «ста­рой». В Швей­ца­рии С. Г. Не­ча­ев вы­пус­кал свои аги­та­ци­он­ные из­да­ния и «Ко­ло­кол», пе­ре­шед­ший на не­ко­то­рое вре­мя под его кон­троль (Не­ча­ев был од­ним из пер­вых эмиг­ран­тов, вы­дан­ных швей­цар­ски­ми вла­стя­ми рос. пра­ви­тель­ст­ву). В пе­ри­од подъ­ё­ма на­род­ни­че­ско­го дви­же­ния чис­ло эмиг­ран­тов и эмиг­рант­ских из­да­ний уве­ли­чи­лось, за ру­бе­жом ос­та­ва­лись или уе­ха­ли ту­да идео­ло­ги на­род­ни­че­ст­ва – Ба­ку­нин, П. Л. Лав­ров, П. Н. Тка­чёв. По­сле­до­ва­те­ли Лав­ро­ва из­да­ва­ли жур­нал (1873– 1877) и га­зе­ту (1875–76) «Впе­рёд!», ба­ку­ни­сты – газ. «Ра­бот­ник» (1875–76) и ж. «Об­щи­на» (1878), по­сле­до­ва­те­ли Ткачё­ва и П. Г. За­ич­нев­ско­го – ж. «На­бат» (1875–81). В нач. 1880-х гг. в Па­ри­же обос­но­ва­лись уце­лев­шие ли­де­ры «На­род­ной во­ли» (Л. А. Ти­хо­ми­ров, М. Н. Оша­ни­на), вы­пус­кав­шие ж. «Вест­ник "На­род­ной во­ли"» (1883–86); в 1890-х гг. об­ра­зо­ва­лась Груп­па ста­рых на­ро­до­воль­цев (Лав­ров, Оша­ни­на, И. А. Ру­ба­но­вич и др.), из­да­вав­шая «Ма­те­риа­лы для ис­то­рии рус. со­ци­аль­но-ре­во­лю­ци­он­но­го дви­же­ния» (1893–96). В 1883 в Же­не­ве Г. В. Пле­ха­но­вым, П. Б. Ак­сель­ро­дом, В. И. За­су­лич и др. соз­да­на 1-я со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ская груп­па «Ос­во­бо­ж­де­ние тру­да» (сб. «Со­ци­ал-де­мо­крат», 1888, 1890–92, и др.). В 1880– 1890-х гг. на стра­ни­цах эмиг­рант­ской пе­ча­ти шёл спор о разл. пу­тях ре­во­лю­ци­он­но­го дви­же­ния. На­ря­ду с про­па­ган­дой со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ских идей пред­при­ни­ма­лись по­пыт­ки со­че­тать ли­бе­ра­лизм с на­ро­до­воль­че­ст­вом («Сво­бод­ная Рос­сия» В. Л. Бур­це­ва и В. К. Де­бо­го­рия-Мок­рие­ви­ча), про­па­ган­ди­ро­вал­ся тер­ро­ризм («На­ро­до­во­лец» Бур­це­ва). В 1890-х гг. в сре­де по­ли­ти­че­ских эмиг­ран­тов оп­ре­де­ли­лись два наи­бо­лее влия­тель­ных на­прав­ле­ния – со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ское и со­ци­ал-ре­во­лю­ци­он­ное. С 1900 из­да­ва­лась мар­кси­ст­ская «Ис­кра», пе­чат­ные ор­га­ны со­ци­ал-де­мо­кра­тов-эко­но­ми­стов – «Ра­бо­чая мысль» (1897– 1902), «Ра­бо­чее де­ло» (1899–1902) и др. В 1901–02 об­ра­зо­ва­лась Пар­тия со­циа­ли­стов-ре­во­лю­цио­не­ров (ПСР; цен­траль­ные из­да­ния – газ. «Ре­во­лю­ци­он­ная Рос­сия», 1900–05, и ж. «Вест­ник рус­ской ре­во­лю­ции», 1901–05). За гра­ни­цей ве­лась раз­ра­бот­ка мно­гих тер­ро­ри­сти­че­ских ак­тов Бое­вой ор­га­ни­за­ции ПСР. Там же воз­ни­ка­ли анар­хи­ст­ские груп­пы разл. тол­ка, на­хо­див­шие­ся под влия­ни­ем П. А. Кро­пот­ки­на. С 1902 в Штут­гар­те (за­тем в Па­ри­же) вы­хо­дил двух­не­дель­ник «Ос­во­бо­ж­де­ние» (1902– 1905, ре­дак­тор П. Б. Стру­ве), став­ший ор­га­ном ли­бе­раль­но­го «Сою­за ос­во­бо­ж­де­ния». Все­го в 1855–1917 рос. по­ли­ти­че­ские эмиг­ран­ты из­да­ва­ли в Ев­ро­пе ок. 290 на­име­но­ва­ний га­зет и жур­на­лов, из них 109 – в Же­не­ве, 95 – в Па­ри­же, 42 – в Лон­до­не, 17 – в Бер­ли­не, ос­таль­ные – в др. го­ро­дах. По­сле на­ча­ла 1-й ми­ро­вой вой­ны внут­ри ре­во­лю­ци­он­ной эмиг­ра­ции про­изо­шёл рас­кол. Пат­рио­ти­че­скую по­зи­цию за­ня­ли Пле­ха­нов, Кро­пот­кин, Бур­цев (вер­нул­ся в Рос­сию, где был аре­сто­ван и пре­дан су­ду). Про­тив вой­ны вы­сту­па­ли мень­ше­ви­ки-ин­тер­на­цио­на­ли­сты, часть эсе­ров. Пред­ста­ви­те­ли этих пар­тий уча­ст­во­ва­ли в ме­ж­ду­на­род­ных со­циа­ли­сти­че­ских Цим­мер­вальд­ской (1915) и Кин­таль­ской (1916) кон­фе­рен­ци­ях. Эсе­ры В. И. Ле­бе­дев, Б. В. Са­вин­ков, С. Н. Сле­тов доб­ро­воль­ца­ми всту­пи­ли во фран­цуз­скую ар­мию. По­ра­жен­че­скую по­зи­цию за­ня­ли боль­ше­ви­ки, ли­дер ко­то­рых В. И. Ле­нин вы­дви­нул ло­зунг пре­вра­ще­ния им­пе­риа­ли­сти­че­ской вой­ны в гра­ж­дан­скую. По­сле Февр. ре­во­лю­ции 1917 боль­шин­ст­во по­ли­ти­че­ских эмиг­ран­тов при фи­нан­со­вой под­держ­ке Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ст­ва и при со­дей­ст­вии рос. по­сольств вер­ну­лось в Рос­сию. Не­ко­то­рые из них (Ле­нин, М. А. На­тан­сон) со­чли воз­мож­ным про­ехать че­рез тер­ри­то­рию Гер­ма­нии в спе­ци­аль­ных ва­го­нах, поль­зо­вав­ших­ся пра­ва­ми экс­тер­ри­то­ри­аль­но­сти.

Русское зарубежье 1917–45

Рос. эмиг­ра­ция по­сле Окт. ре­во­лю­ции 1917 от­ли­ча­лась мас­со­во­стью, по­ли­ти­че­ским ха­рак­те­ром и стрем­ле­ни­ем со­хра­нить на­цио­наль­ную и куль­тур­ную иден­тич­ность. Её фор­ми­ро­ва­ние про­ис­хо­ди­ло гл. обр. в 1917–21. За гра­ни­цей ока­за­лись гра­ж­дан­ские ли­ца, по­ки­нув­шие оте­че­ст­во сра­зу по­сле ре­во­лю­ции, во­ен­но­плен­ные 1-й ми­ро­вой и со­вет­ско-поль­ской (1920) войн, сол­да­ты и офи­це­ры ан­ти­боль­ше­ви­ст­ских во­ин­ских фор­ми­ро­ва­ний по­сле Но­во­рос­сий­ской ка­та­ст­ро­фы ар­мии А. И. Де­ни­ки­на (март 1920) и эва­куа­ции из Кры­ма ар­мии П. Н. Вран­ге­ля (но­ябрь 1920) вме­сте с гра­ж­дан­ски­ми ли­ца­ми (ок. 150 тыс. чел.) и др. Эмиг­ра­ция по­пол­ня­лась ли­ца­ми, вы­слан­ны­ми из Сов. Рос­сии (в 1922 – ок. 200 об­ще­ст­вен­ных и по­ли­ти­че­ских дея­те­лей, учё­ных, фи­ло­со­фов и пи­са­те­лей), и «не­воз­вра­щен­ца­ми» (сов. слу­жа­щие, ос­тав­шие­ся за гра­ни­цей).

По­ста­нов­ле­ни­ем СНК от 28.9.1921 рос. гра­ж­дан­ст­во не пре­дос­тав­ля­лось ли­цам, доб­ро­воль­но слу­жив­шим в ар­ми­ях, сра­жав­ших­ся про­тив сов. вла­сти, или уча­ст­во­вав­шим в контр­ре­во­лю­ци­он­ных ор­га­ни­за­ци­ях, а так­же ли­цам, вы­ехав­шим из Рос­сии по­сле 25.10(7.11).1917 без раз­ре­ше­ния вла­стей. Ука­зом от 15.12.1921 все быв. гра­ж­да­не Рос­сии, на­хо­див­шие­ся за гра­ни­цей, ли­ша­лись гра­ж­дан­ст­ва, ес­ли они не по­лу­чи­ли сов. пас­пор­та до 1.6.1922.

Точ­ная чис­лен­ность эмиг­ран­тов пер­вой вол­ны не­из­вест­на. По дан­ным аме­ри­кан­ско­го Крас­но­го Кре­ста, на 1.11.1920 она со­став­ля­ла ок. 2 млн.чел. Пер­во­на­чаль­но осн. цен­тра­ми пре­бы­ва­ния рус. бе­жен­цев в Ев­ро­пе бы­ли рай­он Кон­стан­ти­но­по­ля («Рус­ская ар­мия» Вран­ге­ля раз­мес­ти­лась на Гал­ли­по­лий­ском п-ове и на о. Лем­нос), Бер­лин, Па­риж, Пра­га, а так­же Хар­бин (Даль­ний Вос­ток). К кон. 1921 рос. во­ен­ные кон­тин­ген­ты пе­ре­ве­де­ны из Тур­ции в Сер­бию и Бол­га­рию. Часть из них ока­за­лась в по­гра­нич­ной стра­же Ко­ро­лев­ст­ва сер­бов, хор­ва­тов и сло­вен­цев, часть – на «тру­до­вом по­ло­же­нии», ра­бо­та­ла на по­строй­ке до­рог, в шах­тах, ка­ме­но­лом­нях и т. п.

