Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

1917–1950-е годы

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том РОССИЯ. Москва, 2004, стр. 826-827

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




1917–1950-е годы

А.Н. Вертинский в маске Пьеро.

В ре­зуль­та­те воз­ник­шей по­сле Окт. ре­во­лю­ции 1917 не­об­хо­ди­мо­сти ого­су­дар­ст­вле­ния «вся­ко­го ро­да эс­т­рад» (дек­рет Сов­нар­ко­ма РСФСР «Об объ­е­ди­не­нии те­ат­раль­но­го де­ла» от 26.8.1919) по­ня­тие «эс­т­ра­да» ут­вер­ди­лось как обо­зна­че­ние «от­дель­но­го» ви­да ис­кус­ст­ва. В 1926 в Мо­ск­ве от­кры­лась Мас­тер­ская цир­ко­во­го ис­кус­ст­ва [с 1961 Гос. учи­ли­ще цир­ко­во­го и эс­т­рад­но­го ис­кусст­ва – ГУЦЭИ, с 1987 им. М. Н. Ру­мян­це­ва (Ка­ран­да­ша)]; в 1931 бы­ло соз­да­но Гос. объ­е­ди­не­ние му­зы­каль­ных, эс­т­рад­ных и цир­ко­вых пред­при­ятий (ГОМЭЦ). Раз­лич­но­го ро­да по­ста­нов­ле­ния, кам­па­нии рег­ла­мен­ти­ро­ва­ли эс­т­рад­ную прак­ти­ку. Борь­ба с са­ти­рой, рус­ским и цы­ган­ским ро­ман­сом, с джа­зом, че­чёт­кой и др., да­же с са­мой су­тью эс­т­ра­ды – раз­вле­ка­тель­но­стью сдер­жи­ва­ла раз­ви­тие жан­ров и отра­жа­лась на судь­бах от­дель­ных ху­дож­ни­ков. Варь­е­те, ка­ба­ре, ка­фе­шан­та­ны, за­пи­сан­ные по ве­дом­ст­ву «бур­жу­аз­ной эс­т­ра­ды» и не­на­дол­го ожив­шие в го­ды НЭПа, уш­ли в про­шлое. Ар­ти­сти­че­ская эли­та ли­бо эмиг­ри­ро­ва­ла, как А. Н. Вер­тин­ский, И. Я. Кре­мер, Пле­виц­кая, Мор­фес­си, ли­бо ис­ка­ла кон­такт с но­вой вла­стью. В эс­т­ра­де на­ча­ли боль­ше це­нить­ся аги­та­ци­он­ные и про­па­ган­ди­ст­ские функ­ции, не­же­ли раз­вле­ка­тель­ные и эс­те­ти­че­ские. Как ис­кус­ст­во, дос­туп­ное ши­ро­ким мас­сам, она долж­на бы­ла аги­ти­ро­вать за строи­тель­ст­во но­вой жиз­ни, бо­роть­ся с внеш­ним и внут­рен­ним вра­гом. В го­ды Гра­ж­дан­ской вой­ны этой це­ли слу­жи­ли т. н. Жи­вые га­зе­ты, Те­рев­са­ты (те­ат­ры ре­во­лю­ци­он­ной са­ти­ры), на­чи­нав­шие как те­ат­ры ми­ниа­тюр; c 1923 – «Си­ние блу­зы», про­ти­во­пос­тав­ляв­шие се­бя тра­ди­ци­он­ной эс­т­ра­де. С эти­ми кол­лек­ти­ва­ми ак­тив­но со­труд­ни­ча­ли мо­ло­дые пи­са­те­ли-сати­ри­ки и юмо­ри­сты Н. Р. Эрд­ман, В. З. Масс, М. Д. Воль­пин, В. Е. Ар­дов и др. Но­вая эс­т­ра­да об­ра­ти­лась к час­туш­ке, нар. фор­мам луб­ка, рай­ка, ска­за. На­чи­нав­ший до ре­во­лю­ции как ку­пле­тист Н. П. Смир­нов-Со­коль­ский че­рез «ра­ёш­ные» мо­но­ло­ги при­шёл к зло­бо­днев­но­му пуб­ли­ци­сти­че­ско­му фель­е­то­ну; ори­ги­наль­ный му­зы­каль­но-раз­го­вор­ный жанр фель­е­то­на-бе­се­ды, «раз­го­во­ра-им­про­ви­за­ции» соз­дал П. Л. Му­рав­ский.

