Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

ФОЛКЛОР

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том РОССИЯ. Москва, 2004, стр. 699-703

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: М. Г. Матлин, М. П. Чередникова

ФОЛКЛОР

Рус­ский фольк­лор (уст­ное на­род­ное по­эти­че­ское твор­че­ст­во) в уз­ком смыс­ле – сло­вес­ный ком­по­нент рус­ской тра­ди­ци­он­ной куль­ту­ры; в ши­ро­ком – вся её ду­хов­ная об­ласть.

Ис­то­рия рус. фольк­ло­ра свя­за­на с фор­ми­ро­ва­ни­ем и раз­ви­ти­ем русского эт­но­са. Ос­но­вой рус. фольк­ло­ра явил­ся вос­точ­но­сла­вян­ский фольк­лор до­го­су­дар­ст­вен­но­го пе­рио­да. В эпо­ху Древ­не­рус­ско­го го­су­дар­ст­ва (9–12 вв.) и в пе­ри­од фео­даль­ной раз­дроб­лен­но­сти (12–15 вв.) про­ис­хо­дит раз­ви­тие и транс­фор­ма­ция ро­до­п­ле­мен­ных фольк­лор­ных жан­ров вост. сла­вян (сказ­ка, ге­рои­че­ский эпос – бы­ли­на, пре­да­ние, сла­вы и пла­чи, кли­ши­ро­ван­ные ре­че­вые фор­му­лы и т. д.). Важ­ным фак­тором раз­ви­тия рус. фольк­ло­ра ста­ло при­ня­тие хри­сти­ан­ст­ва. Этот про­цесс оп­ре­де­лил как по­яв­ле­ние но­вых фольк­лор­ных жан­ров (ду­хов­ный стих и христи­ан­ская ле­ген­да), так и обо­га­ще­ние, рас­ши­ре­ние сю­жет­но­го фон­да уже су­ще­ст­во­вав­ших (бы­ли­на, сказ­ка, па­ре­мии и др.). В пе­ри­од цен­тра­ли­зо­ван­но­го Рус­ско­го го­су­дар­ст­ва (в кон. 15–17 вв.) по­яв­ля­ют­ся но­вые жан­ры (ис­то­ри­че­ская пес­ня, бал­ла­да, ли­ри­че­ская пес­ня) и за­вер­ша­ет­ся про­цесс фор­ми­ро­ва­ния жан­ро­во-ро­до­вой сис­те­мы рус. фольк­ло­ра.

Даль­ней­шая судь­ба рус. фольк­ло­ра свя­за­на с об­ра­зо­ва­ни­ем и раз­ви­ти­ем Рос­сий­ской им­пе­рии (18 – нач. 20 вв.). Про­ис­хо­дит рез­кое раз­ме­же­ва­ние нац. куль­ту­ры на дво­рян­скую (пре­иму­ще­ствен­но пись­мен­ную) и кре­сть­ян­скую (уст­ную); за­кан­чи­ва­ет­ся фор­ми­ро­ва­ние ре­гио­наль­ных тра­ди­ций, свое­об­разных куль­тур­ных диа­лек­тов. Осо­бен­но­сти не­ко­то­рых из них свя­за­ны с эт­ноге­не­зом, дру­гие – ре­зуль­тат бо­лее позд­них по вре­ме­ни ис­то­ри­че­ских про­цес­сов. Мож­но го­во­рить о та­ких ре­гио­наль­ных зо­нах, как Се­ве­ро-За­пад Рос­сии, Рус­ский Се­вер, По­вол­жье, Урал, Си­бирь, Дон и Те­рек, Юг Рос­сии, ко­то­рые, в свою оче­редь, пред­став­ля­ли со­бой един­ст­во бо­лее мел­ких куль­тур­ных об­ра­зо­ва­ний. Они раз­ли­ча­ют­ся со­ста­вом и со­дер­жани­ем об­ря­дов и об­ря­довой по­эзии, спе­ци­фи­кой в сис­те­ме песен­ных жан­ров, в му­зы­каль­ной и поэти­че­ской сти­ли­сти­ке, ис­пол­ни­тель­ской ма­не­ре (см. так­же ст. Му­зы­каль­ный фольк­лор: ре­гио­наль­ные осо­бен­ности в раз­де­ле Му­зы­каль­ная куль­тура).

Дру­гой важ­ней­шей чер­той рус. фольк­ло­ра ста­ло ак­тив­ное взаи­мо­дей­ст­вие уст­ных и пись­мен­ных (пре­ж­де все­го ли­те­ра­тур­ных) тра­ди­ций, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го воз­ник це­лый ряд но­вых фольк­лор­ных форм и жан­ров (нар. те­атр, лубок, мар­ше­вая пес­ня, пес­ня лит. про­ис­хо­ж­де­ния, час­туш­ка, жес­то­кий ро­манс). На­ря­ду с кре­сть­ян­ским фольк­ло­ром и час­тич­но на его ос­но­ве в этот пе­ри­од фор­ми­ру­ет­ся ра­бо­чий фольк­лор (сказ, пес­ня ра­бо­чих), что свя­за­но с за­ро­ж­де­ни­ем фаб­рич­но-за­во­дско­го про­из­вод­ст­ва.