По­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во эмиг­ран­тов при­над­ле­жа­ло в России к не­при­ви­ле­ги­ро­ван­ным сло­ям (го­род­ские обы­ва­те­ли, сту­ден­ты, мел­кие зем­ле­вла­дель­цы, ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные ра­бо­чие, кре­сть­я­не, ка­за­ки, офи­цер­ст­во). В ко­неч­ном счё­те их судь­ба, не­смот­ря на пер­во­на­чаль­ные мы­тар­ст­ва, сло­жи­лась го­раз­до бла­го­по­луч­нее, чем у их со­оте­че­ст­вен­ни­ков, ос­тав­ших­ся на ро­ди­не. Од­на­ко в эмиг­ра­ции ока­за­лись и пред­ста­ви­те­ли ин­тел­лек­ту­аль­ной, куль­тур­ной, по­ли­ти­че­ской и де­ловой эли­ты – пи­са­те­ли, ху­дож­ни­ки, по­ли­ти­че­ские и го­су­дар­ст­вен­ные дея­те­ли, учё­ные, круп­ные пред­при­ни­ма­те­ли. Пер­вую вол­ну от­ли­чал срав­ни­тель­но вы­со­кий уро­вень об­ра­зо­ва­ния: поч­ти все име­ли на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние, при­бли­зи­тель­но 2/3 – сред­нее, ка­ж­дый седь­мой – уни­вер­си­тет­ское. По эт­ни­че­ской при­над­леж­но­сти боль­шин­ст­во эмиг­ран­тов бы­ли рус­ски­ми. Кро­ме то­го, в эмиг­рант­ском со­об­ще­ст­ве бы­ли пред­став­ле­ны ев­реи, ук­ра­ин­цы, ар­мя­не, гру­зи­ны, нем­цы и др.

При­ве­дён­ные в табл. 1 дан­ные не­пол­ны, ибо не все эмиг­ран­ты бы­ли за­ре­ги­ст­ри­ро­ва­ны. В то же вре­мя мно­гие, на­ту­ра­ли­зо­вав­шись и фор­маль­но пе­ре­став быть эмиг­ран­та­ми, со­хра­ня­ли нац. иден­тич­ность и счи­та­ли при­ня­тие ино­стран­но­го гра­ж­дан­ст­ва фор­маль­ным ак­том. Со­кра­ще­ние чис­лен­но­сти рус. эмиг­ран­тов объ­яс­ня­ет­ся не­сколь­ки­ми фак­то­ра­ми: вы­со­кой смерт­но­стью, на­ту­ра­ли­за­ци­ей, не­бла­го­при­ят­ной де­мо­гра­фи­че­ской си­туа­ци­ей – боль­шин­ст­во эмиг­ран­тов бы­ли оди­но­ки­ми муж­чи­на­ми, что обу­сло­ви­ло низ­кую ро­ж­дае­мость. За 1921–31, по­сле объ­яв­ле­ния по­ли­ти­че­ской ам­ни­стии в 1921, в сов. Рос­сию (СССР) вер­ну­лось св. 181 тыс.чел., пик при­шёл­ся на 1921 (ок. 122 тыс. чел.). Боль­шин­ст­во из них, по дан­ным эмиг­рант­ской пе­ча­ти, бы­ло ре­прес­си­ро­ва­но.

Мно­гие рос. эмиг­ран­ты су­ме­ли бы­ст­ро адап­ти­ро­вать­ся за границей. Это­му спо­соб­ст­во­ва­ла си­туа­ция на рын­ке тру­да, ис­пы­ты­вав­шем де­фи­цит ра­бо­чей си­лы из-за убы­ли муж­ско­го на­се­ле­ния в пе­ри­од 1-й ми­ро­вой вой­ны, по­мощь со сто­ро­ны пра­ви­тельств от­дель­ных го­су­дарств, бла­го­тво­ри­тель­ных и ме­ж­ду­на­род­ных ор­га­ни­за­ций. Ог­ром­ное зна­че­ние для эмиг­ран­тов име­ло вве­де­ние в 1922 т. н. нан­се­нов­ско­го пас­пор­та (по­лу­чил рас­про­стра­не­ние с 1924; Ф. Нан­сен – пер­вый ко­мис­сар по де­лам бе­жен­цев Ли­ги На­ций), об­ла­да­тель ко­то­ро­го по­лу­чал пра­во на жи­тель­ст­во и тру­до­уст­рой­ст­во. По это­му пас­пор­ту мож­но бы­ло по­лу­чать ви­зы, пе­ре­ез­жать из стра­ны в стра­ну и т. д. За вы­да­чу и во­зоб­нов­ле­ние пас­пор­та взи­мал­ся до­воль­но вы­со­кий сбор (5 зо­ло­тых фран­ков), ко­то­рый шёл на ну­ж­ды бе­жен­цев че­рез ме­ж­ду­на­род­ные ор­га­ни­за­ции в Же­не­ве и ме­ст­ные бла­го­тво­ри­тель­ные ор­га­ни­зации.

Су­ще­ст­вен­ную по­мощь рос. эмиг­ран­там ока­зал аме­ри­кан­ский Крас­ный Крест. В 1919 за гра­ни­цей вос­соз­да­но Рос. об­ще­ст­во Крас­но­го Кре­ста (пред­се­да­тель – гр. П. Н. Иг­нать­ев). В 1921 в Па­ри­же об­ра­зо­ван Зем­ско-го­род­ской ко­ми­тет по­мо­щи рос. гра­ж­да­нам за гра­ни­цей (Зем­гор, пред­се­да­тель – кн. Г. Е. Львов), от­де­ле­ния ко­то­ро­го дей­ст­во­ва­ли в Че­хо­сло­ва­кии (Пра­га), на Бал­ка­нах, в Гер­ма­нии и др. стра­нах и ре­гио­нах. По­мощь ока­зы­ва­ло Со­ве­ща­ние рос. по­слов (М. Н. Гирс, В. А. Мак­ла­ков и др.) в Па­ри­же че­рез Фи­нан­со­вый со­вет при Со­ве­ща­нии. Эмиг­ран­та­ми соз­да­ва­лись сот­ни объ­е­ди­не­ний по про­фес­сио­наль­но­му, на­цио­наль­но­му и иным прин­ци­пам, ко­то­рые по­зво­ля­ли им лег­че адап­ти­ро­вать­ся в чу­ж­дой сре­де.

За гра­ни­цу пред­ста­ви­те­ли пер­вой вол­ны эмиг­ра­ции «вы­вез­ли» по­ли­ти­че­ские про­ти­во­ре­чия, быв­шие на ро­ди­не. Серь­ёз­ные дис­кус­сии ве­лись во­круг во­про­са о фор­мах даль­ней­шей борь­бы с боль­ше­ви­ка­ми. Ге­не­рал Вран­гель пы­тал­ся со­хра­нить ар­мию, на­де­ял­ся на про­дол­же­ние воо­ру­жён­ной борь­бы. В ар­мии под­дер­жи­ва­лась во­ен­ная дис­ци­п­ли­на, дей­ст­во­ва­ли во­ен­но-по­ле­вые су­ды, при­во­ди­лись в ис­пол­не­ние смерт­ные при­го­во­ры. Под пред­се­да­тель­ст­вом Вран­ге­ля об­ра­зо­вал­ся Рус. со­вет как со­ве­ща­тель­ный ор­ган при глав­но­ко­ман­дую­щем. Од­на­ко по­пыт­ки не­мед­лен­но на­чать борь­бу с сов. вла­стью окан­чи­ва­лись, как пра­ви­ло, не­уда­ча­ми. Дея­тель­ность тай­ной ор­га­ни­за­ции «Центр дей­ст­вия» (но­ябрь 1920 – сер. 1923) све­лась к сбо­ру ин­фор­ма­ции о си­туа­ции в СССР. По­пыт­ки Са­вин­ко­ва ус­та­но­вить свя­зи с ан­ти­боль­ше­ви­ст­ски­ми си­ла­ми в СССР при­ве­ли к то­му, что он по­пал в се­ти ГПУ, ока­зал­ся на сов. тер­ри­то­рии и был аре­сто­ван в авг. 1924. Убий­ст­ва в 1923 сов. пред­ста­ви­те­ля на Ло­занн­ской кон­фе­рен­ции В. В. Во­ров­ско­го и в 1927 сов. пол­пре­да в Поль­ше П. Л. Вой­ко­ва – де­ло рук оди­но­чек, не свя­зан­ных с к.-л. ор­га­ни­за­ци­ей. Лишь в 1927 ге­не­ра­лу А. П. Ку­те­по­ву уда­лось за­слать в СССР не­сколь­ко групп бое­ви­ков, од­на из ко­то­рых осу­ще­ст­ви­ла тер­ро­ри­сти­че­ский акт – взрыв в пар­тий­ном клу­бе в Ле­нин­гра­де. Ос­таль­ные бы­ли аре­сто­ва­ны или унич­то­же­ны.

В сре­де эмиг­рант­ской ин­тел­ли­ген­ции воз­ник­ло дви­же­ние сме­но­ве­хов­ст­ва (по на­зва­нию сб. «Сме­на вех»; Пра­га, 1921). Идео­ло­га­ми бы­ли пуб­ли­ци­сты Ю. В. Ключ­ни­ков, Н. В. Уст­ря­лов, С. С. Лукь­я­нов, А. В. Боб­ри­щев-Пуш­кин, С. С. Ча­хо­тин и др. Сме­но­ве­хов­цы при­вет­ст­во­ва­ли вос­ста­нов­ле­ние сов. вла­стью «ве­ли­кой Рос­сии», при­зы­ва­ли к при­ми­ре­нию и со­труд­ни­че­ст­ву с ней, к пре­одо­ле­нию боль­ше­виз­ма из­нут­ри. Они по­ла­га­ли, что в Рос­сии на­чал­ся пе­ре­ход от уто­пии к здра­во­му смыс­лу, в боль­ше­ви­ст­ской ре­во­лю­ции ус­мат­ри­ва­ли во­пло­ще­ние мес­си­ан­ст­ва, свой­ст­вен­но­го рус. на­ро­ду. Наи­бо­лее точ­но суть идео­ло­гии сме­но­ве­хов­ст­ва от­ра­же­на в сфор­му­ли­ро­ван­ном Уст­ря­ло­вым по­ня­тии «на­цио­нал-боль­ше­визм». Ве­ду­щи­ми из­да­ния­ми те­че­ния бы­ли еже­не­дель­ник «Сме­на вех» (Па­риж, 1921–22), за­тем газ. «На­ка­ну­не» (Бер­лин, 1922–25; по­лу­ча­ла суб­си­дию из Мо­ск­вы). В нач. 1920-х гг. из­да­ва­лись так­же сме­но­ве­хов­ские га­зе­ты «Но­вая Рос­сия» (Со­фия), «Но­во­сти жиз­ни» (Хар­бин), «Путь» (Гель­синг­форс), «Но­вый путь» (Ри­га). Поч­ти все вер­нув­шие­ся в Рос­сию сме­но­ве­хов­цы ре­прес­си­ро­ва­ны в 1930-х гг.