В 1920-х гг. ста­ли по­яв­лять­ся оте­че­ст­вен­ные джа­зо­вые кол­лек­ти­вы в Мо­ск­ве: «Пер­вый в РСФСР экс­цен­три­че­ский джаз-банд» В. Я. Пар­на­ха (1922), «Пер­вый экс­пе­ри­мен­таль­ный ка­мер­ный син­те­ти­че­ский ан­самбль» Л. В. Вар­пахов­ско­го (1923), «АМА-джаз» А. Н. Цфасма­на (1926); в Ле­нин­гра­де: «Джаз-Ка­пел­ла» Г. В. Ланд­сбер­га и Б. И. Кру­пы­ше­ва (1928), «Теа-джаз» Л. О. Утё­со­ва (1929). Вслед за этим бы­ли соз­да­ны и др. ин­ст­ру­мен­таль­ные джа­зо­вые кол­лек­ти­вы, что при­ве­ло к рас­ши­ре­нию му­зы­каль­ной эс­т­рад­ной па­лит­ры. Раз­но­об­ра­зи­ем от­ли­ча­лось и пе­ние на­чи­нав­ших ещё в го­ды НЭПа мо­ло­дых ис­пол­ни­те­лей цы­ган­ских ро­ман­сов Т. С. Це­ре­те­ли, И. Д. Юрь­е­вой, В. А. Ко­зи­на и др. Од­на­ко со­вет­ской про­па­ган­ди­ст­ской ма­ши­не ока­за­лось чу­ж­до их ис­кус­ст­во; ро­манс, ли­ри­че­ская пес­ня изы­ма­лись из ре­пер­туа­ра как на­сле­дие бур­жу­аз­ной эс­т­ра­ды, клас­со­во чу­ж­дое про­ле­тариа­ту. Осо­бое ме­сто за­ня­ла мас­со­вая пес­ня, ме­ло­дии И. О. Ду­на­ев­ско­го, брать­ев Дм. Я. и Дан. Я. По­крас­сов, М. И. Блан­те­ра оп­ре­де­ли­ли зву­ко­вую до­ми­нан­ту 1930-х гг.; сре­ди ис­пол­ни­телей рус­ских нар. пе­сен ог­ром­ным ус­пе­хом поль­зо­ва­лись те, кто ис­кал ин­диви­ду­аль­ную ин­то­на­цию, свою те­му в ис­кус­ст­ве, – Л. А. Рус­ла­но­ва, И. П.  Яун­зем, О. В. Ко­ва­лё­ва и др. Ге­рои­че­ский на­строй эпо­хи пла­сти­че­ски точ­но и но­ва­тор­ски смог­ли вы­ра­зить та­кие мас­тера тан­це­валь­ной ми­ниа­тю­ры, как М. И. Пон­на и А. И. Ка­вер­зин, А. А. Ре­дель и М. М. Хру­ста­лёв. Но­вы­ми жанра­ми со­вет­ской эс­т­ра­ды ста­ли ро­ман­сы с кук­ла­ми С. В. Об­раз­цо­ва, «дет­ский мир», под­смот­рен­ный и та­лант­ли­во пе­ре­дан­ный Р. Зе­лё­ной, «те­ле­фон­ные раз­го­во­ры Ка­пы» в ис­пол­не­нии М. В. Ми­ро­но­вой, в нач. 1950-х гг. соз­дав­шей вме­сте со сво­им му­жем, ис­пол­ни­те­лем муз. фель­е­то­нов А. С. Ме­на­ке­ром «Те­атр двух ак­тё­ров». Как само­стоя­тель­ное на­прав­ле­ние, при­мы­кав­шее к «раз­го­вор­ным жан­рам», ут­вер­жда­лось ис­кус­ст­во ху­до­же­ст­вен­но­го сло­ва, пред­став­лен­ное та­ки­ми мас­те­рами, как А. Я. За­куш­няк, В. Н. Яхон­тов, Д. Н. Жу­рав­лёв, П. Я. Курз­нер, А. И. Шварц и др.