20 в. стал осо­бым эта­пом в ис­то­рии рус. фольк­ло­ра. Ра­ди­каль­ное из­ме­не­ние по­ли­ти­че­ской, со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ской и идео­ло­ги­че­ской жиз­ни рус. на­ции обу­сло­ви­ло по­сте­пен­ное, за­вершив­ше­еся к 1950-м гг., раз­ру­шение рус. фольк­ло­ра как це­ло­ст­ной жан­ро­во-ро­до­вой сис­те­мы: из ак­тив­но­го ес­те­ст­вен­но­го бы­то­ва­ния ис­че­за­ют мн. жан­ры (бы­ли­на, ис­то­ри­че­ская пес­ня, при­чи­та­ние, сказ­ка и т. д.), а не­ко­то­рые, на­про­тив, при­обре­та­ют осо­бую зна­чи­мость в жиз­ни сель­ско­го на­се­ле­ния (час­туш­ка, пес­ня лит. про­ис­хо­ж­де­ния). Од­но­вре­мен­но в об­ря­дах, не ут­ра­тив­ших свою ак­ту­аль­ность (свадь­ба, по­хо­рон­но-по­ми­наль­ные об­ря­ды), про­ис­хо­дит ак­ку­му­ля­ция раз­ных жан­ро­вых форм (пе­сен­ных, про­заи­че­ских, па­ре­мио­ло­ги­че­ских). Од­на­ко в кон­це ве­ка в ре­зуль­та­те гло­баль­ных ис­то­ри­че­ских из­ме­не­ний, про­изо­шед­ших в Рос­сии, не­ко­то­рые тра­ди­ци­он­ные жан­ры воз­вра­ща­ют­ся к ак­тив­но­му бы­то­ва­нию (ду­хов­ный стих, хри­сти­ан­ская ле­ген­да, за­го­вор). Со 2-й пол. 20 в. в ус­ло­ви­ях фор­ми­ро­ва­ния по­стин­ду­ст­ри­аль­но­го об­ще­ст­ва в Рос­сии бур­но раз­ви­ва­ют­ся фор­мы фольк­ло­ра, за­ро­див­шие­ся ещё в на­ча­ле ве­ка в го­род­ской куль­ту­ре. В го­ро­де, где со­цио­куль­тур­ное про­стран­ст­во ха­рак­те­ри­зу­ет­ся слож­ной диф­фе­рен­циа­ци­ей, в мно­го­об­раз­ных со­ци­аль­ных груп­пах воз­ни­ка­ют и за­кре­п­ля­ют­ся спон­тан­ные куль­тур­ные фор­мы (мол­ва, сплет­ня, со­вре­мен­ный суе­вер­ный рас­сказ, по­свя­ти­тель­ные об­ря­ды и пр.), ко­то­рые фольк­ло­ри­сти­ка оп­ре­де­ля­ет как со­вре­мен­ный фольк­лор, или пост­фольк­лор (уст­ная сло­вес­ность со­вре­мен­но­го по­ст­ин­ду­ст­ри­аль­но­го об­ще­ства).

Жанрово-родовая система

Тра­ди­ци­он­но жан­ро­вая сис­те­ма клас­си­че­ско­го русского фольк­ло­ра оп­ре­де­ля­ет­ся при по­мо­щи по­ня­тий лит. ро­дов (эпос, ли­ри­ка, дра­ма). В со­вре­мен­ной рус. фольк­ло­ри­сти­ке пред­по­чи­та­ют го­во­рить не о ро­дах, а о сфе­рах рус. фольк­ло­ра – про­заи­че­ской, му­зы­каль­но-пе­сен­ной, об­ря­до­во-иг­ро­вой, те­ат­раль­ной и па­ре­мио­ло­ги­че­ской (кли­ши­ро­ван­ные ре­че­вые фор­му­лы).

В.М. Васнецов. «Витязь на распутье» (вариант). 1877. Третьяковская галерея (Москва).