П. Н. Ми­лю­ков в за­пис­ке «Что де­лать по­сле Крым­ской ка­та­ст­ро­фы?» (дек. 1920) сфор­му­ли­ро­вал «но­вую так­ти­ку», суть ко­то­рой – став­ка на эво­лю­цию сов. сис­те­мы, её раз­ло­же­ние, пре­одо­ле­ние боль­ше­виз­ма из­нут­ри. Од­ной из важ­ней­ших за­дач дея­те­ли ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ско­го на­прав­ле­ния счи­та­ли объ­е­ди­не­ние ан­ти­боль­ше­ви­ст­ских сил на де­мо­кра­ти­че­ской плат­фор­ме, соз­да­ние «сур­ро­га­та» на­цио­наль­но­го пред­ста­ви­тель­ст­ва. В янв. 1921 в Па­ри­же со­стоя­лось Со­ве­ща­ние чле­нов Уч­ре­ди­тель­но­го со­б­ра­ния: 33 чел. – эсе­ры (боль­шин­ст­во) и ка­де­ты. Со­ве­ща­ние вы­бра­ло Ис­пол­ни­тель­ную ко­мис­сию во гла­ве с Н. Д. Авк­сен­ть­е­вым, но че­рез год дея­тель­ность этой ор­га­ни­за­ции пре­кра­ти­лась за от­сут­ст­ви­ем средств.

В про­ти­во­вес Со­ве­ща­нию в февр. 1921 в Па­ри­же быв. чле­на­ми Гос. ду­мы и Гос. со­ве­та об­ра­зо­ван Рус. пар­ла­мент­ский ко­ми­тет. В его ини­циа­тив­ную груп­пу вхо­ди­ли А. И. Гуч­ков, В. Д. Кузь­мин-Ка­ра­ва­ев, Г. А. Алек­син­ский и др. Свою за­да­чу чле­ны ко­ми­те­та ви­де­ли в за­щи­те «рус. де­ла» пе­ред ино­стран­ны­ми пра­ви­тель­ст­ва­ми. Пред­се­да­те­лем Рус. пар­ла­мент­ско­го ко­ми­те­та в 1921– 1923 был Гуч­ков. Ана­ло­гич­ные ко­ми­те­ты об­ра­зо­ва­лись так­же в Лон­до­не, Бер­ли­не и Кон­стан­ти­но­по­ле.

В ию­не 1921 в Па­ри­же про­шёл съезд Рус. на­цио­наль­но­го объ­е­ди­не­ния. В под­го­тов­ке и про­ве­де­нии съез­да вид­ную роль иг­ра­ли ка­де­ты А. В. Кар­та­шёв, В. Д. На­бо­ков, М. М. Фё­до­ров и др. Это бы­ла по­пыт­ка соз­дать над­пар­тий­ное объ­е­ди­не­ние. На съез­де из­бран На­цио­наль­ный ко­ми­тет (пред­се­да­тель Кар­та­шёв). Объ­е­ди­не­ние стре­ми­лось к унич­то­же­нию в Рос­сии «по­ли­ти­че­ско­го и соци­аль­но­го строя, при­вед­ше­го к по­ра­бо­ще­нию все­го на­се­ле­ния в ин­те­ре­сах ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии». Цель объ­еди­не­ния за­клю­ча­лась в вос­ста­нов­ле­нии оте­че­ст­вен­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти на де­мо­кра­ти­че­ских ос­но­вах, ко­то­рые обес­пе­чи­ва­ли бы пол­ное гра­ж­дан­ское рав­но­пра­вие и по­ли­ти­че­скую сво­бо­ду.

Для «ста­рых» рос. пар­тий в эмиг­ра­ции ха­рак­тер­на не­пре­рыв­ная че­ре­да рас­ко­лов. В ию­не 1921 Ми­лю­ко­вым, М. М. Ви­на­ве­ром и др. соз­да­на Па­риж­ская де­мо­кра­ти­че­ская груп­па Пар­тии на­род­ной сво­бо­ды, пре­об­ра­зо­ван­ная в 1924 в Рес­пуб­ли­кан­ско-де­мо­кра­ти­че­ское объ­е­ди­не­ние при уча­стии праж­ской эсе­ров­ской груп­пы «Кре­сть­ян­ская Рос­сия». Цен­тром пра­вых ка­де­тов стал Бер­лин, а ру­по­ром – газ. «Руль» (1920–31), ко­то­рую ре­дак­ти­ро­вал И. В. Гес­сен.

Эсе­ры раз­де­ли­лись на пра­вых, ле­вых и за­ни­мав­ших цен­три­ст­скую по­зи­цию. Два­ж­ды, в но­яб. 1923 в Пра­ге и ап­ре­ле – мае 1928 в Па­ри­же, эсе­ры про­ве­ли съез­ды за­гра­нич­ных ор­га­ни­за­ций ПСР. Эсе­ров раз­де­ля­ло от­но­ше­ние к про­ис­хо­дившему в Рос­сии. В 1940–41 часть ли­де­ров пар­тии бе­жа­ла от на­ци­ст­ской уг­ро­зы в Нью-Йорк. Груп­па про­су­ще­ст­во­ва­ла до сер. 1960-х гг.

За­гра­нич­ная де­ле­га­ция РСДРП (мень­ше­ви­ков) об­ра­зо­ва­лась во­круг ж. «Со­циа­ли­сти­че­ский вест­ник» (Бер­лин, 1921– 1932, Па­риж, 1933–40, Нью-Йорк, 1940– 1965, с 1964 в ви­де сбор­ни­ков). Мень­ше­ви­ки от­вер­га­ли к.-л. со­гла­ше­ния с боль­ше­ви­ка­ми, ука­зы­ва­ли на ко­рен­ное про­ти­во­ре­чие ме­ж­ду по­ли­ти­че­ской сис­те­мой сов. Рос­сии и эко­но­ми­че­ски­ми прин­ци­па­ми НЭПа. У мень­ше­ви­ков вы­де­ли­лась пра­вая груп­па «За­ря», на­зван­ная так по жур­на­лу, из­да­вав­ше­му­ся в Бер­ли­не в 1922–25. Груп­па при­зна­ва­ла во­ору­жён­ные ме­то­ды борь­бы с боль­ше­вика­ми. В 1933 мень­ше­ви­ст­ский центр пе­ре­мес­тил­ся из Бер­ли­на в Па­риж. В 1940–41 поч­ти все вид­ные мень­ше­ви­ки пе­ре­бра­лись в США.

По­пыт­ки объ­е­ди­не­ния пред­при­ни­ма­лись мо­нар­хи­ста­ми. На съез­де в Рей­хен­гал­ле (Гер­ма­ния) в мае 1921 из­бран Выс­ший мо­нар­хи­че­ский со­вет (ВМС), пред­се­да­тель – Н. Е. Мар­ков. ВМС объ­е­ди­нял ок. 100 мо­нар­хи­че­ских ор­га­ни­за­ций. Од­на­ко во Фран­ции пра­вые соз­да­ли соб­ст­вен­ную ор­га­ни­за­цию – Со­вет мо­нар­хи­че­ско­го объ­е­ди­не­ния во гла­ве с А. Ф. Тре­по­вым. Мо­нар­хи­стов раз­де­лял ди­на­сти­че­ский во­прос: од­ни ори­ен­ти­ро­ва­лись на ве­ли­ко­го кня­зя Ни­ко­лая Ни­ко­лае­ви­ча (двою­род­ный дя­дя Ни­колая II), дру­гие – на ве­ли­ко­го кня­зя Ки­рил­ла Вла­ди­ми­ро­ви­ча (двою­род­ный брат Ни­ко­лая II). По­след­ний сна­ча­ла про­воз­гла­сил се­бя ме­сто­блю­сти­те­лем пре­сто­ла, а 31.9.1924 в Ко­бур­ге (Гер­ма­ния) – им­пе­ра­то­ром все­рос­сий­ским. Ес­ли Ни­ко­лай Ни­ко­лае­вич за­яв­лял, что он «не пред­ре­ша­ет бу­ду­ще­го об­раза прав­ле­ния Рос­сии», то Ки­рилл Вла­ди­ми­ро­вич вы­дви­нул ло­зунг «За ве­ру, ца­ря и оте­че­ст­во!». По­том­ки Ки­рил­ла Вла­ди­ми­ро­ви­ча при­зна­ют­ся ча­стью совр. мо­нар­хи­стов ле­ги­тим­ны­ми пре­тен­ден­та­ми на рос. пре­стол.

Пра­вые и уме­рен­но пра­вые по­пы­та­лись вы­ра­бо­тать еди­ную по­зи­цию на Рус. за­ру­беж­ном съез­де. Съезд при­знал со­вер­шив­ший­ся в ре­зуль­та­те ре­во­лю­ции пе­ре­дел зем­ли и счёл не­воз­мож­ным воз­вра­ще­ние её преж­ним соб­ст­вен­ни­кам. По­сле окон­ча­ния съез­да воз­ник­ли уме­рен­но пра­вое Цен­траль­ное объ­е­ди­не­ние (пред­се­да­тель А. О. Гу­ка­сов) и от­кро­вен­но мо­нар­хи­че­ское Рус. за­ру­беж­ное пат­рио­ти­че­ское объ­е­ди­не­ние (пред­се­да­тель И. П. Алек­син­ский).

В сент. 1924, ко­гда ста­ла яс­на не­воз­мож­ность со­хра­не­ния ар­мии, Вран­ге­лем ос­но­ван «Рус­ский об­ще­во­ин­ский со­юз» (РОВС), ко­то­рый объ­е­ди­нял быв. во­ен­но­слу­жа­щих. От­де­лы РОВС об­ра­зо­ва­лись в Ев­ро­пе, на Даль­нем Вос­то­ке (1930; во гла­ве с ге­не­ра­лом М. К. Ди­те­рих­сом) и в США. В Па­ри­же (под ру­ко­во­дством ге­не­ра­ла Н. Н. Го­ло­ви­на) ра­бо­та­ли Выс­шие во­ен­но-на­уч­ные кур­сы, где быв. офи­це­ры и ге­не­ра­лы изу­ча­ли опыт 1-й ми­ро­вой и Гражд. 1917– 1922 войн, зна­ко­ми­лись с ор­га­ни­за­ци­ей и бое­вой под­го­тов­кой Крас­ной Ар­мии. РОВС при­ни­мал в пол­ко­вые объ­еди­нения мо­ло­дых лю­дей, дос­тиг­ших при­зыв­но­го воз­рас­та в эмиг­ра­ции. Мо­ло­дёжь сда­ва­ла эк­за­ме­ны на чин ун­тер-офи­це­ра, а по­том и на офи­цер­ский чин. Пе­чат­ным ор­га­ном РОВС был ж. «Ча­со­вой» (Па­риж, Брюс­сель, 1929–41). РОВС при­знал ве­ли­ко­го кня­зя Ни­ко­лая Ни­ко­лае­ви­ча сво­им «вер­хов­ным во­ж­дём». Од­на­ко вско­ре внут­ри РОВС на­ме­ти­лись раз­но­гла­сия. Слож­ные от­но­ше­ния сло­жи­лись ме­ж­ду Ни­ко­ла­ем Ни­ко­лае­ви­чем, при­бли­зив­шим к се­бе ге­не­ра­ла Ку­те­по­ва, ко­то­ро­му он по­ру­чил «по­ли­ти­че­скую ра­бо­ту», и ге­не­ра­лом Вран­ге­лем. С дру­гой сто­ро­ны, дея­тель­ность РОВС кон­тро­ли­ро­ва­лась из Мо­ск­вы. Для это­го ГПУ соз­да­ло фик­тив­ную ан­ти­со­вет­скую ор­га­ни­за­цию «Трест», ко­то­рая кон­так­ти­ро­ва­ла с ру­ко­во­дством РОВС и др. вид­ны­ми дея­те­ля­ми эмиг­ра­ции. Со­вет­ские спец­служ­бы за­вер­бо­ва­ли ге­не­ра­ла Н. В. Скоб­ли­на, С. Н. Треть­я­ко­ва (од­но­го из ру­ко­во­ди­те­лей Торг­про­ма), С. Я. Эф­ро­на (быв. офи­це­ра, му­жа М. И. Цве­тае­вой). Ге­не­рал Ку­те­пов, воз­гла­вив­ший РОВС по­сле смер­ти Вран­ге­ля в 1928, в 1930 был по­хи­щен и умер по пу­ти в СССР. Сме­нив­ший его ге­не­рал Е. К. Мил­лер по­хи­щен в 1937, дос­тав­лен в Мо­ск­ву и рас­стре­лян. Ру­ко­во­ди­те­ля­ми РОВС впо­след­ст­вии бы­ли ге­не­ра­лы Ф. Ф. Аб­ра­мов, А. П. Ар­хан­гель­ский, А. А. фон Лам­пе.