При под­держ­ке А. В. Лу­на­чар­ско­го сна­ча­ла в Мо­ск­ве (1926), а за­тем в Ле­нин­гра­де (1928) и др. го­ро­дах СССР от­кры­лись «по­ка­за­тель­ные эс­т­рад­ные те­ат­ры» – мю­зик-хол­лы. За де­сять лет от сбор­ных, пре­иму­щест­вен­но цир­ко­вых про­грамм мю­зик-хол­лы, со­труд­ни­чая с из­вест­ны­ми ре­жис­сё­ра­ми (Н. М. Фо­рег­гер, Д. Г. Гут­ман, Н. В. Пет­ров), пи­сате­ля­ми (Демь­ян Бед­ный, И. Ильф, Е. Пет­ров), ком­по­зи­то­ра­ми (Д. Д. Шос­та­ко­вич, И. О. Ду­на­ев­ский), ху­дож­ни­ка­ми (В. М. Хо­да­се­вич, Н. П. Аки­мов, А. М. Род­чен­ко), хо­рео­гра­фа­ми (Н. С. Хол­фин, К. Я. Го­лей­зов­ский), при­шли к ин­те­рес­ным сю­жет­ным пред­став­ле­ниям с эс­т­рад­но-цир­ко­вы­ми но­ме­ра­ми, к ори­ги­наль­но­му зло­бо­днев­но­му и аван­гард­но­му ре­пер­туа­ру. Опыт этих те­ат­ров обо­га­тил оте­че­ст­вен­ную куль­ту­ру, от­ра­зив­шись, в ча­ст­но­сти, на со­вет­ском ки­не­ма­то­гра­фе (ки­но­филь­мы «Ве­сё­лые ре­бя­та», 1934, и «Цирк», 1936, реж. Г. В. Алек­сан­д­ро­ва бы­ли соз­да­ны в жан­ре боль­шо­го по­ста­но­воч­но­го обо­зре­ния-ре­вю). Од­на­ко са­мо назва­ние «мю­зик-холл» вы­зы­ва­ло яв­ные ас­со­циа­ции с за­пад­ной куль­ту­рой; в по­сто­ян­ном об­ра­ще­нии к гро­те­ску, экс­цен­три­ке, аван­гард­ным приё­мам пла­сти­ки ус­мат­ри­ва­ли фор­ма­лизм, с ко­то­рым в сер. 1930-х гг. ве­лась не­при­ми­ри­мая борь­ба. Мю­зик-хол­лы бы­ли за­кры­ты, но эс­т­рад­ные те­ат­ры про­дол­жа­ли соз­да­вать­ся вновь, хо­тя и с мень­шим раз­ма­хом (Моск. те­атр эс­т­ра­ды и ми­ниа­тюр, 1938; Ле­нингр. те­атр эс­т­ра­ды и ми­ниа­тюр, 1939). Осн. фор­мой функ­цио­ни­ро­ва­ния эс­т­ра­ды ос­та­ва­лись сбор­ные кон­цер­ты, ис­поль­зо­вав­шие фор­му ди­вер­тис­мен­та. Тен­ден­ци­ей вре­ме­ни ста­ло по­яв­ле­ние боль­ших пе­сен­ных и тан­це­валь­ных ан­самб­лей: Ан­самбль пес­ни и пля­ски Крас­ной Ар­мии под рук. А. В. Алек­сан­д­ро­ва (1928), Ан­самбль нар. тан­ца СССР под рук. И. А. Мои­сее­ва (1937). Борь­ба с раз­вле­ка­тель­но­стью, уже­сто­чив­шая­ся в 1930-е гг., при­ве­ла к то­му, что ис­кус­ст­во эс­т­ра­ды ста­ло ут­ра­чи­вать свою спе­ци­фи­ку, ост­ро ну­ж­да­лось в при­то­ке мо­ло­дых, све­жих сил. С этой це­лью в 1939 был про­ве­дён 1-й Все­со­юз­ный кон­курс ар­ти­стов эс­т­ра­ды, вы­звав­ший боль­шой об­ще­ст­вен­ный ре­зо­нанс. В по­сле­во­ен­ные го­ды та­кие кон­кур­сы (в т. ч. и Все­рос­сий­ские) ста­ли ре­гу­ляр­ны­ми.