Эпос в рус. фольк­ло­ре пред­став­лен пе­сен­ны­ми и про­заи­че­ски­ми жан­ра­ми. Пе­сен­ные жан­ры – бы­ли­на, ско­мо­ро­ши­на, ис­то­ри­че­ская пес­ня, бал­ла­да, ду­хов­ный стих. Бы­ли­на (по нар. тер­мино­ло­гии – «стáрина», «стáринка») – эпи­чес­кая пес­ня ге­рои­че­ско­го со­дер­жа­ния, по­ве­ст­вую­щая в обоб­щён­но-фан­та­сти­че­ском ви­де о да­лё­ком про­шлом, в ре­аль­но­сти ко­то­ро­го ис­пол­ни­те­ли и слу­ша­те­ли не со­мне­ва­лись. Боль­шин­ст­во бы­лин объ­е­ди­ня­ют­ся в два цик­ла – ки­ев­ский (Свя­то­гор, Ми­ку­ла Се­ля­ни­но­вич и Воль­га, Илья Му­ро­мец и Со­ловей-раз­бой­ник, До­б­ры­ня и Змей, Бой Ильи Му­ром­ца с сы­ном и др.) и нов­го­род­ский (Сад­ко, Ва­си­лий Бус­лаевич и нов­го­род­цы, Смерть Ва­си­лия Бус­лае­ви­ча). Ско­мо­ро­ши­на (Ко­ст­рюк, Гость Те­рен­ти­ще, Фо­ма и Ерё­ма и др.) близ­ка бы­ли­не, но ес­ли в ге­рои­че­ском эпо­се юмор про­яв­ля­ет­ся толь­ко в от­дель­ных эле­мен­тах, то в ско­мо­ро­ши­нах он пол­но­стью оп­ре­де­ля­ет ху­дож. при­ро­ду тек­ста. Свое­об­раз­ным хра­ни­ли­щем пе­сен­но­го эпо­са стал Рус­ский Се­вер, где бы­ли­ны ис­пол­ня­лись вплоть до 20 в. Ис­кус­ст­во ска­зы­ва­ния бы­лин, со­стоя­щих из де­сят­ков ты­сяч сти­хов, тре­бо­ва­ло ар­ти­сти­че­ско­го да­ро­ва­ния, ве­ли­ко­леп­ной па­мя­ти и му­зы­каль­ной ода­рён­но­сти. На Рус­ском Се­ве­ре ска­зи­тель­ское мас­тер­ст­во пе­ре­да­ва­лось из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние, ста­но­ви­лось се­мей­ной тра­ди­ци­ей (ди­на­стия Ря­би­ни­ных). Сре­ди мас­те­ров бы­лин­но­го ска­зи­тель­ст­ва из­вест­ны не толь­ко муж­чи­ны, но и жен­щи­ны (яр­кой, ар­ти­стич­ной бы­ла ма­не­ра М. Д. Кри­во­по­ле­но­вой, ко­то­рая с осо­бой вы­ра­зи­тель­но­стью ис­пол­ня­ла ско­мо­ро­ши­ны). Со­хра­ни­лась бо­га­тая эпи­чес­кая тра­ди­ция и в мес­тах юж­нока­зачь­их по­се­ле­ний (бас­сейн До­на, Те­ре­ка, Ура­ла, ни­зо­вье Вол­ги). Осо­бен­но­стью юж. бы­лин яв­ля­ет­ся их ли­ро­эпи­че­ский ха­рак­тер и хо­ро­вое мно­го­го­лос­ное ис­пол­не­ние. Ис­то­ри­че­ские пес­ни – про­из­ве­де­ния, в ко­то­рых от­ра­зи­лось на­род­ное от­но­ше­ние к важ­ней­шим со­бы­ти­ям и ли­цам рус. ис­то­рии с 14 по 19 вв. («Ав­до­тья Ря­за­ночка», цик­лы пе­сен об Ива­не Гроз­ном, о Сте­па­не Ра­зи­не, об Отеч. вой­не 1812 и др.). Бал­ла­ды – пес­ни ли­ро­эпи­че­ско­го ха­рак­те­ра лю­бов­но­го или се­мей­но­го со­дер­жа­ния с тра­ги­че­ской раз­вяз­кой («Князь Ро­ман же­ну те­рял», «Братья-раз­бой­ни­ки и се­ст­ра», «Вань­ка-ключ­ник» и др.). Ду­хов­ные сти­хи – пес­ни, в ко­то­рых во­пло­ти­лось на­род­но-по­эти­че­ское ос­мыс­ле­ние хри­сти­ан­ст­ва. Для них ха­рак­тер­ны сю­же­ты с уча­стием вет­хо­за­вет­ных и еван­гель­ских пер­со­на­жей («Плач Ада­ма», «Плач Бо­го­ро­ди­цы», «Со­ше­ст­вие Хри­ста во ад», «Хо­ж­де­ние Свя­той Де­вы» и др.), свя­тых му­че­ни­ков («Стих про Его­рия Храб­ро­го», «О ве­ли­ко­му­че­ни­це Вар­ва­ре» и др.), свя­тых под­виж­ни­ков и чу­до­твор­цев («Алек­сей Бо­жий че­ло­век», «О Ми­ко­ле Угод­ни­ке» и др.), пра­вед­ни­ков и греш­ни­ков («О блуд­ном сы­не», «Ани­ка-во­ин», «Плач ду­ши» и др.), а так­же сю­же­ты из ста­ро­об­ряд­че­ской ис­то­рии («О Ни­ко­не», «По­хва­ла пу́с­ты­ни», «Го­ра Афон» и др.). Ду­хов­ным сти­хам близ­ки пес­ни сек­тан­тов-мис­ти­ков («Как у нас бы­ло на ти­хом До­ну...», «От­ку­да чай и ко­фе, та­бак и кар­то­фель» и др.).

Неизвестный художник сер. 19 в. «Райская птица Сирин». Исторический музей (Москва).

Про­заи­че­ские жан­ры под­раз­де­ля­ют­ся на ска­зоч­ную и не­ска­зоч­ную про­зу в зави­си­мо­сти от ус­та­нов­ки по­ве­ст­во­ва­теля на пе­ре­да­чу за­ве­до­мо вы­мыш­лен­ных (ска­зоч­ная про­за) или яко­бы ре­аль­ных (не­ска­зоч­ная про­за) со­бы­тий. К ска­зоч­ной от­но­сят­ся: сказ­ки – ис­то­рии фан­та­сти­че­ско­го, бы­то­во­го или аван­тюр­но­го со­дер­жа­ния; не­бы­ли­цы – про­из­ве­де­ния, в ко­то­рых дей­ст­ви­тель­ность изо­бра­жа­ет­ся с на­ро­чи­тым на­ру­ше­ни­ем ре­аль­ных ло­ги­че­ских свя­зей; анек­до­ты – ко­рот­кие рас­ска­зы о вы­мыш­лен­ных со­бы­ти­ях с не­ожи­дан­ной ко­ми­че­ской раз­вяз­кой. Рас­ска­зы­вание ска­зок тре­бу­ет осо­бо­го мас­тер­ства. Хо­ро­шие ска­зоч­ни­ки об­ла­да­ли обшир­ным ре­пер­туа­ром, яр­кой ар­ти­сти­че­ской ма­не­рой ис­пол­не­ния. Та­ко­вы­ми бы­ли, на­при­мер, сим­бир­ский ска­зоч­ник А. К. Но­вополь­цев, во­ро­неж­ская ска­зоч­ни­ца А. К. Ба­рыш­ни­ко­ва (Ку­прия­ни­ха), ка­рель­ский ска­зоч­ник М. М. Кор­гу­ев и др. К не­ска­зоч­ной про­зе от­но­сят­ся: бы­лич­ки – рас­ска­зы о встре­чах че­ло­ве­ка со сверхъ­ес­те­ст­вен­ны­ми су­ще­ст­ва­ми (ле­ши­ми, ру­сал­ка­ми, чер­тя­ми) или людь­ми, об­ла­даю­щи­ми сверхъ­ес­те­ст­вен­ны­ми спо­соб­но­стя­ми (кол­ду­на­ми, обо­рот­ня­ми, ведь­ма­ми); ле­ген­ды – ди­дак­ти­че­ские рас­ска­зы этио­ло­ги­че­ско­го, со­ци­аль­но-уто­пи­че­ско­го и ре­ли­ги­оз­но­го со­дер­жа­ния (о ми­ро­тво­ре­нии, о про­ис­хо­ж­де­нии дья­во­ла и бо­лот, о ме­сто­чти­мых свя­ты­нях и др.); пре­да­ния – по­ве­ст­во­ва­ния о ло­каль­ных ис­то­ри­че­ских ли­цах и со­бы­ти­ях (на Рус­ском Се­ве­ре – это пре­да­ния о «па­нах», о рас­коль­ни­ках, о Пет­ре I; в По­волжье – об Ива­не Гроз­ном, о С. Т. Ра­зи­не, о Е. И. Пу­га­чё­ве и др.); ме­мо­ра­ты (ска­зы) – рас­ска­зы о со­бы­ти­ях, уча­ст­ни­ком или сви­де­те­лем ко­то­рых был сам рас­сказ­чик.