На Даль­нем Вос­то­ке бе­ло­гвар­дей­ские от­ря­ды уча­ст­во­ва­ли в вой­нах ме­ж­ду ки­тай­ски­ми про­вин­ци­аль­ны­ми мар­ша­ла­ми. Так, ди­ви­зия ге­не­ра­ла К. П. Не­чае­ва (800 офи­це­ров, 2 тыс. сол­дат) с 1922 вое­ва­ла с ки­тай­ски­ми ком­му­ни­ста­ми в вой­сках Чжан Цзо­ли­ня, У Пэй­фу, в 1925–27 в ар­мии Чжан Цзун­ча­на. Пре­тен­ден­та­ми на роль ли­де­ров ан­ти­боль­ше­ви­ст­ской эмиг­ра­ции на Даль­нем Вос­то­ке бы­ли ге­не­ра­лы М. В. Хан­жин, Д. Л. Хор­ват, ата­ман Г. М. Се­мё­нов, од­на­ко им не уда­лось соз­дать жиз­не­спо­соб­ных объ­е­ди­не­ний.

В 1920–30-х гг. воз­ник­ли мо­ло­дёж­ные ор­га­ни­за­ции, напр. «Со­юз мла­до­рос­сов» (ос­но­ван в 1923, с 1935 Мла­до­рос­ская пар­тия), На­цио­наль­но-тру­до­вой со­юз но­во­го по­ко­ле­ния (НТСНП). Мла­до­рос­сы (ли­дер А. Л. Ка­зем-бек) в 1923 про­ве­ли уч­ре­ди­тель­ный съезд в Мюн­хе­не. Они счи­та­ли не­об­хо­ди­мым учи­ты­вать дос­ти­же­ния сов. строя, но «по­вер­нуть ре­во­лю­цию на на­цио­наль­ный путь», куль­ти­ви­ро­ва­ли «во­ж­дизм», вы­дви­га­ли ло­зунг «Царь и Со­ве­ты». Наи­боль­шую ак­тив­ность они про­яви­ли в сер. 1930-х гг. Объ­я­ви­ли се­бя «вто­рой со­вет­ской пар­ти­ей». В 1934–40 в Па­ри­же из­да­ва­лась мла­до­рос­ская газ. «Бод­рость!». В 1941 пар­тия са­мо­рас­пус­ти­лась. НТСНП вы­рос из не­сколь­ких мо­ло­дёж­ных ор­га­ни­за­ций, воз­ник­ших в сер. 1920-х гг. в Бол­га­рии, Юго­сла­вии, Фран­ции, Че­хо­сло­ва­кии и др. и кон­сти­туи­ро­вал­ся как еди­ная ор­га­ни­за­ция в 1-й пол. 1930-х гг. Со­юз вы­сту­пал за свер­же­ние сов. вла­сти и ус­та­нов­ле­ние но­во­го строя на ос­но­ве «со­ли­да­риз­ма». Про­грамм­ные до­ку­мен­ты пре­ду­смат­ри­ва­ли ус­та­нов­ле­ние твёр­дой вла­сти, «стоя­щей над пар­тия­ми и клас­са­ми» при со­блю­де­нии гра­ж­дан­ских сво­бод, здо­ро­вый «на­цио­наль­ный эго­изм» во внеш­ней по­ли­ти­ке, пре­дос­тав­ле­ние на­цио­наль­но-куль­тур­ной са­мо­стоя­тель­но­сти на­род­но­стям, вхо­дя­щим в со­став Рос­сии. Чле­ны НТСНП счи­та­ли не­об­хо­ди­мым лич­ное уча­стие в борь­бе про­тив сов. вла­сти, пы­та­лись ор­га­ни­зо­вать пов­стан­че­ские груп­пы на тер­ри­то­рии СССР для под­го­тов­ки те­рак­тов. НТСНП дис­тан­ци­ро­вал­ся от эмиг­ран­тов стар­ше­го по­ко­ле­ния, вве­дя воз­рас­тной ценз для сво­их чле­нов. От­де­ле­ния Сою­за име­лись в 15 стра­нах, хо­тя его об­щая чис­лен­ность, по-ви­ди­мо­му, не пре­вы­ша­ла 1,5 тыс. чел. Сколь­ко-ни­будь ус­пеш­ные по­пыт­ки НТСНП вес­ти дей­ст­вия на тер­ри­то­рии СССР не­из­вест­ны.

Ста­ви­ли сво­ей це­лью вос­пи­тать лю­бовь к Рос­сии др. мо­ло­дёж­ные ор­га­ни­за­ции: Об­ще­ст­во «Рус­ский со­кол» (соз­да­но в Рос­сии в 1907, воз­ро­ди­лось в эми­гра­ции в 1920), На­цио­наль­ная ор­га­ни­за­ция рус. скау­тов (соз­да­на в 1909 в Рос­сии, в эмиг­ра­ции воз­ро­ди­лась в 1920), На­цио­наль­ная ор­га­ни­за­ция рус. раз­вед­чи­ков (1928), На­цио­наль­ная ор­га­ни­за­ция ви­тя­зей (1928).

В 1930-е гг. в эмиг­ра­ции поя­ви­лись край­не пра­вые Все­рос­сий­ская фа­ши­ст­ская ор­га­ни­за­ция (ВФО) А. А. Вон­сяц­ко­го (США) и Рос­сий­ская фа­ши­ст­ская пар­тия (РФП) К. В. Род­за­ев­ско­го (Ки­тай).

Боль­шой раз­мах в эмиг­ра­ции при­об­ре­ло из­да­тель­ское де­ло. Пер­во­на­чаль­но его цен­тром был Бер­лин. В 1918–28 здесь на­счи­ты­ва­лось 188 эмиг­рант­ских из­да­тельств, в т. ч. «Пе­тро­по­лис», Из­да­тель­ст­во З. И. Грже­би­на, «Сло­во» и др. С сер. 1920-х гг. из­да­тель­ская дея­тель­ность по боль­шей час­ти пе­ре­ме­ща­лась в Па­риж – ин­тел­лек­ту­аль­ную и куль­тур­ную сто­ли­цу рос. эмиг­ра­ции. Наи­бо­лее по­пу­ляр­ным ви­дом пе­чат­ной про­дук­ции эмиг­ра­ции бы­ла пе­рио­ди­ка. В 1925 за гра­ни­цей за­ре­ги­ст­ри­ро­ва­но 364 пе­рио­ди­че­ских из­да­ния на рус. язы­ке. В 1918–32 уви­де­ли свет 1005 рус. эмиг­рант­ских жур­на­лов. Точ­ное чис­ло на­зва­ний эмиг­рант­ских пе­рио­ди­че­ских из­да­ний не ус­та­нов­ле­но (толь­ко в биб­лио­те­ках Мо­ск­вы на­хо­дит­ся ок. 1000 на­име­но­ва­ний жур­на­лов и ок. 600 на­име­но­ва­ний га­зет, из­да­вав­ших­ся эми­гран­та­ми в 1917–96).

Ли­дер­ст­во на га­зет­ном рын­ке при­над­ле­жа­ло «По­след­ним но­во­стям» (1920– 1940, ре­дак­тор с 1921 – Ми­лю­ков). С ни­ми без­ус­пеш­но пы­та­лось кон­ку­ри­ро­вать па­риж­ское «Воз­ро­ж­де­ние» (ре­дак­тор в 1925–27 Стру­ве, с 1927 – Ю. Ф. Се­мё­нов), при­дер­жи­вав­шее­ся пра­вой ори­ен­та­ции. Круп­ней­ши­ми эмиг­рант­ски­ми га­зе­та­ми бы­ли так­же риж­ская «Се­го­дня» (1919–40, ре­дак­тор М. С. Миль­руд и др.), бер­лин­ский «Руль» (1920–31, ре­дак­тор И. В. Гес­сен и др.), бел­град­ское «Но­вое вре­мя» (1921–30, ре­дак­тор М. А. Су­во­рин). В Нью-Йор­ке вы­хо­ди­ло ос­но­ван­ное ещё до ре­во­лю­ции «Но­вое рус­ское сло­во» (из­да­ёт­ся до на­стоя­ще­го вре­ме­ни).