В го­ды Вел. Отеч. вой­ны роль эс­т­ра­ды за­мет­но воз­рос­ла: ещё не­дав­но осу­ж­дае­мая раз­вле­ка­тель­ность ока­за­лась вос­тре­бо­ван­ной, на фронт от­пра­ви­лись кон­церт­ные бри­га­ды. Фель­е­то­ны, юмо­ре­ски, шут­ли­вые диа­ло­ги, ли­ри­че­ские пес­ни, на­по­ми­ная о мир­ной жиз­ни, под­ни­ма­ли на­строе­ние и дух бой­цов. Зна­ко­вы­ми ста­ли в эти го­ды пес­ни в ис­пол­не­нии К. И. Шуль­жен­ко («Си­ний пла­то­чек»), М. Н. Бер­не­са («Тём­ная ночь»), Утё­со­ва («Одес­сит Миш­ка»).

В по­сле­во­ен­ное вре­мя эс­т­ра­да вновь пе­ре­жи­ва­ла зна­чи­тель­ные труд­но­сти. По­ток пар­тий­ных по­ста­нов­ле­ний по вопро­сам ли­те­ра­ту­ры и ис­кус­ст­ва жё­ст­ко рег­ла­мен­ти­ро­вал ре­пер­ту­ар: изы­мал­ся ма­лей­ший на­мёк на са­ти­ру, в ро­ман­сах, ли­ри­че­ской пес­не ус­мат­ри­ва­лись «де­ка­дент­ские на­строе­ния» или «ка­бацкая ме­лан­хо­лия». В по­ста­нов­ле­нии «О жур­на­лах "Звез­да" и "Ле­нин­град"» (1946) осу­ж­дал­ся «по­роч­ный па­ск­виль» А. А. Ха­зи­на – по­эма «Воз­вра­ще­ние Оне­ги­на», ко­то­рую А. И. Рай­кин чи­тал на ра­дио и со­би­рал­ся сде­лать по ней от­дель­ный спек­такль. Борь­ба с кос­мо­поли­тиз­мом по­ста­ви­ла вне со­вет­ско­го ис­кус­ст­ва джаз, из ре­пер­туа­ра бы­ли изъ­я­ты мно­гие за­ру­беж­ные пе­сен­ные шля­ге­ры, тан­цы (степ, тан­го). Со­вет­скую эс­т­ра­ду пред­став­ля­ли гим­ны, мар­ши, нар. пес­ни и пля­ски. На об­щем пом­пез­ном фо­не оди­но­ко вы­гля­де­ла фи­гу­ра А. Н. Вер­тин­ско­го, вер­нув­ше­го­ся в 1943 из эмиг­ра­ции, и, не­смот­ря на ог­ром­ный ус­пех у пуб­ли­ки, упо­ми­нать о его кон­цер­тах в прес­се бы­ло не при­нято.

Вернуться к началу