Баба-яга. Иллюстрация И.Я. Билибинак сказке «Василиса Прекрасная».1899. Музей Гознак (Москва).

Ли­ри­ка в рус. фольк­ло­ре пред­став­лена жан­ра­ми пес­ни и час­туш­ки. Пес­ни весь­ма раз­но­об­раз­ны как по ме­ло­ди­че­ско­му, так и по об­раз­но-по­эти­че­ско­му строю. Су­ще­ст­ву­ет неск. ти­пов клас­си­фи­ка­ции нар. пе­сен: по те­ма­ти­ке (со­ци­аль­ные – пес­ни со­ци­аль­но­го про­тес­та, раз­бой­ни­чьи или уда­лые, пес­ни тюрь­мы и ка­тор­ги, сол­дат­ские, ка­за­чьи, рек­рут­ские; тру­до­вые – тру­до­вые при­пев­ки, пес­ни бур­лац­кие, ям­щиц­кие, пес­ни ра­бо­чих и др.; се­мей­ные; лич­но­ст­ные – лю­бов­ные); по ти­пу на­пе­ва (про­тяж­ные, час­тые); по свя­зи с дви­же­ни­ем (пля­со­вые, иг­ро­вые, хо­ро­вод­ные, мар­ше­вые) и др. Боль­шин­ст­во ­песен изо­бра­жа­ют эмо­цио­наль­ные со­стоя­ния (лю­бов­ные, се­мей­ные и др.), но для не­кото­рых ха­рак­тер­но по­ве­ст­вова­тель­ное на­ча­ло, сбли­жаю­щее их с эпи­чес­ки­ми про­из­ве­де­ния­ми (пес­ни уда­лые, пес­ни тюрь­мы и ка­тор­ги, ро­ман­сы и пр.). С вне­тек­сто­вой ре­аль­но­стью, под ко­то­рой сле­ду­ет по­ни­мать не столь­ко кон­крет­ную со­ци­аль­но-ис­то­риче­скую эпо­ху, при­род­ную сре­ду, бы­товой ук­лад, сколь­ко ми­фо­по­эти­че­ский уни­вер­сум эт­ни­ческой тра­ди­ции, пес­ни свя­за­ны опо­сре­до­ван­но, пре­иму­ще­ст­вен­но че­рез фольк­лор­ные фор­му­лы – сво­его ро­да ус­тойчи­вые куль­тур­но-язы­ко­вые штам­пы («ся­ду у ок­на», «тем­на ночь» и т. п.) (под­роб­нее о пес­нях см. в ст. Му­зы­каль­ный фольк­лор: ре­гио­наль­ные осо­бен­но­сти).

Час­туш­ка – не­боль­шое (в осн. 2-, 4-, 6-строч­ное) му­зы­каль­но-пе­сен­ное про­из­ве­де­ние. Час­туш­ки клас­си­фи­ци­ру­ют­ся по осо­бен­но­стям на­пе­ва (дробь, под­гор­ная, сер­би­ян­ка, стра­да­ния, Се­мё­нов­на и др.), по те­ма­ти­ке (лю­бов­ные, се­мей­ные, во­ен­ные и т. п.), по сти­ле­вой до­ми­нан­те (ли­ри­че­ские, са­ти­ри­че­ские, не­скла­душ­ки и др.), по свя­зи с об­ря­дом (сва­деб­ные). Важ­ней­шей жан­ро­вой осо­бен­но­стью час­ту­шек яв­ля­ет­ся диа­ло­гич­ность, оп­ре­де­ляю­щая ком­по­зи­цию и осо­бен­но­сти ис­пол­не­ния. Час­туш­ка лег­ко и бы­ст­ро ос­ваи­ва­ет ме­няю­щую­ся ис­то­ри­че­скую дей­ст­ви­тель­ность, пре­об­ра­зо­ва­ния в со­ци­аль­но-куль­тур­ной жиз­ни, в хо­зяй­ст­ве и в бы­ту. Как и пес­ня, час­туш­ка ши­ро­ко ис­поль­зу­ет изо­бра­зи­тель­но-вы­ра­зи­тель­ные сред­ст­ва (срав­не­ния, ме­та­фо­ры, ме­то­ни­мии, ги­пер­бо­лы, ли­то­ты и пр.). В кон. 20 в. час­туш­ки ста­ли за­ме­нять пес­ни в не­ко­то­рых тра­ди­ци­он­ных об­ря­дах (сва­деб­ных, ка­лен­дар­ных и др.).