Луч­шим жур­на­лом эмиг­ра­ции ста­ли па­риж­ские «Со­вре­мен­ные за­пис­ки» (1920–40; 70 но­ме­ров), вы­хо­див­шие под ре­дак­ци­ей эсе­ров Н. Д. Авк­сен­ть­е­ва, И. И. Фон­да­мин­ско­го, М. В. Виш­ня­ка, А. И. Гу­ков­ско­го, В. В. Руд­не­ва. В жур­на­ле пе­ча­та­лись М. А. Ал­да­нов, И. А. Бу­нин, И. С. Шме­лёв, Б. К. Зай­цев, В. В. На­бо­ков, А. М. Ре­ми­зов, Д. С. Ме­реж­ков­ский, В. Ф. Хо­да­се­вич, М. И. Цве­тае­ва, Н. А. Бер­дя­ев, Ф. А. Сте­пун и мн. др. Соб­ст­вен­ны­ми эс­те­ти­че­ски­ми по­зи­ция­ми и вы­со­ким ка­че­ст­вом пуб­ли­куе­мых ма­те­риа­лов вы­де­ля­лись «Рус­ская мысль» (Со­фия, Пра­га, Бер­лин, 1921–23/24, Па­риж, 1927), «Зве­но» (в 1923–26 еже­не­дель­ная га­зе­та под ре­дак­ци­ей М. М. Ви­на­ве­ра и Ми­лю­ко­ва, в 1926–28 жур­нал, ре­дак­тор М. Л. Кан­тор), «Вёр­сты» (Па­риж, 1926– 1928, ре­дак­то­ры Д. П. Свя­то­полк-Мир­ский, П. П. Сув­чин­ский и др.). Мо­ло­дые ав­то­ры пе­ча­та­лись в «Чис­лах» (Па­риж, 1930–34, ре­дак­то­ры И. В. де Ман­ци­ар­ли, Н. А. Оцуп) и ж. «Встре­чи» (Па­риж, 1934, ре­дак­то­ры Г. В. Ада­мо­вич и Кан­тор). Силь­ный лит. от­дел был в праж­ской «Во­ле Рос­сии». В Хар­би­не ор­га­ном лит. груп­пы «Чу­ра­ев­ка» ста­ла од­но­имён­ная лит. га­зе­та (1932–34, в 1932 на­зы­ва­лась «Мо­ло­дая Чу­ра­ев­ка»). В Шан­хае пред­при­ня­та по­пыт­ка из­да­ния «тол­сто­го» ли­те­ра­тур­но-ху­до­же­ст­вен­но­го ж. «По­не­дель­ник» (1930–34). Ор­га­ном Ре­ли­ги­оз­но-фи­ло­соф­ской ака­де­мии Бер­дяе­ва был ж. «Путь» (Па­риж, 1925– 1940), из­да­вав­ший­ся «ИМКА-ПРЕСС»; ре­ли­ги­оз­но-фи­ло­соф­ские ис­ка­ния ин­тел­лек­ту­аль­ной эли­ты эмиг­ра­ции на­шли от­ра­же­ние в ж. «Но­вый Град» (Па­риж, 1931–39; ре­дак­то­ры Фон­да­мин­ский, Г. П. Фе­до­тов, Сте­пун). Жур­на­ла­ми для лёг­ко­го чте­ния бы­ли па­риж­ский двух­не­дель­ник (за­тем еже­не­дель­ник) «Ил­лю­ст­ри­ро­ван­ная Рос­сия» (1924–39) и вы­хо­див­ший на Даль­нем Вос­токе ил­лю­ст­ри­ро­ван­ный еже­не­дель­ник «Ру­беж» (Хар­бин, 1927–45).

Ис­то­рии ре­во­лю­ции, её бли­жай­шим при­чи­нам, Гражд. вой­не бы­ли по­свя­ще­ны «Ар­хив рус­ской ре­во­лю­ции» (Бер­лин, 1921–37. Т. 1–22), «На чу­жой сто­ро­не» (1923–25), «Го­лос ми­нув­ше­го на чу­жой сто­ро­не» (1926–28), «Ле­то­пись ре­во­лю­ции» (1922–23), «Ис­то­рик и со­вре­мен­ник» (1922–24. Кн. 1–5), «Дон­ская ле­то­пись» (1923–27), «Бе­лый ар­хив» (1926–28), «Бе­лое де­ло» (1926– 1933) и др. Сре­ди вы­шед­ших от­дель­ными из­да­ния­ми вос­по­ми­на­ний вы­де­лялись ка­пи­таль­ные «Очер­ки рус­ской сму­ты» А. И. Де­ни­ки­на (Па­риж – Бер­лин, 1921–1926. Т. 1–5), за­пис­ки Вран­ге­ля, А. С. Лу­ком­ско­го и др., вос­по­ми­на­ния В. Н. Ко­ков­цо­ва. По­ле­ми­ка от­но­си­тель­но про­шлого рус. ли­бе­ра­лиз­ма раз­вер­ну­лась ме­ж­ду В. А. Мак­ла­ко­вым, кри­ти­ко­вав­шим в сво­их ме­му­ар­но-пуб­ли­ци­сти­че­ских кни­гах и стать­ях так­ти­ку пар­тии ка­де­тов, и Ми­лю­ко­вым. Поя­ви­лись пер­вые мо­но­гра­фии по ис­то­рии ре­во­лю­ции и Гражд. вой­ны (Ми­лю­ков П. Н. Ис­то­рия вто­рой рус­ской ре­во­лю­ции. Со­фия, 1921–1924. Вып. 1–3; Рос­сия на пе­ре­ло­ме. Па­риж, 1927; Го­ло­вин Н. Н. Рос­сий­ская контр­ре­во­лю­ция в 1917–1918 гг. Па­риж, 1937. Ч. 1–5). Рус. за­гра­нич­ный ис­то­ри­че­ский ар­хив (РЗИА) в Пра­ге (ос­но­ван в 1923) со­брал мно­же­ст­во до­ку­мен­тов по ис­то­рии рус. ре­во­лю­ции и Гражд. вой­ны, а так­же га­зет, книг и бро­шюр. В 1934 в РЗИА влил­ся Дон­ской ка­за­чий ар­хив (ос­но­ван в 1919, вы­ве­зен в Кон­стан­ти­но­поль, за­тем в Бел­град, пе­ре­ве­зён в Пра­гу в 1925). По­сле ос­во­бо­ж­де­ния Че­хо­сло­ва­кии Красной Ар­ми­ей б. ч. фон­дов ар­хи­ва пе­ре­да­на пра­ви­тель­ст­вом стра­ны АН СССР. В СССР ма­те­риа­лы ар­хи­ва рас­сре­до­то­че­ны по разл. ар­хи­во­хра­ни­ли­щам (б. ч. хра­ни­лась в ЦГАОР) и вплоть до кон. 1980-х гг. на­хо­ди­лись на спе­ци­аль­ном (за­кры­том для боль­шин­ст­ва ис­сле­до­ва­те­лей) хра­не­нии.

С 1925 по ини­циа­ти­ве объ­е­ди­не­ний учё­ных, пе­да­го­гов и сту­ден­тов в день ро­ж­де­ния А. С. Пуш­ки­на от­ме­чал­ся День рус. куль­ту­ры. Во вре­мя тор­жеств уст­раи­ва­лись пуб­лич­ные лек­ции, те­ат­раль­ные по­ста­нов­ки и т. п. Осо­бой пыш­но­стью от­ли­чал­ся День рус. куль­ту­ры в 1937 в Па­ри­же, в 100-лет­нюю го­дов­щи­ну ги­бе­ли по­эта. В про­ти­во­вес празд­но­ва­нию Дня рус. куль­ту­ры пра­вые кру­ги эмиг­ра­ции в Юго­сла­вии при под­держ­ке митр. Ан­то­ния от­ме­ча­ли День рус. на­цио­наль­но­го соз­на­ния, при­хо­див­ший­ся на 28 ию­ля, День св. Вла­ди­ми­ра – кре­сти­те­ля Ру­си.

Осо­бое вни­ма­ние эмиг­рант­ские ор­га­ни­за­ции уде­ля­ли со­хра­не­нию на­цио­наль­ной иден­тич­но­сти мо­ло­до­го по­ко­ле­ния, а так­же под­го­тов­ке ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных кад­ров для гря­ду­ще­го вос­ста­нов­ле­ния Рос­сии. В 1920-е гг. соз­да­на сеть на­чаль­ных и сред­них школ. В 1924 на­счи­ты­ва­лось 90 школ, пол­но­стью или час­тич­но суб­си­ди­ро­вав­ших­ся Зем­го­ром, в ко­то­рых обу­ча­лось ок. 20% (бо­лее 13,7 тыс.) де­тей эмиг­ран­тов. Кро­ме то­го, в Юго­сла­вии дей­ст­во­ва­ло не­сколь­ко ка­дет­ских кор­пу­сов. Од­на­ко про­бле­мой бы­ла до­ро­го­виз­на обу­че­ния в рус. шко­лах по срав­не­нию с ме­ст­ны­ми, а так­же вы­яс­нив­шая­ся со вре­ме­нем бес­пер­спек­тив­ность та­ко­го об­ра­зо­ва­ния для бу­ду­щей жиз­ни. Ис­клю­че­ни­ем бы­ли сред­ние шко­лы в Че­хо­сло­ва­кии (Мо­рав­ска Трже­бо­ва) и Юго­сла­вии (Бел­град), по­лу­чив­шие при­зна­ние ме­ст­ных вла­стей и ими фи­нан­си­ро­вав­шие­ся. В Хар­би­не, в от­ли­чие от ев­ро­пей­ских стран, де­ти учи­лись ис­клю­чи­тель­но в рус. шко­лах, и лишь в 1930-е гг. кон­ку­рен­цию им со­ста­ви­ла анг­лий­ская шко­ла.

Цен­тром выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния и нау­ки рус. за­ру­бе­жья бы­ла Пра­га. Че­хо­сло­вац­кие вла­сти вы­де­ли­ли сред­ст­ва на об­ра­зо­ва­ние Рус­ско­го ун-та и ря­да др. учеб­ных и на­уч­ных уч­ре­ж­де­ний в бла­го­дар­ность за роль Рос­сии в де­ле ос­во­бо­ж­де­ния сла­вян из-под вла­сти Ав­ст­ро-Венг­рии, а так­же с це­лью под­го­тов­ки кад­ров для воз­ро­ж­де­ния Рос­сии. В фи­нан­си­ро­ва­нии про­ек­та так­же уча­ст­во­ва­ли Аме­ри­кан­ский хри­сти­ан­ский со­юз мо­ло­дых лю­дей (ИМКА) и Все­мир­ное хри­сти­ан­ское сту­ден­че­ское дви­же­ние. Рус­ский ун-т со­сто­ял из юри­ди­че­ско­го и гу­ма­ни­тар­но­го (ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­ги­че­ско­го) фа­куль­те­тов. Кро­ме то­го, в Пра­ге дей­ст­во­ва­ли Пе­да­го­ги­че­ский ин-т, Ин­сти­тут с.-х. коо­пе­ра­ции, Выс­шее уч-ще тех­ни­ков пу­тей со­об­ще­ния, Рус­ский ин-т ком­мер­че­ских зна­ний. Для тех, кто не мог по­се­щать за­ня­тия днём, уч­ре­ж­дён ве­чер­ний На­род­ный ун-т. В Пра­ге дей­ст­во­ва­ли Рус. ис­то­риче­ское об­ще­ст­во, Се­ми­на­рий по ви­зан­ти­но­ве­де­нию им. Н. П. Кон­да­ко­ва, Эко­но­ми­че­ский ка­би­нет С. Н. Про­ко­по­ви­ча и т. п. Сре­ди про­фес­со­ров, пре­по­да­вав­ших в Пра­ге, вы­де­ля­лись ис­то­рики А. А. Ки­зе­вет­тер, Е. Ф. Шмур­ло, В. А. Мя­ко­тин, юрист П. И. Нов­го­род­цев, фи­ло­соф Н. О. Лос­ский и др. Че­хо­сло­вац­ким пра­ви­тель­ст­вом вы­де­ле­ны 1 тыс., за­тем ещё 2 тыс. сти­пен­дий для сту­ден­тов-эмиг­ран­тов. В Па­ри­же ос­но­ван Рус. на­род­ный ун-т, от­кры­лись от­де­ле­ния при Па­риж­ском ун-те. В 1925 ос­но­ва­ны Свя­то-Сер­ги­ев­ский бо­го­слов­ский ин-т и се­ми­на­рия. В Хар­би­не функ­цио­ни­ро­ва­ли Юри­ди­че­ский фа­куль­тет (вы­де­ля­лись его про­фес­со­ра Г. К. Гинс и В. А. Ря­за­нов­ский, пуб­ли­ко­вав­шие­ся на англ. язы­ке и впо­след­ст­вии пе­ре­брав­шие­ся в США), По­ли­тех­ни­че­ский ин-т, Ин-т вос­точ­ных и ком­мер­че­ских на­ук, Пе­да­го­ги­че­ский ин-т, Выс­шая бо­го­слов­ская и Выс­шая ме­ди­цин­ская шко­лы.