Об­ря­до­вая по­эзия (сло­вес­ная, сло­вес­но-му­зы­каль­ная, сло­вес­но-ак­цио­наль­ная) не­от­де­ли­ма от при­уро­чен­но­го к ней кон­крет­но­го об­ря­да. При этом она мо­жет слу­жить свое­об­раз­ным по­яс­не­нием, ком­мен­та­ри­ем к об­ря­до­во­му дей­ст­вию, быть фор­мой во­пло­ще­ния об­ря­до­во­го пе­ре­жи­ва­ния, пе­ре­да­вать об­ря­до­вую се­ман­ти­ку. В рус. фольк­ло­ре вы­де­ля­ют­ся не­сколь­ко об­ря­до­вых цик­лов – ка­лен­дар­ный, се­мей­ный и груп­па ок­ка­зио­наль­ных об­ря­дов, со­вер­шаю­щих­ся по слу­чаю (напр., при по­жа­рах и за­су­хах, эпи­де­ми­ях).

Ка­лен­дар­ный цикл вос­хо­дит к язы­че­ст­ву и обу­слов­лен осо­бен­но­стя­ми жиз­ни кре­сть­я­ни­на-зем­ле­дель­ца. С при­ня­ти­ем хри­сти­ан­ст­ва в его со­став во­шли эле­мен­ты цер­ков­но-хри­сти­ан­ской куль­ту­ры. Он под­раз­де­ля­ет­ся на зим­ний, ве­сен­не-лет­ний и осен­ний пе­рио­ды. Обря­ды ка­лен­дар­ных празд­ни­ков со­сто­ят из ри­ту­аль­ных дей­ст­вий (ря­же­ние, об­хо­ды дво­ров, га­да­ния, по­ми­но­ве­ние пред­ков, из­го­тов­ле­ние ку­кол и чу­чел и их по­сле­дую­щее унич­то­же­ние и др.), иг­ро­вых форм (мо­ло­дёж­ные иг­ры пре­им. эро­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра, хо­ро­во­ды, иг­ро­вые со­стя­за­ния), пе­сен­но-му­зы­каль­ных про­из­ве­де­ний и вер­баль­ных фор­мул (за­клич­ки, при­ме­ты, ри­ту­аль­ные диа­ло­ги и др.). В об­ря­до­вом кон­тек­сте ши­ро­ко ис­поль­зу­ют­ся как бы­то­вые пред­ме­ты (хлеб, обувь, кваш­ня и т. п.), так и спе­ци­аль­ные (мас­ки, чу­че­ла, ри­ту­аль­ная оде­ж­да и пр.). В раз­ных ре­гио­нах Рос­сии эта об­щая тра­ди­ция име­ла ло­каль­ную спе­ци­фи­ку, ко­торая оп­ре­де­ля­ла кон­крет­ное на­зва­ние ри­туа­ла (напр., свя­точ­ные ко­ляд­ки – пес­ни-бла­го­по­же­ла­ния на Рус­ском Се­ве­ре на­зы­ва­лись ви­но­градь­я­ми, в По­вол­жье – ко­ляд­ка­ми и ов­се­ня­ми или тау­се­ня­ми, на Юге Рос­сии – щед­ров­ка­ми), вре­мя его про­ве­де­ния, по­ло­воз­ра­ст­ной со­став уча­ст­ни­ков, ак­цио­наль­ные, му­зы­каль­ные, вер­баль­ные и пред­мет­ные элементы об­ря­дов. Зим­ний пе­ри­од вклю­ча­ет в се­бя Ро­ж­дест­во, Свят­ки, Кре­ще­ние, Мас­ле­ни­цу; ве­сен­не-лет­ний – Встре­чу вес­ны (Жа­во­рон­ки, За­кли­ка­ние вес­ны), Сре­до­кре­стие (се­ре­ди­на Ве­ли­ко­го по­ста), Верб­ное вос­кре­се­нье, Чис­тый чет­верг, Пас­ху, Егорь­ев день, Се­мик, Трои­цу, Ду­хов день, За­го­ве­нье, Ива­на Ку­па­лу, Пет­ров день; осен­ний – По­кров, Кузь­мин­ки, Ка­зан­скую (осен­нюю).

Се­мей­ный цикл со­сто­ит из сва­деб­но­го, ро­диль­но-кре­стиль­но­го, по­хо­рон­но-по­ми­наль­но­го об­ря­дов. Эти об­ря­до­вые ком­плек­сы сфор­ми­ро­ва­лись в ре­зуль­та­те взаи­мо­дей­ст­вия со­от­вет­ст­вую­щих ар­хаи­че­ских пред­став­ле­ний и ри­туа­лов с цер­ков­но-хри­сти­ан­ски­ми. Сва­деб­ный об­ряд – це­ло­ст­ный ри­ту­аль­но-иг­ро­вой ком­плекс об­ря­до­вых дей­ст­вий, сло­вес­ных и сло­вес­но-му­зы­каль­ных тек­стов, вы­пол­няв­ший со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские, пра­во­вые, ма­ги­че­ские и празд­нич­ные функ­ции. Для тра­ди­ци­он­ной рус. свадь­бы бы­ла ха­рак­тер­на трёх­ча­ст­ная струк­ту­ра – до­б­рач­ный, брач­ный и по­сле­брач­ный эта­пы, ка­ж­дый из ко­то­рых вклю­чал раз­но­об­раз­ные сло­вес­но-му­зы­каль­ные фор­мы (при­чи­та­ния, за­кли­на­тель­ные пес­ни, ве­ли­ча­ния, ко­риль­ные, сва­деб­ные ли­ри­че­ские пес­ни), при­го­во­ры и мно­го­об­раз­ные ­речевые фор­му­лы (по­же­ла­ния, за­кли­нания, при­сло­вия и пр.). До­б­рач­ный этап со­сто­ял из та­ких осн. об­ря­дов, как Сва­тов­ст­во, Ру­ко­би­тье, Клад­ка, За­пой, Ос­мотр до­ма и иму­ще­ст­ва же­ни­ха, Ба­ня, По­се­ще­ние де­вуш­ка­ми до­ма же­ни­ха, Де­вич­ник, глав­ная функ­ция ко­то­рых – ри­ту­аль­ное оформ­ле­ние на­ме­ре­ния представителей двух се­мей всту­пить в брач­ные от­но­ше­ния и под­го­тов­ка к бра­ко­со­че­та­нию. На этом эта­пе не­вес­той ис­пол­ня­лись при­чи­та­ния (по­сле про­сва­та­нья, на За­пое, при По­се­ще­нии ба­ни, на Де­вич­ни­ках), де­вуш­ка­ми-под­руга­ми – ве­ли­чаль­ные и ко­риль­ные пес­ни, сва­деб­ные ли­ри­че­ские пес­ни (на За­пое, на Де­вич­ни­ках, при По­се­ще­нии до­ма же­ни­ха). Брач­ный пе­ри­од за­ни­мал один день и вклю­чал та­кие об­ря­ды, как Про­ща­ние не­вес­ты с де­ви­че­ст­вом, Сбо­ры не­вес­ты к вен­цу, Бла­го­слове­ние, Вы­ку­пы, Вен­ча­ние, Сва­деб­ный стол (сто­лы), Брач­ная ночь. Глав­ная их функ­ция – пра­во­вое (в рам­ках обыч­но­го пра­ва), ма­ги­че­ское и ри­ту­аль­но-празд­нич­ное оформ­ле­ние но­вой се­мьи. До при­ез­да сва­деб­но­го по­ез­да не­вес­та ис­пол­ня­ла при­чи­та­ния, де­вуш­ки при сбо­рах не­вес­ты к вен­цу пе­ли сва­деб­ные ли­ри­че­ские пес­ни, по­ез­жа­на­ми ис­пол­ня­лись как ве­ли­ча­ния, так и ко­риль­ные пес­ни. По­слеб­рач­ный пе­ри­од вклю­чал в се­бя Сва­деб­ный стол (сто­лы), Шу­тов­скую свадь­бу ря­же­ных, Ис­пы­та­ния мо­ло­дой. В раз­ных ре­гио­нах Рос­сии и в от­дель­ных на­се­лён­ных пунк­тах на­зва­ния об­ря­дов, дей­ст­вия, из ко­то­рых они со­стоя­ли, уча­ст­ни­ки, ис­пол­няе­мые пе­сен­но-му­зы­каль­ные тек­сты бы­ли весь­ма раз­но­об­раз­ны (о сва­деб­ной об­ря­до­вой ли­ри­ке см. так­же ст. Му­зы­каль­ный фольк­лор: ре­гио­наль­ные осо­бен­но­сти).

Ро­диль­но-кре­стиль­ные об­ря­ды – два ри­ту­аль­ных ком­плек­са, свя­зан­ных с жен­щи­ной-ро­же­ни­цей и с но­во­ро­ж­дён­ным. Ро­ди­ны вклю­ча­ли в се­бя дей­ствия, на­прав­лен­ные на за­щи­ту как роже­ни­цы от воз­мож­но­го воз­дей­ст­вия вре­до­нос­ных сил, так и бли­жай­ше­го со­циу­ма от неё (по ар­хаи­че­ским пред­став­ле­ни­ям, ро­жаю­щая жен­щи­на – су­ще­ст­во не­чис­тое и опас­ное для ок­ру­жаю­щих). Ме­стом ро­дов тра­ди­ци­он­но бы­ла ба­ня, где на­хо­ди­лись толь­ко ро­же­ни­ца и по­ви­ту­ха, ко­то­рая долж­на бы­ла знать за­го­во­ры для об­лег­че­ния ро­дов, от сгла­за и ис­пу­га мла­ден­ца, очи­сти­тель­ные мо­лит­вы. Во вре­мя ро­дов со­вер­шались ма­ги­че­ские дей­ст­вия в ба­не (раз­вя­зы­ва­ли уз­лы на оде­ж­де, рас­пле­та­ли во­ло­сы, про­из­но­си­ли за­го­во­ры и др.), вне её – в до­ме (рас­кры­ва­ли две­ри, вы­дви­га­ли печ­ную за­слон­ку и пр.), в церк­ви (за­ка­зы­ва­ли мо­ле­бен, от­кры­ва­ли ал­тарь). Обя­за­тель­ным бы­ло про­ве­де­ние ро­дин­но­го пи­ра (зу­бок), корм­ле­ние от­ца со­лё­ной ка­шей. Гос­ти, при­хо­див­шие по­здра­вить ро­ди­телей с но­воро­ж­дён­ным, про­из­но­си­ли тра­ди­ци­он­ные бла­го­по­же­ла­ния. Кре­сти­ны яв­ля­ют­ся од­ним из важ­ней­ших цер­ков­но-хри­сти­ан­ских об­ря­дов, ор­га­ни­че­ски во­шед­ших в сис­те­му нар. ри­туа­лов со­циа­ли­за­ции но­во­ро­ж­дён­но­го.