Со­глас­но дан­ным ан­ке­ти­ро­ва­ния, в 1931 в эмиг­ра­ции на­хо­ди­лось ок. 500 учё­ных, в т. ч. ок. 150 про­фес­со­ров. Они стре­ми­лись про­дол­жить про­фес­сио­наль­ную дея­тель­ность, ко­ор­ди­ни­ро­ва­ли свои уси­лия. В разл. стра­нах об­ра­зо­ва­лись Рус. ака­де­ми­че­ские груп­пы. В 1920-е гг. Рус. ака­де­ми­че­ская груп­па в Бер­ли­не при под­держ­ке гер­ман­ских вла­стей и гер­ман­ских уни­вер­си­те­тов ос­но­ва­ла Рус. на­уч­ный ин-т. Бер­лин­ская ака­де­ми­че­ская груп­па из­да­ва­ла «Тру­ды рус­ских учё­ных за гра­ни­цей» (ре­дак­тор А. И. Ка­мин­ка). В 1921–30 груп­пой про­ве­де­но 5 съез­дов рос. ака­де­ми­че­ских ор­га­ни­за­ций за гра­ни­цей. За 20 меж­во­ен­ных лет рос. учё­ны­ми в эмиг­ра­ции опуб­ли­ко­ва­но ок. 13 тыс. на­уч­ных ра­бот. Про­фес­сио­наль­ный ус­пех со­пут­ст­во­вал учё­ным, су­мев­шим ин­тег­ри­ро­вать­ся в на­уч­ные струк­ту­ры стран пре­бы­ва­ния. От­но­си­тель­но лег­ко это уда­ва­лось спе­циа­ли­стам в об­лас­ти точ­ных и ес­те­ст­вен­ных на­ук – гид­рав­ли­ку Б. А. Бах­ме­те­ву, хи­ми­ку В. Н. Ипать­е­ву, авиа-кон­ст­рук­то­ру И. И. Си­кор­ско­му, элек­трон­щи­ку В. К. Зво­ры­ки­ну, сто­яв­ше­му у ис­то­ков совр. те­ле­ви­де­ния, спе­циа­ли­сту в об­лас­ти при­клад­ной ме­ха­ни­ки С. П. Ти­мо­шен­ко (все – США). Гу­ма­ни­та­рии ис­пы­ты­ва­ли за ру­бе­жом труд­но­сти. Од­на­ко не­ко­то­рые из них, пре­иму­ще­ст­вен­но те, кто вла­дел ино­стран­ны­ми язы­ка­ми, всё же при­гла­ша­лись на ра­бо­ту в уни­вер­си­те­ты: П. М. Би­цил­ли (Бол­га­рия), Ф. А. Сте­пун (Гер­ма­ния), Н. С. Тру­бец­кой (Ав­ст­рия), Г. В. Вер­над­ский, М. М. Кар­по­вич, М. И. Рос­тов­цев, П. А. Со­ро­кин (все – США). Рус. учё­ный В. В. Ле­он­ть­ев, уе­хав­ший в Гер­ма­нию в 1925, в 1931 пе­ре­брав­ший­ся в США, стал лау­реа­том Но­бе­лев­ской пре­мии по эко­но­ми­ке (1973).

Бы­ст­ро до­би­лись при­зна­ния у ев­ро­пей­цев и аме­ри­кан­цев ком­по­зи­то­ры, му­зы­кан­ты, ху­дож­ни­ки, ар­ти­сты ба­ле­та: С. А. Ку­се­виц­кий, С. В. Рах­ма­ни­нов, И. Ф. Стра­вин­ский, Ф. И. Ша­ля­пин, Н. С. Гон­ча­ро­ва, Б. Д. Гри­горь­ев, М. Ф. Ла­рио­нов, С. М. Ли­фарь и др.

При­ход к вла­сти Гит­ле­ра в Гер­ма­нии вы­звал не­од­но­знач­ную ре­ак­цию в рус. эмиг­рант­ских кру­гах: газ. «Воз­ро­ж­де­ние» при­вет­ст­во­ва­ла по­ли­ти­ку гит­ле­ров­ско­го ре­жи­ма, «По­след­ние но­во­сти» и др. из­да­ния ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ско­го на­прав­ле­ния за­ня­ли ан­ти­фа­ши­ст­скую по­зи­цию. В ус­ло­ви­ях уг­ро­зы на­рас­та­ния вой­ны ме­ж­ду Гер­ма­ни­ей и СССР рас­кол в эмиг­ра­ции уг­лу­бил­ся. Часть эмиг­ран­тов счи­та­ла, что сле­ду­ет за­щи­щать Рос­сию от внеш­не­го вра­га при лю­бых ус­ло­ви­ях. Дру­гие воз­ла­га­ли на­де­ж­ду на то, что Крас­ная Ар­мия, раз­гро­мив внеш­не­го вра­га (Гер­ма­нию), по­вер­нёт ору­жие про­тив сов. вла­сти (Де­ни­кин и др.). Тре­тьи на­дея­лись на спа­се­ние Рос­сии от боль­ше­виз­ма Гер­ма­ни­ей (Крас­нов, фон Лам­пе и др.). Эмиг­ран­ты, ко­то­рые при­шли к убе­ж­де­нию в не­об­хо­ди­мо­сти за­щи­ты СССР, уже в 1935 ор­га­ни­зо­ва­ли «Со­юз обо­рон­цев» (пе­чат­ный ор­ган – «Го­лос Оте­че­ст­ва»). В пе­ри­од гра­ж­дан­ской вой­ны в Ис­па­нии не­сколь­ко со­тен эмиг­ран­тов, гл. обр. из мо­ло­до­го по­ко­ле­ния, сра­жа­лись про­тив фа­шиз­ма в ин­тер­на­цио­наль­ных бри­га­дах. В пе­ри­од со­вет­ско-фин­лянд­ской вой­ны (1939–40) часть вид­ных эмиг­ран­тов (Мак­ла­ков и др.) от­ка­за­лась осу­дить сов. аг­рес­сию, по­ла­гая, что вла­сти СССР ре­ша­ют на­цио­наль­ную за­да­чу. Но бы­ли и дру­гие, ко­то­рые вое­ва­ли в Ис­па­нии – в ар­мии ге­не­ра­ла Ф. Фран­ко, где из них бы­ло сфор­ми­ро­ва­но спе­ци­аль­ное под­раз­де­ле­ние.

По­сле на­ча­ла 2-й ми­ро­вой вой­ны многие рос. эмиг­ран­ты во Фран­ции бы­ли мо­би­ли­зо­ва­ны в ар­мию. Не­ко­то­рые всту­пи­ли в неё доб­ро­воль­но. По­сле ок­ку­пации Фран­ции на­цис­та­ми часть эми­гран­тов пе­ре­бра­лась за оке­ан. В США ока­за­лись Ал­да­нов, Виш­няк, А. Ф. Ке­рен­ский и др. Гит­ле­ров­цы рас­пус­ти­ли эмиг­рант­ские ор­га­ни­за­ции, в т. ч. Эми­грант­ский ко­ми­тет, со­труд­ни­ки ко­то­ро­го во гла­ве с Мак­ла­ко­вым не­ко­то­рое вре­мя со­дер­жа­лись в тюрь­ме (1942). На­цис­ты соз­да­ли Управ­ле­ние по де­лам рус. эмиг­ран­тов во Фран­ции.

По­сле на­па­де­ния Гер­ма­нии на СССР ру­ко­во­ди­тель Объ­е­ди­не­ния рус. во­ен­ных сою­зов в Гер­ма­нии фон Лам­пе об­ра­тил­ся к гер­ман­ско­му ко­ман­до­ва­нию с прось­бой на­пра­вить быв. во­ен­но­слу­жа­щих на со­вет­ско-гер­ман­ский фронт. Од­на­ко на­цис­ты ис­поль­зо­ва­ли по­на­ча­лу лишь от­дель­ных доб­ро­воль­цев, гл. обр. пе­ре­во­дчи­ков. Ге­не­рал Крас­нов воз­гла­вил Управ­ле­ние ка­зачь­их войск. В фор­ми­ро­ва­нии во­ен­ных час­тей в ­помощь вер­мах­ту при­ни­ма­ли уча­стие А. Г. Шку­ро и др. В Юго­сла­вии сфор­ми­ро­вал­ся Рус. ох­ран­ный кор­пус, ко­торый уча­ст­во­вал в бое­вых дей­ст­ви­ях про­тив юго­слав­ских пар­ти­зан. За го­ды вой­ны в кор­пу­се слу­жи­ло ок. 17 тыс. чел., св. 1 тыс. бы­ло уби­то, св. 2 тыс. ра­не­но. Эмиг­ран­ты слу­жи­ли в «Рус. осво­бо­ди­тель­ной ар­мии» А. А. Вла­со­ва. В на­цист­ских из­да­ни­ях, вы­хо­див­ших на рус. язы­ке в Па­ри­же («Па­риж­ский вест­ник») и Бер­ли­не («Но­вое сло­во»), пе­ча­та­лись И. С. Шме­лёв, И. Д. Сур­гу­чёв, воз­гла­вив­ший про­гит­ле­ров­ский со­юз пи­са­те­лей в Па­ри­же, ге­не­рал Го­ло­вин и др.

Рос. эмиг­ран­ты при­ня­ли уча­стие в борь­бе с на­цис­та­ми во Фран­ции. Св. 100 из них по­гиб­ло. У ис­то­ков Дви­же­ния Со­про­тив­ле­ния стоя­ли мо­ло­дые учёные-эт­но­гра­фы Б. В. Виль­де и А. Н. Ле­виц­кий, вы­ход­цы из эмиг­рант­ских се­мей. В февр. 1942 они рас­стре­ля­ны фа­ши­ста­ми. Му­че­ни­че­скую смерть при­ня­ли кня­ги­ня В. (Ви­ки) А. Обо­лен­ская, ино­ки­ня мать Ма­рия (Е. Ю. Кузь­ми­на-Ка­ра­вае­ва), А. А. Скря­би­на (дочь из­вест­но­го рус. ком­по­зи­то­ра) и др. В на­ци­ст­ских ла­ге­рях по­гиб­ли Фон­да­мин­ский, Ю. В. Ман­дель­штам и др. Ан­ти­на­ци­ст­скую и пат­рио­ти­че­скую про­па­ган­ду ве­ла т. н. груп­па Мак­ла­ко­ва, при­звав­шая пе­ре­смот­реть от­но­ше­ние к сов. вла­сти. Ми­лю­ков в ста­тье «Прав­да боль­ше­виз­ма» (1942) при­знал дос­ти­же­ния сов. вла­сти в де­ле вос­соз­да­ния рос. го­су­дар­ст­вен­но­сти и в за­щи­те стра­ны. В Па­ри­же с но­яб. 1943 дей­ст­во­вал Со­юз рус. пат­рио­тов, не­ле­галь­но вы­пус­кав­ший лис­ток «Рус­ский пат­ри­от», в ко­то­ром пуб­ли­ко­ва­лись свод­ки Со­вин­форм­бю­ро, об­ра­ще­ния к рос. эмиг­ран­там и сов. во­ен­но­плен­ным.