Со­став и се­ман­ти­ка по­хо­рон­но-по­ми­наль­ных об­ря­дов обу­слов­ле­ны нар. пред­став­ле­ния­ми о смер­ти и по­смерт­ном су­ще­ст­во­ва­нии че­ло­ве­ка. Осн. функ­ция на­зван­ных об­ря­дов за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы об­лег­чить умер­ше­му пе­ре­ход из ми­ра жи­вых в мир мёрт­вых и од­но­вре­мен­но за­щи­тить жи­вых от по­кой­но­го. Глав­ным пе­сен­но-му­зы­каль­ным жан­ром, свя­зан­ным с этой об­ряд­но­стью, яв­ля­ет­ся при­чи­та­ние. Ино­гда для их ис­пол­не­ния при­гла­ша­ли жен­щин, ко­то­рые вла­де­ли да­ром им­про­ви­за­ции и мог­ли ис­пол­нять при­чи­та­ния на лю­бой слу­чай (та­кой ода­рён­ной во­пле­ни­цей бы­ла И. Фе­до­со­ва, мас­тер­ски пе­ре­да­вав­шая чув­ст­ва лю­дей, от име­ни ко­торых ис­пол­ня­ла при­чи­та­ния). Проч­но во­шли во 2-й пол. 20 в. в по­хо­рон­но-поми­наль­ную об­ряд­ность клас­си­че­ские и со­вре­мен­ные ду­хов­ные сти­хи, осо­бен­но те, в ко­то­рых во­пло­ти­лось на­род­но-пра­во­слав­ное ос­мыс­ле­ние смер­ти. У гро­ба чи­та­ют ака­фи­сты, по­ют ду­хов­ные сти­хи и кан­ты.

Рек­рут­ский об­ряд сло­жил­ся по­сле вве­де­ния обя­за­тель­ных и ре­гу­ляр­ных при­зы­вов на во­ин­скую служ­бу и пред­став­ля­ет со­бой про­ща­ние но­во­бран­ца с семь­ёй и об­щи­ной. В про­цес­се раз­ви­тия об­ря­да фор­ми­ру­ет­ся тра­ди­ция ис­пол­нения рек­рут­ских при­чи­та­ний, ко­то­рая со­хра­ня­лась на Рус­ском Се­ве­ре вплоть до Вел. Отеч. вой­ны.

На­род­ный те­атр (на­род­ная дра­ма, ку­коль­ные и ра­ёш­ные пред­став­ле­ния, при­го­во­ры ба­ла­ган­ных де­дов) – со­во­куп­ность яв­ле­ний фольк­лор­но­го те­ат­ра. Ис­то­ки его – в на­род­ной иг­ро­вой куль­ту­ре, ог­ром­ную роль в фор­ми­ро­ва­нии ко­то­рой сыг­ра­ли ско­мо­ро­хи, и тра­ди­ци­ях про­фес­сио­наль­но­го те­ат­ра 17–18 вв. Пье­сы нар. те­ат­ра («Царь Мак­си­ми­ли­ан», «Лод­ка», «Шай­ка раз­бой­ни­ков» и др.) ра­зыг­ры­ва­лись обыч­но на Свят­ках и на Мас­ле­ни­цу как в по­ме­ще­нии, так и на ули­це. Те­ат­раль­ный ре­к­ви­зит был ми­ни­ма­лен. Во вре­мя ис­пол­не­ния соз­да­ва­лись осо­бые взаи­мо­от­но­ше­ния ме­ж­ду «ак­тёра­ми» и зри­те­ля­ми – по­след­ние с удо­воль­ст­ви­ем вклю­ча­лись в те­ат­раль­ное дей­ст­вие. Ку­коль­ные и ра­ёш­ные пред­став­ле­ния и при­го­во­ры ба­ла­ган­ных де­дов бы­ли ча­стью го­род­ских празд­нич­ных гу­ля­ний и яр­ма­рок. Осо­бен­но по­пу­ляр­ным пер­со­на­жем ку­коль­но­го те­ат­ра стал Пет­руш­ка. Он от­ли­чал­ся от дру­гих ку­кол вы­со­ким писк­ля­вым го­ло­сом, для че­го ку­коль­ник ис­поль­зо­вал спе­ци­аль­ный ин­ст­ру­мент – пи­щик. Сцен­ки с ним на­сы­ща­лись му­зы­каль­но-сло­вес­ны­ми встав­ка­ми (шу­точ­ны­ми пес­ня­ми, ку­пле­та­ми). Их ра­зыг­ры­ва­ли, так­же вклю­ча­ясь в дей­ст­вие, про­фес­сио­наль­ный кук­ло­вод (пет­ру­шеч­ник) и шар­ман­щик. Пет­руш­ка и сей­час – лю­би­мый пер­со­наж про­фес­сио­наль­но­го ку­коль­но­го те­ат­ра.