В го­ды 2-й ми­ро­вой вой­ны цен­тром ин­тел­лек­ту­аль­ной и куль­тур­ной жиз­ни рос. ди­ас­по­ры ста­ли США. В 1942 в Нью-Йор­ке Ал­да­но­вым и М. О. Цет­ли­ным ос­но­ван «Но­вый жур­нал» (в 1945– 1959 ре­дак­тор М. М. Кар­по­вич, в 1959– 1986 со­ре­дак­тор Р. Б. Гуль), став­ший наи­бо­лее по­пу­ляр­ным «тол­стым» ли­те­ра­тур­но-по­ли­ти­че­ским жур­на­лом рос. за­ру­бе­жья. Здесь же вы­хо­ди­ли ли­те­ра­тур­но-ху­до­же­ст­вен­ный ж. «Но­во­се­лье» (1942–50, с 1948 в Па­ри­же, ре­дак­тор С. Ю. Пре­гель) и мень­ше­ви­ст­ский «Со­циа­ли­сти­че­ский вест­ник».

По­сле ос­во­бо­ж­де­ния Па­ри­жа сен­са­ци­ей стал ви­зит в сов. по­соль­ст­во ­группы эмиг­ран­тов во гла­ве с Мак­ла­ко­вым 12.2.1945. В хо­де приё­ма по­сол А. Е. Бо­го­мо­лов и его по­се­ти­те­ли-эми­гран­ты об­ме­ня­лись ре­ча­ми. В ре­зуль­та­те Со­юз рус. пат­рио­тов был пе­ре­име­нован в Со­юз сов. пат­рио­тов, а его печат­ный ор­ган – в «Со­вет­ский пат­ри­от» (1945–48, ре­дак­тор Д. М. Оди­нец). Про­со­вет­ские по­зи­ции за­ня­ла вы­хо­див­шая в Па­ри­же (1945–70) газ. «Рус­ские но­во­сти» (ре­дак­тор А. Ф. Ступ­ниц­кий).

Ука­зом Пре­зи­диу­ма ВС СССР от 14.6.1946 эмиг­ран­там пре­дос­тав­ле­но пра­во по­лу­че­ния сов. гра­ж­дан­ст­ва. Во Фран­ции ок. 11 тыс. чел. вос­поль­зо­ва­лись этим пра­вом, ок. 2 тыс. из них вер­ну­лись на ро­ди­ну. Из­вест­ны слу­чаи воз­вра­ще­ния эмиг­ран­тов в СССР из Ки­тая и др. стран. На ро­ди­не эмиг­ран­там, как пра­ви­ло, на­зна­ча­лось оп­ре­де­лён­ное ме­сто жи­тель­ст­ва, не­ко­то­рые из них бы­ли ре­прес­си­ро­ва­ны. Ос­нов­ное ус­ло­вие «при­ми­ре­ния» эмиг­ра­ции с сов. вла­стью (сфор­му­ли­ро­ва­но Мак­ла­ко­вым в ста­тье «Со­вет­ская власть и эми­гра­ция», май 1945) – «со­блю­де­ние прав че­ло­ве­ка» – для СССР бы­ло не­при­ем­ле­мым. По­сле вступления Красной Ар­мии на территорию ря­да стран Вос­точ­ной и Юго-Вос­точ­ной Ев­ро­пы и Мань­чжу­рии сов. спец­служ­ба­ми про­во­ди­лись аре­сты и де­пор­та­ции эмиг­ран­тов. В Мо­ск­ве каз­не­ны Крас­нов, Шку­ро, Се­мё­нов, быв. ми­нистр фи­нан­сов кол­ча­ков­ско­го пра­ви­тель­ст­ва И. А. Ми­хай­лов и др. Де­пор­ти­ро­ван в СССР и умер в 1945 в за­клю­че­нии наи­бо­лее за­мет­ный хар­бин­ский по­эт, член Рос. фа­ши­ст­ской пар­тии А. И. Не­сме­лов. В Че­хо­сло­ва­кии аре­сто­ва­ны ли­те­ра­ту­ро­вед А. Л. Бем (по­гиб в за­клю­че­нии), князь, быв. то­ва­рищ пред­се­да­те­ля 1-й Гос. ду­мы Пётр Д. Дол­го­ру­ков, жур­на­лист и пи­са­тель С. П. По­ст­ни­ков и др., в Юго­сла­вии – В. В. Шуль­гин, де­пор­ти­ро­ван­ный в СССР и осу­ж­дён­ный на 25-лет­нее за­клю­че­ние.

Эмиг­ран­ты, осо­бен­но от­ли­чив­шие­ся свои­ми про­со­вет­ски­ми сим­па­тия­ми, де­пор­ти­ро­ва­ны из Фран­ции в Вос­точ­ную Гер­ма­нию (вер­ну­лись в СССР Л. Д. Лю­би­мов, Оди­нец и др.).

Эмиграция из СССР в 1945–91

По­сле 2-й ми­ро­вой вой­ны за ру­бе­жом ос­та­лось не­сколь­ко со­тен ты­сяч сов. гра­ж­дан (во­ен­но­плен­ных; уе­хав­ших или на­силь­ст­вен­но вы­ве­зен­ных на ра­бо­ты; по­ки­нув­ших СССР по идей­ным со­об­ра­же­ни­ям или из стра­ха воз­мез­дия за со­труд­ни­че­ст­во с ок­ку­пан­та­ми), ко­то­рых при­ня­то име­но­вать вто­рой вол­ной рус. эмиг­ра­ции. По ус­ло­ви­ям Ял­тин­ских со­гла­ше­ний (февр. 1945) сов. гра­ж­да­не, ока­зав­шие­ся за ру­бе­жом, под­ле­жа­ли ре­пат­риа­ции в СССР не­за­ви­си­мо от их же­ла­ния. Од­на­ко на ро­ди­ну вер­ну­лись да­ле­ко не все.

По дан­ным со­вет­ско­го Управ­ле­ния по ре­пат­риа­ции, на мо­мент окон­ча­ния его дея­тель­но­сти в мар­те 1953 чис­лен­ность быв. со­вет­ских гра­ж­дан, ос­та­вав­ших­ся за гра­ни­цей, со­став­ля­ла ок. 452 тыс. чел. По-ви­ди­мо­му, их чис­ло бы­ло вы­ше, по­сколь­ку мно­гие на­хо­ди­лись за пре­де­ла­ми ла­ге­рей для пе­ре­ме­щён­ных лиц и скры­ва­ли своё со­вет­ское про­шлое. Ок. 140 тыс. из чис­ла но­вых эмиг­ран­тов со­ста­ви­ли быв. со­вет­ские нем­цы, при­няв­шие гра­ж­дан­ст­во ФРГ, ок. 4 тыс. – бес­са­раб­цы и бу­ко­вин­цы, став­шие гра­ж­да­на­ми Ру­мы­нии. В це­лом, по-ви­ди­мо­му, ме­нее по­ло­ви­ны но­вых эмиг­ран­тов – вы­ход­цы с тер­ри­то­рии СССР (в гра­ни­цах до 1939).

Бо́льшая часть пе­ре­ме­щён­ных лиц пер­во­на­чаль­но на­хо­ди­лась в Гер­ма­нии в спе­ци­аль­ных ла­ге­рях. На­чи­ная с 1946, ко­гда ох­ла­ж­де­ние от­но­ше­ний ме­ж­ду быв. со­юз­ни­ка­ми по­сте­пен­но пре­вра­ти­лось в «хо­лод­ную вой­ну», опас­ность на­силь­ст­вен­но­го воз­вра­ще­ния на ро­ди­ну пе­ре­ста­ла тя­го­теть над но­вы­ми эми­гран­та­ми. С 1947 про­ис­хо­дит по­сте­пен­ное рас­сре­до­то­че­ние эмиг­ран­тов по ев­ро­пей­ским и за­оке­ан­ским стра­нам. В 1947– 1952 из Гер­ма­нии и Ав­ст­рии уе­ха­ло св. 213 тыс. чел.

По­ли­ти­че­ской «сто­ли­цей» по­сле­во­ен­ной эмиг­ра­ции был Мюн­хен. В ус­ло­ви­ях «хо­лод­ной вой­ны» при фи­нан­со­вой под­держ­ке США воз­ни­ка­ли разл. объ­еди­не­ния с це­лью борь­бы про­тив сов. ре­жи­ма, со­сто­яв­шие по боль­шей час­ти из но­вых эмиг­ран­тов (Со­юз вои­нов осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния, Со­юз борь­бы за ос­во­бо­ж­де­ние на­ро­дов Рос­сии, Ли­га борь­бы за на­род­ную сво­бо­ду, Рос. на­род­ное дви­же­ние и др.). Ак­тив­ное уча­стие в по­ли­ти­че­ской дея­тель­ности при­ни­ма­ли не­ко­то­рые вид­ные эмиг­ран­ты пер­вой вол­ны – Ке­рен­ский, Б. Н. Ни­ко­ла­ев­ский, С. П. Мель­гу­нов и др. Про­дол­жал свою ра­бо­ту НТСНП, на­зы­вав­ший­ся те­перь На­род­но-тру­до­вым сою­зом (НТС) и не­сколь­ко из­ме­нив­ший свои так­ти­че­ские ус­та­нов­ки. Пе­ре­го­во­ры об объ­е­ди­не­нии раз­лич­ных ор­га­ни­за­ций, про­ис­хо­див­шие в Фюс­се­не (янв. 1951), а за­тем в Штут­гар­те (авг. 1951), за­вер­ши­лись соз­да­ни­ем Со­ве­та ос­во­бож­де­ния на­ро­дов Рос­сии. Раз­но­гла­сия по нац. во­про­су ока­за­лись наи­бо­лее труд­но­пре­одо­ли­мы­ми, но всё же в окт. 1952 в Мюн­хе­не соз­дан Ко­орди­на­ци­он­ный центр ан­ти­боль­ше­ви­ст­ской борь­бы (с 1953 Ко­ор­ди­на­ци­он­ный центр ос­во­бо­ж­де­ния на­ро­дов Рос­сии). Не­ко­то­рые нац. ор­га­ни­за­ции, пре­ж­де все­го ук­ра­ин­ские, соз­да­ли в Па­ри­же соб­ст­вен­ное объ­е­ди­не­ние – Ме­ж­ду­на­род­ный ан­ти­боль­ше­ви­ст­ский ко­ор­ди­на­ци­он­ный центр. Впро­чем, ни од­на из этих ор­га­ни­за­ций не име­ла сколь­ко-ни­будь серь­ёз­ных свя­зей в СССР.