Па­ре­мии  (ре­че­вые кли­ши­ро­ван­ные фор­му­лы – по­сло­ви­цы, по­го­вор­ки, за­гад­ки, по­ве­рья, при­ме­ты, по­же­ла­ния, клят­вы, бож­бы, про­кля­тия и пр.) ино­гда назы­ва­ют ма­лы­ми фольк­лор­ны­ми жан­ра­ми. Они раз­ли­ча­ют­ся по объ­ё­му, по струк­ту­ре, по ха­рак­те­ру вклю­чён­но­сти в ре­че­вую ком­му­ни­ка­цию. В от­ли­чие от др. жан­ров рус. фольк­ло­ра, ушед­ших из жи­во­го бы­то­ва­ния, па­ре­мии ос­та­ют­ся не­отъ­ем­ле­мой ча­стью со­вре­мен­но­го ре­че­во­го оби­хо­да.

Дет­ский фольк­лор. Осо­бой об­ла­стью рус. фольк­ло­ра яв­ля­ет­ся дет­ский фольк­лор. Он вы­пол­ня­ет пси­хо­те­ра­певти­че­скую функ­цию, слу­жит важ­ней­шим сред­ст­вом со­циа­ли­за­ции ре­бён­ка и фор­ми­ру­ет у не­го эс­те­ти­че­ское от­но­ше­ние к ми­ру. Под­раз­де­ля­ет­ся на фольк­лор взрос­лых для де­тей (т. н. ма­те­рин­ский фольк­лор – ко­лы­бель­ные пес­ни, пес­туш­ки, по­теш­ки и др.) и соб­ст­вен­но дет­ский, соз­да­вае­мый са­ми­ми деть­ми. Дет­ский ка­лен­дарь вклю­ча­ет в се­бя тек­сты, вхо­дя­щие в тра­дици­он­ные ка­лен­дар­ные об­ря­ды, а так­же тек­сты, ре­гу­ли­рую­щие от­но­ше­ния де­тей с при­ро­дой (за­клич­ки, при­го­вор­ки и т. п.). Дет­ские иг­ры мно­го­об­раз­ны (ро­ле­вые, под­виж­ные, с пред­ме­та­ми и без них и т. п.) и час­то со­про­во­ж­да­ют­ся тек­ста­ми (счи­тал­ки, же­ребь­ёв­ки, за­зы­вал­ки и пр.). Боль­шую роль в жиз­ни де­тей иг­ра­ет юмор (драз­нил­ки, от­го­вор­ки, са­ди­ст­ские стиш­ки, анек­до­ты и др.), «страш­ное» и та­ин­ст­вен­ное (стра­шил­ки, пу­гал­ки, ма­ги­че­ские вы­зы­ва­ния и др.). Бо­гат и раз­но­обра­зен па­ре­мий­ный ре­пер­ту­ар де­тей (за­гад­ки, ми­рил­ки, бы­то­вые при­го­во­ры, при­ме­ты и др.). В со­вре­мен­ном ­дет­ском фольк­ло­ре боль­шое раз­ви­тие по­лу­чи­ли пись­мен­ные фор­мы (ан­ке­ты, аль­бо­мы, га­дал­ки, пись­ма сча­стья и др.).

ФОЛКЛОР. Фолклор. Изд.: На­род­ные ли­ри­че­ские пес­ни. Л., 1961; На­род­ные ис­то­ри­че­ские пес­ни. М.; Л., 1962; На­род­ные бал­ла­ды. М.; Л., 1963; По­сло­ви­цы рус­ско­го на­ро­да: Сбор­ник В. Да­ля: В 2 т. М., 1984; Бы­ли­ны. М., 1988; Сказ­ки. М., 1988–1989. Кн. 1–3; Час­туш­ки. М., 1990; Сти­хи ду­хов­ные. М., 1991; На­род­ный те­атр. М., 1991; На­род­ная про­за. М., 1992; Со­вре­мен­ная бал­ла­да и жес­то­кий ро­манс. СПб., 1996; Дет­ский по­эти­че­ский фольк­лор: Ан­то­ло­гия. СПб., 1997; Об­ря­до­вая по­эзия. М., 1997. Кн. 1: Ка­лен­дар­ный фольк­лор. Кн. 2: Се­мей­но-бы­то­вой фольк­лор.

ФОЛКЛОР. Фолклор. Лит.: Пер­мя­ков Г. Л. От по­го­вор­ки до сказ­ки: (За­мет­ки об об­щей тео­рии кли­ше). М., 1970; Бо­га­ты­рев П. Г. Во­про­сы тео­рии на­род­но­го ис­кус­ст­ва. М., 1971; По­ме­ран­це­ва Э. В. Ми­фо­ло­ги­че­ские пер­со­на­жи в рус­ском фольк­ло­ре. М., 1975; Со­ко­ло­ва В. К. Ве­сен­не-лет­ние ка­лен­дар­ные об­ря­ды рус­ских, ук­ра­ин­цев и бе­ло­ру­сов, XIX – на­ча­ло XX в. М., 1979; Гу­сев В. Е. Рус­ский фольк­лор­ный те­атр XVIII – на­ча­ла XX в. Л., 1980; Чис­тов К. В. На­род­ные тра­ди­ции и фольк­лор. Л., 1986; Пу­ти­лов Б. Н. Фольк­лор и на­род­ная куль­ту­ра. СПб., 1994; Лой­тер С. М., Не­елов Е. М. Со­вре­мен­ный школь­ный фольк­лор. Пет­ро­за­водск, 1995; Пропп В. Я. Мор­фо­ло­гия вол­шеб­ной сказ­ки. Ис­то­ри­че­ские кор­ни вол­шеб­ной сказ­ки. М., 1998; он же. Рус­ский ге­рои­че­ский эпос. М., 1999; он же. Рус­ская сказ­ка. М., 2000; он же. Рус­ские аг­рар­ные празд­ни­ки: (Опыт ис­то­ри­ко-эт­но­гра­фи­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния). М., 2000.

Вернуться к началу