Наи­бо­лее рас­про­стра­нён­ны­ми и дол­го­веч­ны­ми пе­чат­ны­ми из­да­ния­ми эми­гра­ции в по­сле­во­ен­ный пе­ри­од бы­ли га­зе­ты «Рус­ская мысль» (с 1947, Па­риж) и «Но­вое рус­ское сло­во» (Нью-Йорк), жур­на­лы – «Но­вый жур­нал», «Воз­рож­де­ние» (Па­риж, в ка­че­ст­ве жур­на­ла в 1949–74), «Гра­ни» (из­да­ние НТС, вы­хо­ди­ло с 1946 в ла­ге­ре для пе­ре­ме­щён­ных лиц в Мён­хе­го­фе, за­тем в Лим­бур­ге, Франк­фур­те-на-Май­не, с 1991 в Мо­ск­ве), «По­сев» (с 1945; Лим­бург, Кас­сель, Франк­фурт-на-Май­не, с 1992 в Мо­ск­ве), «Вест­ник рус­ско­го хри­сти­ан­ско­го дви­же­ния» (1945–91; Па­риж, Мюн­хен, Нью-Йорк, с 1992 в Мо­ск­ве). Од­ним из круп­ней­ших эмиг­рант­ских из­да­тельств по­сле­во­ен­но­го пе­рио­да бы­ло Из­да­тель­ст­во им. А. П. Че­хо­ва (1952– 1956, Нью-Йорк).

В 1951–91 из СССР вы­еха­ли ок. 1,8 млн.чел. (в 1990–91 по 400 тыс. в год), из них ок. 1 млн. ев­ре­ев (2/3 вы­еха­ло в Из­ра­иль, 1/3 – в США), 550 тыс. нем­цев и по 100 тыс. ар­мян и гре­ков. Б. ч. эмиг­ра­ции при­хо­дит­ся на 1970– 1980-е гг. Эмиг­ра­цию это­го пе­рио­да при­ня­то на­зы­вать треть­ей вол­ной. Раз­ре­ше­ние на эмиг­ра­цию ев­ре­ев вы­зва­но пре­иму­ще­ст­вен­но внеш­не­по­ли­ти­че­ски­ми при­чи­на­ми, стрем­ле­ни­ем сов. ру­ково­дства про­де­мон­ст­ри­ро­вать на­ли­чие в СССР гра­ж­дан­ских прав и сво­бод, вклю­чая пра­во на эмиг­ра­цию, а так­же слож­ной иг­рой, ко­то­рая ве­лась со стра­на­ми За­па­да, с од­ной сто­ро­ны, и араб­ски­ми стра­на­ми, с дру­гой. По дан­ным МВД, в 1970–80-е гг. из СССР в Из­ра­иль вы­еха­ло 240,3 тыс. чел. (11,2% ев­рей­ско­го на­се­ле­ния стра­ны). В 1-й пол. 1980-х гг. в ус­ло­ви­ях кон­фрон­та­ции со стра­на­ми За­па­да, пре­ж­де все­го США, вы­да­ча раз­ре­ше­ний на вы­езд рез­ко со­кра­ти­лась. В 1970–80-х гг. воз­ник­ло дви­же­ние «от­каз­ни­ков», т. е. тех, ко­му под раз­ны­ми пред­ло­га­ми (дос­туп к сек­рет­ным ма­те­риа­лам, на­ли­чие род­ст­вен­ни­ков, тре­бую­щих ухо­да, и т. п.) от­ка­за­но в пра­ве на вы­езд. «От­каз­ни­ки» про­во­ди­ли ак­ции про­тес­та, де­мон­ст­ра­ции, го­ло­дов­ки, об­ра­ща­лись к зап. жур­на­ли­стам и ме­ж­ду­на­род­ным ев­рей­ским ор­га­ни­за­ци­ям. Не­ко­то­рые из ак­ти­ви­стов ев­рей­ско­го на­цио­наль­но­го дви­же­ния осу­ж­де­ны на разл. сро­ки за­клю­че­ния (в т. ч. А. Б. Ща­ран­ский в 1978 при­го­во­рён к 13 го­дам за­клю­че­ния по лож­но­му об­ви­не­нию в шпио­на­же). Прак­ти­че­ски сво­бод­ная эмиг­ра­ция раз­ре­ше­на с 1989.

К 1970–80-м гг. от­но­сит­ся не­мно­го­чис­лен­ная, но чрез­вы­чай­но по­ли­ти­че­ски и твор­че­ски ак­тив­ная эмиг­ра­ция из СССР дея­те­лей дис­си­дент­ско­го дви­же­ния, твор­че­ской ин­тел­ли­ген­ции. Вы­езд не­ред­ко про­ис­хо­дил по из­ра­иль­ским ви­зам (не­смот­ря на не­ев­рей­ское про­ис­хо­ж­де­ние эмиг­ран­тов); власть прак­ти­ко­ва­ла так­же вы­сыл­ки (наи­бо­лее гром­кая – А. И. Сол­же­ни­цы­на в 1974) и ли­ше­ние сов. гра­ж­дан­ст­ва лиц, вре­мен­но на­хо­див­ших­ся за ру­бе­жом (В. П. Ак­сё­нов, Ю. П. Лю­би­мов и др.). Час­ты бы­ли слу­чаи бег­ст­ва ар­ти­стов во вре­мя га­ст­ро­лей (М. Н. Ба­рыш­ни­ков, Р. Х. Ну­ре­ев и др.). В ре­зуль­та­те за гра­ни­цей ока­за­лось со­звез­дие та­лан­тов, со­пос­та­ви­мых с ли­те­ра­то­ра­ми и дея­те­ля­ми ис­кус­ст­ва пер­вой вол­ны: И. А. Брод­ский, В. Н. Вой­но­вич, А. А. Га­лич, С. Д. Дов­ла­тов, А. А. Зи­новь­ев, В. П. Не­кра­сов, М. Л. Рос­тро­по­вич, А. Д. Си­няв­ский и др., а так­же дея­те­ли пра­во­защит­но­го дви­же­ния А. А. Амаль­рик, В. К. Бу­ков­ский (по­след­ний – в ре­зуль­та­те об­ме­на на сек­ре­та­ря чи­лий­ской ком­пар­тии Л. Кор­ва­ла­на) и др.

Эмиг­ран­та­ми треть­ей вол­ны ос­но­ва­ны жур­на­лы «Кон­ти­нент» (1974), «Син­так­сис» (1978), «Вре­мя и мы» (Тель-Авив, 1975), «Ве­че» (Мюн­хен, 1981), ис­то­ри­че­ский альм. «Ми­нув­шее» (Па­риж, 1986).

С 1992 мож­но го­во­рить об эмиг­ра­ции соб­ст­вен­но из Рос­сии (см. таб­л. 2, 3).

С ян­ва­ря 1993 всту­пил в си­лу за­кон, раз­ре­шаю­щий гра­ж­да­нам сво­бод­ный вы­езд и воз­вра­ще­ние об­рат­но. По­сле рас­па­да СССР и всту­п­ле­ния в си­лу ука­зан­но­го за­ко­на на­сту­пил но­вый этап эмиг­ра­ции, на­зы­вае­мый ино­гда чет­вёр­той вол­ной: для гра­ж­дан Рос­сии пе­ре­ста­ла су­ще­ст­во­вать про­бле­ма вы­ез­да.

До кон. 20 в. про­дол­жа­лась нац. эми­гра­ция, хо­тя чис­ло вы­ез­жаю­щих по­сте­пен­но со­кра­ща­лось. Из­ме­ни­лось осн. на­прав­ле­ние эмиг­ра­ции. На 1-е ме­сто вы­шла Гер­ма­ния, при­чём не толь­ко за счёт эт­ни­че­ских нем­цев и чле­нов их се­мей, но и за счёт ев­ре­ев. Со­кра­ти­лось чис­ло вы­ез­жаю­щих в США.

Лит.: Ра­ков­ский Г. Н. Ко­нец бе­лых. Пра­га, 1921; Рус­ские в Гал­ли­по­ли. Бер­лин, 1923; Ми­лю­ков П. Н. Эмиг­ра­ция на пе­ре­пу­тье. Па­риж, 1926; он же. Рос­сия на пе­ре­ло­ме. Па­риж, 1927. Т. 2; Шуль­гин В. В. Три сто­ли­цы. Бер­лин, 1927; По­ст­ни­ков С. П. Рус­ские в Пра­ге, 1918–1928 гг. Пра­га, 1928; Wil­li­ams R. C. Culture in exile. Russian emigres in Germany, 1881–1941. Ithaca; L., 1972; Вой­це­хов­ский С. Л. Трест: Вос­по­ми­на­ния и до­ку­мен­ты. Лон­дон (Ontario), 1974; Stephan J. J. The Russian fascists: Tragedy and farce in exile, 1925–1945. L., 1978; Флейш­ман Л., Хьюз Р., Ра­ев­ская-Хьюз О. Рус­ский Бер­лин. Па­риж, 1983; Johnston R. H. «New Mec­ca, New Babylon»: Paris and the Russian exiles, 1920–1945. Kingston, 1988; Зем­сков В. Н. Ро­ж­де­ние «вто­рой эмиг­ра­ции», 1944–1952// Со­цио­ло­ги­че­ские ис­сле­до­ва­ния. 1991. № 4; Куль­тур­ное на­сле­дие рос­сий­ской эмиг­ра­ции. 1917–1940. М., 1994. Кн. 1–2; Ра­ев М. И. Рос­сия за ру­бе­жом: Ис­то­рия куль­ту­ры рус­ской эмиг­ра­ции, 1919–1939. М., 1994; Фрейнк­ман-Хру­ста­ле­ва Н.С., Но­ви­ков А. И. Эми­гра­ция и эмиг­ран­ты: Ис­то­рия и пси­хо­ло­гия. СПб., 1995; Ка­бу­зан В. М. Рус­ские в ми­ре. СПб., 1996; он же. Эмиг­ра­ция и ре­эми­гра­ция в Рос­сии в XVIII – нач. ХХ в. М., 1998; Жу­ков А. Ф., Жу­ко­ва Л. Н. Ис­то­рия и судь­ба рос­сий­ской эмиг­ра­ции: Вто­рая вол­на эмиг­ра­ции, 1939–1950-е гг. СПб., 1998; «Со­вер­шен­но лич­но и до­ве­ри­тель­но!»: Б. А. Бах­ме­тев – В. А. Мак­ла­ков. Пе­ре­пис­ка. 1919–1951: В 3 т. М.; Стэн­форд, 2001– 2002; Ди­ас­по­ра: Но­вые ма­те­риа­лы. Па­риж; СПб., 2001–2002. Вып. 1–4.

Вернуться к началу